Тихий дом. Зачем я десять дней молчала в лесу под Екатеринбургом

Сотни людей собираются вместе в лесу, чтобы целыми днями молча сидеть, фокусируя внимание на участке под носом. «Такого прихода даже на героине не бывает! От випассаны так вставляет, чума!» Так отзываются бывшие героинщики о курсе випассаны — многодневного молчания, во время которого участникам удается очистить рассудок и упорядочить мысли, пока мы ведем бессмысленные баталии в социальных сетях. О том, что происходит с мозгом человека во время випассаны и почему на самом деле в практике нет ничего магического и сектантского, — рассказывает 66.RU студентка УрГАХУ Ксения Марюхина, прошедшая десятидневный курс.

«Это как операция без анестезии сразу во всем теле»

Десять дней подряд больше сотни человек встают в четыре утра и целыми днями медитируют сидя. Здесь нельзя разговаривать, нельзя ни к кому прикасаться, нельзя устанавливать зрительный контакт. Нельзя делать заметки или писать записки. В переводе с пали випассана означает «видеть реальность такой, какая она есть». Это древняя техника медитации, частью которой является обет благородного молчания на трех уровнях — тела, речи и мыслей. Это о том, что происходит прямо здесь и сейчас. Только двенадцать часов медитации в день — кажется, что просто, но на самом деле это настоящий ад.

В самом начале медитация похожа на всю жесть мира одновременно — это как операция без анестезии сразу во всем теле, на каждом его сантиметре. Ты не можешь ни спокойно сидеть, ни остановить внутренний диалог. От бесконечного сидения болит все тело — ноют колени, туловище, спина. Боль пульсирует, позвоночника как будто касаются огнем. В этот момент ты делаешь то, от чего научился так ловко уворачиваться в обычной жизни, — остаешься в тишине и честно смотришь в себя.

Фото: Випассана на Урале
Фото: Випассана на Урале

«Ум — это обезьянка, у которой случается истерика»

В процессе медитации ты понимаешь, что вся эта боль — это не только про тело. Параллельно с физическими ощущениями в твоей голове всплывает вся самая черная жесть из твоей жизни, миллион флэшбэков из прошлого. Про то, что кто-то еще в школе сказал тебе что-то про твою внешность, а бывшему не нравился твой характер. Про то, что слишком тупая, нелогичная и худая. Про все обидное, что ты когда-то проглотил и подавил, а в результате появились комплексы и непринятие себя.

У меня было четкое ощущение, что я хожу с этим в теле всю жизнь, и от этого осознания становилось еще хуже. Это было сеансом психоанализа, который ты совершаешь над собой сам, когда, наконец, разрешаешь себе сдаться, а в итоге получаешь все причинно-следственные связи, о которых тебе не расскажет ни один психолог. Ум — это обезьянка, у которой случается истерика. Он не может заткнуться ни на секунду и придумывает для этого разные уловки. Сейчас тебе хорошо, ты абсолютно счастлив, а уже через секунду что-то вспомнил и уже хочешь умереть. Ум мечется и хватается то за одну мысль, то за другую. Раздувает то одну эмоцию, то другую. А мы за ним слепо следуем.

«Как болит колено…наверное, завтра будет легче…о, в голове заиграла песня Скриптонита…за что мне все это, что я такого сделала…как у той бабы получается так ровно сидеть, вот сука…я должна не думать ни о чем и относиться к практике серьезно…когда это уже закончится…ла-ла-ла…» И так далее, и так далее. Весь этот поток мыслей остановится только тогда, когда ты перестанешь этого хотеть. Когда перестанешь думать, что ты — умнее самого ума, и прекратишь с ним бороться, станешь наблюдателем.

Фото: Випассана на Урале
Фото: Випассана на Урале

«Во сне кто-то звал маму, а я смеялась»

Чтобы как-то привыкнуть к тишине, мой мозг приспособился и в первый же день выдумал мне воображаемого друга. Оставаться одной было страшно, поэтому мой абстрактный друг стал опытным и понимающим. Я старалась рассказывать ему обо всем, что со мной происходило. Сначала я вела в голове дневник, но это как будто был один огромный день. Мы спали по чуть-чуть после приемов пищи, поэтому разграничить дни в голове было очень сложно. Во сне кто-то звал маму, а я смеялась.

Самый большой обман человека — это его эго. Я ехала на випассану с большими амбициями. Я думала, что раз я молодая и практикую йогу, то буду медитировать лучше всех. Ум решил, что я вся такая шикарная и сейчас пойму что-то грандиозное и за десять дней решу все свои проблемы. Но меня быстро осадило. И я поняла, что это все уже неважно — пусть все идет как идет.

Периодически мне становилось очень смешно. Как-то я открыла глаза на общей медитации в зале и увидела, как сосредоточенно все сидят. Тогда я подумала, что все просто не могут быть такими серьезными. Я была уверена, что сейчас заиграет индийская музыка, все начнут танцевать, а за занавесом на сцене появится слон с праздничными кисточками на шее. Слона не было, я позже проверила.

Фото: Влад Лесник
Фото: Влад Лесник

«Ты думаешь, где же мне отыскать ответ, у кого спросить? Спроси у себя, дебил»

Многие думают, что випассана — это магическая секта, но никаких религиозных чудес и астрологии здесь нет. Все, что происходит на курсе, универсально — про человека и самосозерцание. Это не про абстрактное христианское или исламское счастье, не про то, что за тебя все сделает Аллах, а про человеческую сущность. Мы все страдаем одинаково и можем избавиться от этого только сами. Это больше связано с биологией и устройством психики, с поведенческими паттернами, а не с чем-то сектантским.

Люди ломались и уезжали, потому что не каждый оказался готов разрезать себя и провести над собой операцию. В первый день рядом со мной на медитации сидела девочка — она сбежала уже во второй день. Всего за курс из 120 человек уехало около шести. Был даже девятнадцатилетний парень, который упарывался по чакрам и энергии и постоянно махал руками у себя в комнате, хотя практиковать что-то стороннее во время випассаны было запрещено. Спустя несколько дней после начала он подошел к администратору и заявил, что он достиг просветления и пробудился, поэтому ему пора ехать домой. Все посмеялись и сказали: «Ну, окей».

В конце ты возвращаешься к обычной жизни, но сохраняешь внутри себя обретенное спокойствие. Основное, что ты понимаешь, — это то, насколько все выдуманные проблемы не имеют смысла. И ты знаешь, что это пройдет — вне зависимости от того, будешь ли ты по этому поводу психовать. Нас с детства учили доверять внешним авторитетам — маме, экспертам, СМИ. В обществе существует идея, что кто-то обязательно должен рассказать тебе о тебе. Ты думаешь, где же мне отыскать ответ, у кого спросить? Спроси у себя, дебил. Самое сложное — суметь увидеть это все внутри себя, а потом уже не остается иного выхода, кроме как сдаться и принять. И наступает free flow.