«Проголосовали — расслабились»: колумнист 66.RU — о том, почему Навальный не построит прекрасную Россию

21.09.2017

Предприниматель Михаил Бабин в своей колонке на 66.RU утверждает, что устройство любой корпорации схоже с государственным. На примере бизнес-менеджмента он объясняет, почему у нас не получится передать активы «эффективному управленцу» и ждать результата, сидя на печи.

Митинг с Алексеем Навальным давно закончился, а пользователи соцсетей до сих пор спорят, сколько человек пришли на встречу с кандидатом в президенты. Предприниматель Михаил Бабин, который наблюдает за холиваром, считает и условных сторонников режима, и условных революционеров недальновидными. По его мнению, обе группы ошибаются, считая, что власть в стране принадлежит только президенту (кто бы ни был на его месте). Инструмент влияния, утверждает он, — в наших руках. Как им воспользоваться, Михаил Бабин объясняет в колонке на 66.RU.

— Я не хожу на митинги с 1991 г., и мне не важно, сколько людей посещают протестные акции сейчас. Я хочу только, чтобы маразм не цвел. Думать, что смена дорвавшихся до власти теми, кто рвется к ней, может что-то изменить к лучшему, — это маразм. Думать, что экономически побеждает не тот, кто умеет зарабатывать, а тот, у кого не воруют, — маразм. Думать, что можно выбрать тех, кто нравится, и тогда заживем, — маразм. Объясню почему.

Представим себе ситуацию: владельцы предприятия наняли нового директора, передали ему все активы, а сами отошли от дел и распустили совет директоров. Владельцы, разумеется, ждут прибыли и дивидендов, но какова вероятность того, что дождутся? В длительном периоде — нулевая. Вдруг появляется человек, который говорит: «У вас все воруют, назначьте меня, и я сделаю как надо». Совладельцы воодушевились и закричали: «Давайте!» Никто не посмотрел послужной список новенького, историю его побед в бизнесе. И совет директоров не принялся за работу — они просто стали надеяться на нового директора.

Или другая аналогия: у нас есть миллион рублей на ремонт квартиры. Мы звоним по первому попавшемуся объявлению, нанимаем бригаду, работу которой ни разу не видели, и пускаем все на самотек. Мы не контролируем процесс и траты денег, а просто ждем, когда станет хорошо.

То же самое с Навальным. «Леша, — сказали бы мы ему, — мы хотим нанять тебя, чтобы ты отремонтировал нашу квартиру. Покажи, что ты сделал. Пусть не дом, пусть собачью будку или скворечник. Покажи что-нибудь». Ничего. «А на что живешь?» Не говорит, отправляет в налоговую декларацию. «Слушай, брат, как-то это странно». Нужна ли нам такая альтернатива нынешней власти?

Владельцы, совет директоров и собственники квартиры — это граждане страны. Несколько тысяч из них вышли на встречу с Алексеем Навальным, но в итоге получилось не заседание совета директоров, а забастовка прапорщиков. Ведь если вы члены совета директоров, то вы люди вменяемые. Но вместо конструктива, который все ждали, начались споры о том, сколько человек пришли на встречу, а затем — оскорбления.

Вспомним скачки на площади Труда под кричалку «Кто не скачет — тот Медведь» — это тоже не поступок совета директоров, это проделки школьников, сбежавших с уроков труда. Сюда же можно отнести убеждение «все, что делают наши, — хорошо; все, что делают они, — плохо». Это не позиция взрослого человека — это позиция обиженного. С логикой «враг моего врага — мой друг» недолго и в полицаи попасть.

Мне интересно, есть ли у одержимых участников митинга критическое мышление? Как они представляют себе смену одного вождя на другого? Допустим, появился новый вождь, ворвался во власть, получил ее, как предыдущий, и что дальше? Будет все замечательно?

Проблема в том, что мы хотим жить как Емеля, который загадал три желания щуке, а дальше — хоть трава не расти. Так же и мы: пошли, проголосовали за нового вождя и расслабились до следующих выборов, а про свои гражданские функции забыли.

Пока мы не начнем выполнять свои гражданские функции, ничего не изменится. Потому что любая власть, которую мы превращаем в абсолютную, автоматически развращается.

Однажды мы разговаривали с Толей Павловым (владелец пекарни «На Вишнёвой», — прим. ред.), который возмущался положением дел в отрасли.

— Толь, ты в Европе был? — спросил его я.

— Был.

— Скажи мне, пожалуйста, там отраслевые объединения существуют?

— Конечно, там очень сильные отраслевые объединения. Они вырабатывают повестку и лоббируют свои интересы.

— А ты в таком состоишь?

— Нет.

— Почему?

— Я плачу налоги и ничего не должен.

— Хорошо, ты видишь перед собой механизм, в котором три шестеренки: народ, общественные объединения и власть. В Европе они есть. Там одну крутят — и все три работают. Но у себя дома ты общественное объединение делать не хочешь, вместо этого усердно крутишь первую шестеренку и возмущаешься, что третья стоит. И это позиция предпринимателя?

Мы сами не выполняем свою функцию. Мы не можем выбрать УК, не можем скинуться на шлагбаум во дворе — власть тут ни при чем. Почему-то мы считаем себя хозяевами и хотим, чтобы все было по-нашему, но при этом ведем себя инфантильно: мол, мы выбрали — пусть что хочет, то и делает.

Когда мы говорим о совете директоров, мы говорим о договоренности в принятии решения. Понятно, что у всех разные мнения, поэтому сначала мы должны определить способ принятия решения. Для этого существует голосование и другие процедуры.

Если мы поленились выдвинуть своего представителя в совет директоров — это наша проблема. Когда мы идем на выборы, мы не знаем, за кого будем голосовать. С другой стороны, что мы сделали, чтобы прошел тот, кого мы знаем?

Любая власть, которую мы добровольно отдали, неизбежно станет бесконтрольной. Только мы почему-то не хотим этого понимать.