"Все равно буду доказывать, что я не виновата". Участница ДТП указывает суду на ошибку в расчетах эксперта

7 September 2017

Экспертная оценка при разборе ДТП - важный документ, который в значительной степени влияет на исход всего разбирательства. Но что, если мнения двух специалистов кардинально расходятся? В случае Натальи (имя героини изменено), признанной виновной в ДТП, все так и происходит. При этом женщина уверена в своей невиновности и уже год пытается доказать ошибку эксперта в расчетах. Он не учел того, что в момент аварии ее автомобиль находился в движении, а это в корне меняет ход дела.

"Считала себя невиновной, даже не обращалась к адвокату"

"17 июля 2015 года мы с мужем и матерью ехали на Ford по трассе М8 со стороны Витебска в направлении Могилева, - рассказывает женщина. - В пути решили отдохнуть, увидели знак "Место отдыха". Я включила указатель поворота, стала подкатываться к перекрестку, чтобы пропустить встречные машины и повернуть налево. Моя скорость в этот момент была около 30 километров в час. Начали поворачивать, и в это время в нас въехал грузовой микроавтобус Mercedes, который после удара перевернулся". 

Mercedes ехал позади Ford со скоростью 85 км/ч при разрешенной на этом участке максимальной скорости 90. В день происшествия водителей опросили, однако, как указано в материалах дела, в ходе следствия показания обвиняемой имели противоречия. Женщина поясняет: ее показания, которые она давала уже в ходе следствия, были неверно записаны и расходятся с показаниями других свидетелей. 

"Водитель микроавтобуса не пострадал, у пассажира был перелом ключицы. Сразу нам не сказали, кто из водителей виноват. В день происшествия нас опросили, я и муж дали показания. Мы оба рассказали, что я ехала по своей полосе и поворачивала налево из своей полосы. Потом, когда нас опрашивали несколько раз уже в Следственном комитете, начали указывать, что я раньше рассказывала, как ехала не в своей полосе, что я съехала на обочину и выезжала на перекресток оттуда. Я уточнила, что на следственном эксперименте покажу, как ехала. Во время него рассказала, что ехала по своей полосе и никуда не съезжала. При обследовании места происшествия не было выявлено следов торможения. Получается, водитель Mercedes, увидев поворачивающий налево автомобиль, даже не попытался снизить скорость. Я считала себя невиновной, мы даже не стали обращаться к адвокату. Также была назначена экспертиза, я была уверена, что она докажет вину водителя Mercedes, ведь он, увидев поворачивающий налево автомобиль, должен был сбросить скорость, чтобы избежать ДТП, а он этого не сделал.

Следствие длилось около года. С подобными вещами я ни разу не сталкивалась. Были моменты, когда мои показания записали неверно, и получилось, что в ходе следствия я давала противоречивые показания, хотя первоначально все сказала правильно. Вторые и последующие показания противоречили тому, что я сказала сразу после ДТП, к тому же они противоречили показаниям двух свидетелей и моего мужа, которые сказали, что я поворачивала налево из своей полосы".

Пункт 63 главы 9 ПДД: "Перед разворотом, поворотом налево или направо водитель обязан, не создавая препятствия и опасности для движения других участников дорожного движения, занять соответствующее крайнее положение на проезжей части дороги, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда поворот при въезде на перекресток и выезде с него совершается в тех местах, где организовано круговое движение, а также в местах, где направление движения по проезжей части дороги (перекрестку) определено дорожными знаками и (или) горизонтальной дорожной разметкой".

В показаниях обвиняемой на день аварии, указанных в мотивировочной части приговора, сказано, что непосредственно перед аварией водитель собиралась выполнить поворот налево, включила соответствующий указатель поворота, пропустила несколько попутных автомобилей (позже она указывает, что ее показания были неверно записаны и что она в тот момент пропускала автомобили "которые ехали на нее", то есть встречные), после чего начала совершать маневр, во время которого произошло столкновение с Mercedes. 

После этого в течение года женщину допрашивали дважды, и каждый раз она говорила следователям, что перед совершением маневра съезжала на правую обочину, чтобы не мешать движению попутных машин, после чего с включенным сигналом поворота выполняла маневр. Такие же показания она дала и во время первого судебного заседания. По словам Натальи, все это она говорила, так как во время следствия ее уверили в ее виновности, сказали, что при признании вины ей дадут минимальное наказание, и она во время допроса просто соглашалась со следователем. Но она утверждает, что во время следственного эксперимента показала иную траекторию движения, согласно которой автомобиль все время находился в пределах проезжей части в нужной полосе движения, о чем она говорит и сейчас.

