0
subscribers
Nothing new at the moment
Loading...
Валентина Стреляева
–Ребята, вы где? Это я, Тигги,– вопросила я громким шепотом, нарушив мертвую тишину, царящую в павильонах. Струйка морозного дыхания вырвалась из моего рта и тут же бесследно растаяла в темноте.– Я пришла. Вам нечего бояться. Вы здесь в полной безопасности, а я буду рядом с вами. Обещаю!Замолчала, прислушиваясь к ответной реакции. Должны же они хоть как-то отреагировать на мой голос. Не отреагировали. Я обшарила все четыре павильона, время от времени окликая животных по имени, с тем же нулевым результатом. Проторчала в вольерах до тех пор, пока не почувствовала, что уже начинаю коченеть от холода...
26 November
Валентина Стреляева
При этих словах Марселла выразительно вскинула брови и исчезла в доме. А я осталась сидеть на солнышке, размышляя обо всем том, что мне только что поведала Марселла. «Просто невероятно,– думала я.– Ведь я предполагала, что поиски Ангелины отнимут у меня кучу времени, что я вообще могу не отыскать ее, а тут все так просто». Ангелина живет по соседству с тем домом, на террасе которого я сейчас сижу.«Может быть, это все от того, что в последнее время твоя жизнь, Тигги, и так изобиловала всякими осложнениями, и ты заслужила небольшую передышку…»Я снова встала и направилась к воротам, открыла их, потом повернула влево и сделала несколько шагов вниз по петляющей тропинке...
26 November
Валентина Стреляева
В первую среду после кровопролития в Литве “Московские новости” вышли в черной траурной рамке: на восьми страницах газеты рассказывалось о событиях в Вильнюсе. На здании редакции вывесили флаг с черной лентой; на дверь прикрепили плакат: “Кровь, пролитая в Литве, – это наша кровь”. Главный материал выпуска, с фотографией молодого человека, поднявшего литовский флаг перед советским танком, вышел под заголовком: “Преступление режима, который не хочет уходить со сцены”. В статье говорилось: “После кровавого воскресенья в Вильнюсе много ли осталось от того, что мы так часто слышали от президента в последние годы: «гуманный социализм», «новое мышление» и «общеевропейский дом»? Не осталось ничего”...
26 November
Валентина Стреляева
— Ладно, Чарли, спасибо за комплимент. Сворачивай тему.Он фыркнул.— Значит, да? Ничто человеческое нам не чуждо? Чувак твой, значит, тот еще жеребец. Когда я радостно впорхнула в вестибюль своего дома и провальсировала мимо консьержа, Фрэнк сидел на телефоне. Увидев меня, он чуть не выронил трубку.— Обожди-ка минутку, пожалуйста, — сказал он собеседнику на другом конце провода. — Кейт! Давно не виделись!— Привет, Фрэнк. Заскочила на минутку забрать кое-какие вещи. Брук дома?— Не видел, чтобы она уходила. Ключ-то у тебя есть?— Да, конечно. Еще увидимся.Мне показалось, он хотел сказать мне что-то еще, но потом лишь пожал плечами...
26 November
Валентина Стреляева
–Вполне возможно, людям, привыкшим жить в таком богатом городе, как Нью-Йорк, этот дом покажется слишком уж затрапезным, но…–Сеньор, мне ваш дом очень нравится, хотя, конечно, тут нужно будет приложить руки, чтобы все отмыть, отдраить и привести в божеский вид. А еще мне придется научиться водить машину!– рассмеялась в ответ Мария.– Но и то и другое вполне нам по силам, верно?– Она энергично тряхнула головой, снова направилась на террасу и краешком глаза увидела знакомые очертания над своей головой. Слегка выт