Он поднялся и пошел. Только так можно бросить матросов на минное поле - с собою во главе.

02.05.2018

Воспоминания фронтовика.

Быстрая высадка. Разворачиваются в цепь. Все бегом, быстро, пока идет неприцельный огонь заговоривших дальних немецких батарей. Первая цепь разворачивается на Лесной пристани - и взрыв под ней! Еще! Еще!..

Двенадцать парней, двенадцать храбрых матросов, братишек - вот только что видел их глаза, полные восторга, страха, ярости, опаляющих лицо во время боя, взлетели на воздух. Минное поле на стенке. Не пройти...

Залегли на бетоне, открытые всем пулеметам.

Он думает минуту, две, три. А больше нельзя. Наши батареи перенесли огонь глубже, сейчас ударят портовые доты. Легче всего крикнуть "вперед!" и бросить на минное поле еще пачку людей. В конце концов, можно залить матросской кровью какой угодно пожар. Но тогда Райкунов не был бы Райкуновым.

Решение не пришло. То, что он делал раньше, Райкунов не считает военным решением. Это сделалось само собой. Он поднялся и пошел. "За мной!". Только так можно было бросить матросов на минное поле - с собою во главе. Он шел, ожидая взрыва под собой, и чувствовал, как фуражка подымается вздыбленными волосами. Он видел, как страх отжимает цепь от фронтальной линии, как бойцы перестраиваются, чтобы двигаться гуськом, в одну линию. За командиром. Что ж, страх - реальная сила, на него не прикрикнешь. Холодный пот быстро покрыл лоб и спину. Сейчас - все. Он не верил, что дойдет, почти знал, что не дойдет. Но знал и другое: тогда матросы добегут до конца поля, до портовых ворот без него и уж тогда-то они зубами вырвут первую линию обороны из рук врага! Они тогда разнесут к черту этот вокзал, элеваторы, и никакие батареи их не остановят... Сейчас рванет. Вот она, та самая бетонная плита, сама говорит: подо мной мина. Сейчас...

И тут он разглядел в темноте рельсы. "Черт, я же всегда знал, что тут ходят составы. Надо идти по рельсу! Не может быть, чтобы под шпалами..."

Прошел. Не рвануло. И все матросы прошмыгнули вслед за ним. Просто чудо! Со всех сторон уже били пулеметы врага. Но это теперь - не самое страшное. С этим - сладим.

Он упал за камень, вытер со лба пот и очень хотел удивиться тому, что прошел, очень хотел обрадоваться, что жив, взмолиться от счастья, но было некогда: каждая секунда задержки могла стать роковой. Райкунов опять поднял роту и вместе с ней бросился вперед, на огонь...

Подписывайтесь на канал и читайте о людях войны.