В то же время потерпевший в своих показаниях указывает, что, двигаясь в этот день по трассе, при подъезде к перекрестку он увидел автомобиль Ford, который двигался по асфальтированной обочине, при этом не исключил, что машина левыми колесами находилась в полосе движения. Подъезжая к перекрестку, он увидел, как водитель легковушки включил указатель левого поворота, машина начала двигаться с обочины на проезжую часть. Водитель микроавтобуса попытался уйти влево, однако столкновения избежать не удалось.

Казалось бы, уже можно судить, как развивались события, налицо нарушение ПДД водителем Ford, но в деле есть показания свидетелей, которые в корне отличаются от показаний и потерпевшего, и обвиняемой. 

В это время на перекрестке находились трое россиян, которые видели момент аварии. По словам двоих, Ford ехал посередине проезжей части, то есть двигался в своей полосе. Еще один свидетель показал, что Ford находился в полосе разгона. Кроме того, судом был опрошен муж обвиняемой, который указал, что его супруга ехала в своей полосе и не съезжала на обочину. Однако его показания при вынесении приговора не были учтены, так как, по мнению суда, близкий родственник специально дал оправдывающие показания, чтобы супруга избежала наказания. Важный момент - при вынесении приговора суд не учел показания второго участника ДТП, водителя Mercedes, и не вызывал его на заседание для дачи показаний.

"Непонятно, какими данными и какой литературой руководствовался эксперт"

Оставим факт, выезжал легковой автомобиль с обочины или ехал по своей полосе, на рассмотрение суда и обратимся к экспертизе, цель которой - установить, мог ли водитель при торможении избежать аварии. Сейчас в деле есть две экспертизы с абсолютно противоположными результатами. 

"Экспертиза, проведенная специалистом Государственного комитета судебных экспертиз РБ по Могилевской области, показала, что в ДТП виновата именно я, а водитель не имел технической возможности остановиться, - рассказывает Наталья. - Пассажир микроавтобуса оценил понесенный моральный ущерб в 100 миллионов неденоминированных рублей, и когда мы пришли в суд, у меня спросили, почему я до сих пор не выплатила ущерб пострадавшему. Я ответила, что виновной себя не считаю, на что мне возразили, что, так как я не погасила ущерб, мне могут дать наказание, связанное с лишением свободы. В результате мне дали две недели на то, чтобы я погасила ущерб пострадавшему, а после этого вернулась, и суд дальше будет решать мою судьбу. 

Мы решили проконсультироваться с юристом. Тот, ознакомившись с делом, указал на несоответствия в показаниях и предложил сделать экспертизу повторно. Когда приехали к специалисту ОДО "ФедКон", который должен был выносить заключение, он сразу заметил, что в первой экспертизе в расчетах не было учтено, что я тоже в момент столкновения двигалась со скоростью 30 километров в час. То есть водителю Mercedes, чтобы предотвратить столкновение, не нужно было сбрасывать скорость до нуля, как посчитал первый эксперт, а нужно было лишь сравнять ее с моей скоростью, которая уже была установлена и по моим показаниям, и по показаниям свидетелей.

В результате получилось, что если бы водитель вовремя нажал на тормоз, то мог бы избежать столкновения, для этого ему даже не нужно было прибегать к экстренному торможению. Но, как уже было сказано, следов торможения на месте ДТП обнаружено не было, то есть водитель микроавтобуса даже не попытался снизить скорость, тем самым нарушив ПДД. Специалист Владимир Волков использовал те же данные и ту же литературу, что и предыдущий эксперт, однако учел, что водитель Mercedes, чтобы избежать столкновения, должен был сбросить скорость до 30 километров в час".

В первой экспертизе рассчитывался тормозной путь Mercedes. Было светлое время суток, проезжая часть сухая. Эксперт установил: когда водитель микроавтобуса заметил опасность, до места столкновения оставалось 73,4 м. Затем был установлен тормозной путь автомобиля, то есть расстояние, которое проедет микроавтобус до момента полной остановки. Он, по подсчетам эксперта, равен в данных условиях 80,7 м. Таким образом, в выводах эксперт указал, что у водителя микроавтобуса отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение с Ford с применением экстренного торможения.

Пункт 85 главы 10 ПДД: "Водитель обязан соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения в случае его экстренного торможения или остановки, и необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность дорожного движения с транспортными средствами, стоящими или движущимися по соседним полосам движения".

Пункт 87.2 главы 11 ПДД: "При возникновении препятствия или опасности для движения, которые водитель в состоянии обнаружить, он обязан немедленно принять меры к снижению скорости движения, вплоть до остановки транспортного средства".

