Как ротный писарь фашиста убил.

...Когда гитлеровцы отступили и над полем боя установилось относительное затишье, к Абдрахману подбежал рядовой Шарапов. Схватил сержанта за руку, потащил к подбитому, давно сгоревшему танку.

- Есть! Есть один! Фрица убил! Лично!

Шарапов повернул лицо. Из-за левого уха тоненькой струйкой стекала кровь.

- Да ты, никак, ранен? - заметил Абдрахман. - Давай перевяжу.

Писарь, оглушенный взрывом, не слышал слов. Он глядел на сержанта счастливыми глазами, болтал без умолку:

- Смотрю, он, стервец, юрк под танк. Перезарядил автомат, изготовился к стрельбе. Ну, думаю, сейчас даст очередь, подкосит всех вас, как траву. А у меня в диске патроны кончились. Что делать? И тут вспомнил про финку, которую на прошлой неделе дружок по штабу полка подарил. Тоже писарь. Обошел танк справа, бросился на фрица, да малость не допрыгнул. Саданул он меня кованой подошвой в голову. Чуть ухо не оторвал. Хотел автомат повернуть - не тут-то было. Застрял между стальными траками. Пока фриц возился с оружием, я дотянулся до его глотки и вонзил финку...Сегодня же напишу Танюшке письмо. Так, мол, и так. А то, ей-богу, перед девчонкой стыдно было. Который месяц на фронте - и ни одного фрица не убил. Сегодня повезло!

...Гитлеровец, казалось, был еще живой. Одной рукой он продолжал тянуть к себе застрявший между траками автомат, другой расстегивал кобуру, в которой лежал пистолет.

"Тебе, Шарапов, - подумал Абдрахман, - здорово повезло. Опоздай солдат на секунду - другую, и лежать бы тебе рядом с подбитым танком". Вслух же сказал:

- Молодец, Борис. И счет личный открыл, и от нас беду отвел. Рахмет!

Солдат не услышал и этих слов. Он смотрел на убитого им фашиста и неловко вытирал ладони рук о полу своей шинели. Когда шли обратно, заметил:

- Не думал, что придется вот так, ножом...

Учитель я. Человек гуманной профессии. И вдруг...

Возле самой траншеи добавил:

- Не мы к ним пришли с разбоем, а они к нам. Пусть на себя и пеняют... А мы выстоим.

Подписывайтесь на канал и читайте о людях войны.