Пушкин первое время принимал черкесов за крымских татар, пока те его не украли

10.02.2018

Одно время Пушкин слыл в Петербурге почитателем всего крымского. До неприличия. С ним некоторые петербуржцы даже здороваться отказывались. А Бенкендорф Пушкину всякие книжки про Крым подсовывал. Пушкин читал и все больше проникался.
И, вот, он как-то на царский бал в костюме крымского хана пришел. К нему даже Дельвиг тогда подойти постеснялся. А царь был так ошарашен, что лично на том балу к Пушкину с вопросом обратился: «Зачем же вы, Александр Сергеевич, так меня позорите? У меня же вся Европа здесь.» И машет рукой в сторону послов, а те что-то записывают в свои посольские блокноты.
«Чего же нам стесняться, Александр Павлович? Крым ведь наш!» - гордо отвечал поэт и ханский нож из широких штанин достает.
Все разбежались кто куда, попрятались, а Пушкин обиделся. Он татарский национальный танец учил, сплясать хотел.
Царь на следующий день указ Бенкендорфу прислал - отправить Пушкина в Крым. Срочно. Бенкендорф чуть не заплакал. Но с царем не поспоришь.
Решил он его сначала в Одессу отправить. К телу поближе, анекдотов свежих побольше. Пушкин когда узнал, чуть не умер от радости. Хотел лично к царю идти с благодарностями. Но царь уже куда-то срочно уехал. И семью увез. На всякий случай.
В Одессе Пушкин быстро понял, что он не в Крыму, и начал готовить план побега.
Через 13 месяцев Александр Сергеевич наконец осознал, что готов увидеть берега Тавриды. Без долгих прощаний, а, впрочем, в Одессе уже не осталось никого, кто хотел бы попрощаться с Пушкиным, он устремился на Кавказ.
Бенкендорф в Петербурге злился и хотел сам поскакать вслед за Пушкиным, но царь помешал.
На Кавказе Пушкину понравились черкесы. Он их первое время принимал за крымских татар, пока те его не украли. Бенкендорфу пришлось за поэта выкуп платить.
А потом Пушкин грустный и тихий возник в Кишиневе и стал оттуда всем своим друзьям письма слать про Крым. Жаловался сильно, на Бахчисарай особенно: «Вошед во дворец, увидел я испорченный фонтан; из заржавелой железной трубки по каплям падала вода. Я обошел дворец с большой досадою…» или «Развалины Пантикапеи не сильно подействовали на мое воображение.»
В общем, теперь на вопросы о Крыме он отвечал только: «Да, климат у них прекраснейший…»