Квартира с антиквариатом в доходном доме в Москве

3,8k full reads
4,8k story viewsUnique page visitors
3,8k read the story to the endThat's 79% of the total page views
2 minutes — average reading time

Воспоминания о родительском доме помогли архитектору Олегу Клодту создать интерьер, в котором теперь взрослеют его собственные дети.

Олег Клодт любит интерьеры с историей и чаще всего вынужден создавать это ощущение с чистого листа, аналогом которого в архитектуре служат голые бетонные стены новостроек. Но для себя самого Олег, по его собственному признанию, жилье в новом доме никогда бы не купил. Квартиру в четырехэтажном доходном доме в районе Грузинских улиц архитектор выбрал по двум причинам: высота потолков и окна — их здесь так много, что хватило даже на ванную. “Для меня самое главное — окно в ванной, а тут их целых два”, — говорит архитектор.

Столовая и кабинет на зад­нем плане. Обеденный стол и светильники над ним сделаны по эскизам Олега Клодта; стулья Wishbone по дизайну Ханса Вегнера; буфет антикварный.
Столовая и кабинет на зад­нем плане. Обеденный стол и светильники над ним сделаны по эскизам Олега Клодта; стулья Wishbone по дизайну Ханса Вегнера; буфет антикварный.
Столовая и кабинет на зад­нем плане. Обеденный стол и светильники над ним сделаны по эскизам Олега Клодта; стулья Wishbone по дизайну Ханса Вегнера; буфет антикварный.

Штор в квартире (за исключением одной из детских) нет, вместо них — складные ставни. “Мне хотелось сохранить этот воздух и арочную форму, чтобы ничего не мешало”, — объясняет Олег. И это один из тех моментов, которые отличают квартиру архитектора от проектов, которые он делает для заказчиков. Идейно между ними разницы нет, но здесь все как бы проще, приземленней. Например, дубовые доски для пола нарочно взяты сучковатые, а вместо камина стоит неожиданная для городского жилья печка. “Первая мысль была — сделать камин в углу, на оси от входной двери, но мне не хотелось иметь обычный угловой камин, на который ориентирована вся гостиная, — рассказывает архитектор. — И как раз в процессе ремонта мы с детьми поехали на каникулы в Итальянские Альпы, а там были страшные снегопады — кататься невозможно. Мы пошли гулять и по­пали в ресторан, где была такая вот печь, — и сразу все согласились, что это то, что нужно”.

Кабинет примы­кает к столовой и никак от нее не отделен. Вся мебель здесь сделана на заказ, а пианино — антиквар­ное.
Кабинет примы­кает к столовой и никак от нее не отделен. Вся мебель здесь сделана на заказ, а пианино — антиквар­ное.
Кабинет примы­кает к столовой и никак от нее не отделен. Вся мебель здесь сделана на заказ, а пианино — антиквар­ное.

Об истории 170-метровой квартиры Олегу ничего тол­ком не известно. Предыдущие хозяева, как рассказывает архитектор, изуродовали ее так, что пришлось все переделывать. Но семейные истории в этом новом, по сути, пространстве проявляются постоянно — осознанно и подспудно. Например, кабинет напоминает квартиру, в которой Олег провел первые семнадцать лет жизни. “Папа и бабушка были книжными художниками и работали дома — сидели рядом и целыми днями клеили макеты, а их столы с полками были сделаны из такого же дуба, ровно такого же цвета”. Что примечательно, Олег это придумал не специально и обнаружил сходство, уже когда все было готово. Некоторые отцовские работы развешаны в коридоре, в приватной части квартиры; вообще-то Клодт коридоры не любит, но здесь он пришелся кстати.

Кухня, Eggersmann. Над сделанным на заказ островом с немецкой керамической столешницей — светильник, Vibia. На состаренном дубовом полу отдыхает пес Хиро.
Кухня, Eggersmann. Над сделанным на заказ островом с немецкой керамической столешницей — светильник, Vibia. На состаренном дубовом полу отдыхает пес Хиро.
Кухня, Eggersmann. Над сделанным на заказ островом с немецкой керамической столешницей — светильник, Vibia. На состаренном дубовом полу отдыхает пес Хиро.

В создании интерьера с историей помогала и сама квартира: в ее стенах обнаружились две арочные ниши, которые теперь находятся в главной спальне и одной из детских. Возможно, в прошлом это были так называемые холодные шкафы — точно никто не знает. “Не люблю зашивать ниши и решил сделать вид, будто здесь когда-то были камины”, — рассказывает Клодт.

