Рота держалась. Через семь дней к ним пришла помощь.

02.05.2018

Рота не может противостоять войску. Тем более что в роте оставалось все меньше и меньше бойцов, а силы фашистов все прибывали и прибывали, потому что немцы спешно снимали части с гор, с других участков побережья и подтягивали сюда. Скоро моряков окружили, зажали на элеваторных башнях, отсекли от своих и начали методическое уничтожение с помощью самых ужасных боевых средств - с воздуха, из артиллерии, пушками в упор из танков, выжигали из бетона огнеметами.

Рота держалась. Через семь дней к ним пришла помощь.

Истощенные, измученные жаждой, оборванные, израненные райкуновцы разбрелись по щелям, чтоб прежде всего отоспаться. Забился в какой-то угол и ротный. Бросил под голову, что подвернулось под руку, и крепко заснул.

Вдруг его будят. Впрочем, не вдруг. Втроем пятнадцать минут будили.

- Ну чего? - продирая глаза, свирепо прохрипел он.

- Скорее, командующий вызывает!

Упал и снова спит.

- Слышишь, командир? Командующий!

Вскочил. К командующему? В таком виде? Истерзанный, в известке, небритый...

Кто-то китель подает: "На, беги, давно тебя будим".

Его привели к подземелью, в котором только что был немецкий штаб. Довольно мощное сооружение. Он долго спускается по приступкам, идет какими-то переходами...Едва переступив порог большого помещения, застывает на месте, и глаза у него лезут на лоб: его поджидают адмирал и генералы - командующий флотом Л. Владимировский, командующий фронтом И. Петров, командарм К. Леселидзе и начальник политотдела армии Л. Брежнев.

Все умеет старший лейтенант Райкунов - и в разведку сходить, и языка притащить, и пройти сквозь пекло, и водрузить флаг, где скажут, а вот доложить по всей форме большому начальству, с шиком поднести руку к козырьку и сделать этот чертов шажок в сторону, как умеют делать его с завидной элегантностью штабные офицеры - это для него всегда было неимоверной трудностью.

Но все-таки доложил - вроде как надо. Вернее, не успел доложить: он еще говорил свои слова, когда адмирал поднялся и пошел навстречу, показывая рукой: ладно, ладно.

Подошел близко, сам вытянулся во фронт, поднес руку к тяжелому от золота козырьку:

- От лица службы благодарю вас, товарищ капитан-лейтенант, за вашу стойкость и мужество.

"Вот черти, не тот китель на меня напялили", - ругнул он мысленно своих друзей, невольно кося глазами на плечо: неужели в погонах каплейта явился? Хм, нет, на погонах только три звездочки..."

- Ну что ж, - поднялся и подошел к ним генерал-полковник Петров. - Ты наградил его флотской звездочкой, а на мою звездочку, которую я хотел бы ему вручить, моей власти мало. Будем ходатайствовать перед Верховным Советом СССР, но поздравить уже можно, - сказал он, посмеиваясь и обнимая Райкунова.

Тот догадался, но страшно испугался своей догадки, что с этой минуты он - капитан-лейтенант и Герой Советского Союза, и мысленно ругнул уже не друзей, а себя: "Что тебе взбрело в башку, ненормальный", и все у него завертелось в тот миг перед глазами, и он подумал, что вот сейчас хрястнется на палубу и отдаст концы в последний раз и по-настоящему...

Но в этот раз он тоже не умер.

Подписывайтесь на канал и читайте о людях войны.