Заключение, выданное специалистом  ОДО "ФедКон", показывало совсем иные результаты. Специалист также установил расстояние с момента возникновения опасности до столкновения. Как и предыдущий эксперт, он вычислил, что Mercedes находился в 73,43 м до места столкновения. Однако в отличие от своего коллеги далее он рассчитал расстояние, которое проехал бы водитель Mercedes до момента, когда его скорость снизится с 85 до 30 км/ч.  Это расстояние составило 37,02 м. Таким образом, по его выводам водитель микроавтобуса имел техническую возможность избежать ДТП даже без применения экстренного торможения. Как подсчитал специалист, тормозной путь автомобиля после столкновения до опрокидывания составил бы 54,72 м, что меньше фактического расстояния, которое преодолел Mercedes (104,6 м.). Также в заключении специалист указал, что положение микроавтобуса на проезжей части свидетельствует о резком повороте влево, что и явилось причиной опрокидывания.

Однако когда Наталья, специалист Волков и адвокат приехали в суд, чтобы указать на это, слушать их не стали. 

"Только взяли документы на рассмотрение и сказали приехать через неделю. Через неделю мы приехали, нам сказали: результаты первой экспертизы верны, а в нашем заключении непонятно, какими данными и какой литературой руководствовался эксперт. Но он использовал все те же данные и ту же литературу, только учел скорость моего движения. В результате в ноябре 2016 года меня признали виновной по части 2 статьи 317 УК РБ, обязали выплатить штраф и компенсировать моральный ущерб потерпевшему в размере 4000 деноминированных рублей, а также назначили мне наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение на 6 месяцев". 

По словам Натальи, она направила жалобу в апелляционную коллегию Могилевского областного суда, указав на явную ошибку в расчетах первого эксперта. Однако это ничего не изменило - ей ответили, что выводы специалиста основаны на искажении обстоятельств ДТП и обязанности при повороте налево не создавать препятствия для движения других машин.

"То есть я должна была следить за тем, кто ехал сзади, хотя в автомобиле горел левый поворот. Сейчас мы планируем подать жалобу первому заместителю председателя Верховного суда. Будем надеяться, что там оба заключения изучат и все же установят истину. К слову, часть наказания я уже отбыла: так как мне было назначено ограничение свободы без направления в исправительное учреждение, бумаги об этом пришли по месту жительства, меня обязали приходить отмечаться. Как выяснилось, несмотря на то, что мы планировали оспаривать приговор дальше в Верховный суд, наказание все равно требуется отбыть".


Методика одна - результаты разные?

Чтобы понять все тонкости экспертной оценки, мы поговорили с Владимиром Волковым, специалистом ОДО "ФедКон", который производил вторую экспертизу.

"Исходные данные как при проведении экспертизы, так и при даче заключения были приняты по результатам следственного эксперимента, с которым согласились оба участника ДТП. Скорость движения Ford составляла 30 километров в час, водитель Mercedes же показал, что находился от Ford на расстоянии 1,9 метра, что технически недостоверно и опровергается математическим расчетом. Что касается первой экспертизы, специалист просто взял сравнение остановочного пути и удаления и сказал, что остановочный путь превышает удаление. Дело в том, что это неправильно, так как в это время Ford Mondeo тоже двигался, при своевременном применении торможения ДТП можно было избежать. Водителю Mercedes нужно было для увеличения интервала снизить скорость, то есть методически неверно было проведено первое исследование. Когда водитель принимает меры, ему важно сравнять свою скорость со скоростью движущегося впереди транспортного средства, в этом случае столкновение исключается".

По мнению эксперта, даже после столкновения водитель микроавтобуса не принимал никаких мер для остановки автомобиля путем торможения.

"Я рассчитал путь Mercedes, который он преодолел после столкновения с легковым автомобилем, и сравнил его с фактическим. Его я вычислял без времени реакции, потому что, когда столкновение уже произошло, он должен как-то реагировать, ведь опасность он увидел раньше. То есть то расстояние, которое он преодолел уже после столкновения, - 104 метра, все равно будет превышать его остановочный путь, который по моим подсчетам составляет 54 метра. Причем для этого даже не было необходимости применять экстренное торможение - достаточно было применить рабочее торможение". 

По мнению специалиста, в первоначальной экспертизе не были рассмотрены все аспекты ДТП. К примеру, не был исследован тормозной путь после столкновения, причина опрокидывания автомобиля. Владимир Волков уверен: микроавтобус перевернулся из-за действий самого водителя. Особый акцент специалист сделал на том, что его не допросили в ходе судебного заседания, а также на том, что при расчете по одной методике у него и другого эксперта вышли разные результаты.

"Я работаю 40 лет в экспертной практике и рассчитывал все по всем тем же методикам и той же литературе, которые используются уже давно, что использовал и другой эксперт. Показания свидетелей и участников ДТП могут быть субъективными и различаться, но они должны быть подтверждены технической экспертизой. В данном случае проведенный следственный эксперимент подвел итог всем показаниям как участников происшествия, так и свидетелей, и явился базой для проведения экспертизы и установления истины. В технике истина бывает одна, и мне не понятно, как при использовании одной и той же методики могут получиться разные выводы".

Татьяна ЕМЕЛИНА
Фото предоставлены собеседницей
ABW.BY