дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Евгений Миронов: «исповедь – унижение гордыни». Откровенно об исповеди

19 October 2018

Актер Евгений Миронов рассуждает об исповеди: «Исповедь для меня – принципиально важный акт. Потому что на исповеди для меня крайне важна острота чувств, я должен очень-очень сильно захотеть искоренить всю ту гадость, которая во мне засела.»

И продолжил: «Недавно один священник сказал мне, что Церковь – для больных людей. Я страшно удивился – как так? Я сейчас вроде бы не чувствую себя внутренне больным. А батюшка ответил: «Но ведь Вы сюда пришли, значит, Вас что-то тревожит».

Когда Евгений Миронов приехал в Москву поступать в Школу-студию МХАТ, надо было выживать и в смысле денег, и в смысле профессии, и самое главное, в духовном плане. Ведь столица – большой мегаполис, а он всегда был домашним ребенком. Половина однокурсников были золотой молодежью, а остальные смотрели на него как на конкурента. Контакта со сверстниками поначалу найти не мог, поэтому было достаточно тяжело. И в девятнадцать лет он крестился. И настоял, чтобы вместе с ним крестились мама и сестра.

Следующим важным этапом для него стала первая в жизни поездка в Оптину Пустынь. Тогда ему было тридцать три года. Возраст Христа... Говорят, в этом возрасте в жизни людей всегда что-то меняется. Но он понимал, что надо менять это «что-то» самому, – и поехал в знаменитый монастырь, чтобы поговорить с отцом Илием. Это был момент какого-то всеобщего кризиса: и творческого, и духовного – он четко осознавал, что ему необходима встреча именно с ним. Но Евгения долго не пускали к отцу, говорили, что он болен. Пришлось перелезть через забор и тайком пробраться к домику, где была келья старца.

И вдруг подходит молодой послушник и говорит: «Вы, наверное, хотите к отцу Илию?». «Да, но ведь он болеет». Но послушник предложил на всякий случай спросить еще раз: а вдруг старец все же сможет его выслушать? Он ушел, а, вернувшись, сообщил, что отец Илий сейчас спустится. И как бы от себя добавил: «Расскажите ему все. Просто больше такой возможности у Вас может не быть».

Отец Илий спустился..., он говорил так, как если бы был грешнее его в тысячу раз. Миронов был просто потрясен всем происходящим: впервые общался со священником, который – это было видно – переживает за весь мир, и за весь мир молится. Встреча была недолгой – всего полчаса. Но в эти полчаса он почувствовал что-то необыкновенное. По форме это, конечно, не была исповедь, но по важности и глубине этот разговор стал для него чем-то очень значимым.

А потом там же, в Оптиной Пустыни, у него была возможность уже по-настоящему исповедаться, одному молодому монаху. Надо сказать, что священника строже встречать никогда в жизни не приходилось. Он вертелся, как уж на сковородке. Вспоминал какие-то грехи чуть ли не с детсадовского возраста, рассказывал такие гадости из своей жизни, о существовании которых, казалось, уже забыл навсегда. Если бы не знал, что такое исповедь, то решил бы, что монах либо нарочно его мучает, либо издевается. Но зато, когда вышел из монастыря – это было что-то необыкновенное! Было чувство... невесомости. И ощущение Света вокруг. Когда садился на поезд в Москву и чувствовал, что как будто сам светится. Но стоило приехать домой – начались дела, и Света становилось все меньше и меньше...

А еще у него была одна исповедь, которая не удовлетворила, не хватило именно строгости. Миронов долго готовился, постился три дня, выписал свои грехи на отдельном листке. Но оказалось, что в тот день исповедь была общей, и, стоя в «общем хоре», чувствовал: нет рядом священника – и что-то не так.

От священника ведь очень многое зависит. Что бы там ни говорили о том, что мы стоим перед Богом и исповедуемся Ему, и о том, что священник – только посредник. Однажды придя в церковь без намерения исповедоваться, на выходе случайно столкнулся с незнакомым батюшкой. Он сказал ему несколько приятных слов о его фильмах, а потом добавил: «Давайте я Вас исповедую».

Евгений возразил, что это невозможно, потому что к исповеди сегодня совершенно не готовился. А он ответил: «Готовиться к исповеди – очень важно, но конкретно сейчас для Вас это не имеет никакого значения». И он понял: этот священник его почувствовал, они беседовали минут сорок. В разговоре актер иногда позволял себе с ним спорить, то он очень быстро показывал, что он заблуждается. В этом смысле исповедь была не совсем обычной. Но она оказалась для него очень важной.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ. БУДЕМ РАДЫ НОВОЙ ВСТРЕЧЕ.

ХОХО