Главная спальня. Кровать сделана по эскизам Клодта. Бюро старинное, стоит в нише неизвестного предназначения. Олег выкрасил ее в чер­ный цвет, создав иллюзию того, что когда-то здесь был камин.
Главная спальня. Кровать сделана по эскизам Клодта. Бюро старинное, стоит в нише неизвестного предназначения. Олег выкрасил ее в чер­ный цвет, создав иллюзию того, что когда-то здесь был камин.
Главная спальня. Кровать сделана по эскизам Клодта. Бюро старинное, стоит в нише неизвестного предназначения. Олег выкрасил ее в чер­ный цвет, создав иллюзию того, что когда-то здесь был камин.

Всего в квартире четыре спальни — здесь живут трое детей архитектора, и довольно взрослых: восемнадцати, шестнадцати и пятнадцати лет. Так что площадь делится примерно поровну на приватную часть и большую гостиную, от которой ответвляются три, как их называет Клодт, “ниши”: кабинет, прихожая и кухня. Первые две Олег выделил цветом, они довольно темные, а кухню он частично “растворил” в пространстве, а частично выдвинул на передний план — сконструировал большой, обшитый досками остров и повесил над ним приметный светильник.

Фрагмент спаль­ни. Стеллаж сделан на заказ, специально под коллекцию керамики и статуэток, которые собирает хозяйка.
Фрагмент спаль­ни. Стеллаж сделан на заказ, специально под коллекцию керамики и статуэток, которые собирает хозяйка.
Фрагмент спаль­ни. Стеллаж сделан на заказ, специально под коллекцию керамики и статуэток, которые собирает хозяйка.

От многих других густонаселенных квартир жилище этого семейства отличает отсутствие большой диванной группы. Единственный диванчик, и довольно компактный, прячется у стены рядом с антикварным буфетом, а смысловой центр гостиной — большой обеденный стол. Секрет — в отсутствии телевизора, его в квартире нет в принципе, так что семья действительно много времени проводит за столом, за общением и настольными играми. Как рассказывает Олег Клодт, проверку самоизоляцией квартира прошла, и вполне успешно. Наверняка за это время тут родились какие-то новые семейные предания, но это уже другая история.

Комната стар­шей дочери. Над кроватью работа Елены Марковой. Мебель сделана на заказ по дизайну Олега Клодта; все тка­ни из коллекции O&A London.
Комната стар­шей дочери. Над кроватью работа Елены Марковой. Мебель сделана на заказ по дизайну Олега Клодта; все тка­ни из коллекции O&A London.
Комната стар­шей дочери. Над кроватью работа Елены Марковой. Мебель сделана на заказ по дизайну Олега Клодта; все тка­ни из коллекции O&A London.
Рабочий уголок в комнате среднего сына. Стол и полки спроектировал Клодт. Они сужаются по направлению к двери — обратная перспектива зрительно увеличивает размеры комнаты.
Рабочий уголок в комнате среднего сына. Стол и полки спроектировал Клодт. Они сужаются по направлению к двери — обратная перспектива зрительно увеличивает размеры комнаты.
Рабочий уголок в комнате среднего сына. Стол и полки спроектировал Клодт. Они сужаются по направлению к двери — обратная перспектива зрительно увеличивает размеры комнаты.
Фрагмент спальни младшей дочери. Мебель, за вычетом стула, сделана на заказ.
Фрагмент спальни младшей дочери. Мебель, за вычетом стула, сделана на заказ.
Фрагмент спальни младшей дочери. Мебель, за вычетом стула, сделана на заказ.
Гипсовая раскладка в коридоре делалась специально под акварели Евгения Клодта, отца хозяина.
Гипсовая раскладка в коридоре делалась специально под акварели Евгения Клодта, отца хозяина.
Гипсовая раскладка в коридоре делалась специально под акварели Евгения Клодта, отца хозяина.
В ванной два окна, и Клодт решил максимально уподобить ее жилой комнате. В частности, оклеил стены обоями. На полу лежит тик.
В ванной два окна, и Клодт решил максимально уподобить ее жилой комнате. В частности, оклеил стены обоями. На полу лежит тик.
В ванной два окна, и Клодт решил максимально уподобить ее жилой комнате. В частности, оклеил стены обоями. На полу лежит тик.

Фото: Михаил Лоскутов; стилист: Анна Агапова; продюсер: Наталья Варникова