0
subscribers
Nothing new at the moment
Loading...
Дмитрий Давыдов
убил бы тебя… – А теперь, кто мешает? – Теперь? теперь… – он опустил глаза в землю и замолк; глубокое страданье было видно в следующих словах: – теперь, убить тебя! – теперь, когда у меня есть слезы, когда я могу плакать на твоих коленах… плакать! о! это величайшее наслажденье для того, чей смех мучительнее всякой пытки!.. нет, я еще не так дурен как ты полагаешь; – человек, для которого видеть тебя есть блаженство, не может быть совершенным злодеем. – Меня убить значит сделаться моим благодетелем, – отвечала Ольга, улыбаясь после нескольких минут глубокого молчания. – А кто скажет: он хорошо поступил, когда мое имя сделается на земле проклятием? – Я удивляюсь тебе, друг мой!...
25 November
Дмитрий Давыдов
; потом продолжал равнодушно: – я был проводником одного слепого; нас было много; – когда слепой умер, то я стал лишним. Мне переломали руки и ноги, чтоб я не даром кормился, и был полезен; теперь меня возят в тележке – и дают деньги. – Знал ли ты своих родителей? – спросил я поспешно. – Как же! – А кто были они? – Нищие! – тут он улыбнулся; не знаю, что было в его улыбке, насмешка над судьбой или надо мною, потому что я слушал его с видом полной доверенности. «Итак есть состояние, в котором безобразие не порок», – подумал я. На другой день бежал из монастыря и сделался нищим. 33 Вадим остановился...
25 November