Тяжелый черный паравоз, изрыгая огненные вспышки, надвигался на Степана.

Воспоминания бывшего партизана.

Заложив мину и разровняв выбранную щебенку, Степан быстро сполз с насыпи и, добравшись до кустарника, исчез в нем.

Но что случилось? Я увидел побелевшее, перепуганное лицо Степана, но не успел у него спросить, в чем дело, как он пустился бежать к железнодорожному полотну и, взобравшись на насыпь, упал, стал лихорадочно разгребать голыми руками щебенку, где только что аккуратно разровнял над установленной миной.

Не вытерпев, я закричал:

- Что ты делаешь?

Стоявший рядом со мной Николай показал на стремительно приближающийся пассажирский поезд. Еще минута - и произойдет непоправимое.Тяжелый черный паровоз, изрыгая огненные вспышки, надвигался на Степана. Еще миг, еще одно мгновение - и все...

Степан все делал, как во сне, он не хотел понять, что не успеет, но знал, что успеть, надо! Поезд грохотал где-то совсем рядом, уже дрожала земля под Степаном и прогибался рельс. С неимоверной быстротой надвигалась тень паровоза. До лежащего Степана оставалось сорок, тридцать, двадцать метров, а он, словно не чувствуя, не видя, словно другой человек, а не он, продолжал разгребать щебень, пытаясь извлечь свою же, несколько минут назад так бережно поставленную мину и предотвратить человеческую трагедию.

Кровь лилась из его изрезанных щебнем рук, липкая, красная, она окрасила щебень и пятнами растекалась по ящику с миной. Степан что было сил старался выдвинуть его из-под рельса, Еще мгновение, Я видел, как опущенная впереди паровоза предохранительная решетка сбила с головы Степана берет. Еще миг. Степан крепко закрыл глаза, напрягая последние силы, осторожно выдвинул из-под рельса мину. Громко, у самого его уха, стучали колеса; он плотно прижался к земле, врос в нее, ему нельзя отпустить мину: она под дрожанием земли сползет на свое старое место.

Рука онемела, не хотела слушаться, сама по себе расслабилась, и мина медленно поползла под рельс. Но стук колес у уха внезапно умолк. Поняв это, Степан заспешил, подсунул мину дальше под рельс и уже не маскируя щебнем, взял сбитый с головы свой берет, и пятясь, сполз с насыпи.

Вслед за пассажирским поездом, не сбавляя скорости, шел эшелон, который мы ожидали. Николай бросился к своему другу, схватил его за руку, помогая Степану отойти дальше в лес.

- Скорей, скорей! - кричал он.

Окровавленные руки Степана повисли в изнеможении. Часовые, увидев ребят, открыли огонь, но тут же были уничтожены нашими партизанами.

Раздался страшной силы взрыв. Паровоз подпрыгнул, увлекая за собой вагоны с пушками и гитлеровцами, покатился вниз. Треск, шум карабкающихся друг на друга вагонов, крики перепуганных фашистов - все смешалось, все слилось в один общий гул. Степан, обессиленный, опустился на траву, с улыбкой сказал:

- Сработала, милая.

Подписывайтесь на канал и читайте о людях войны.