Ты не ранен, ты просто убит. Дай на память сниму с тебя валенки...

12.01.2018

Танкист-ас нуждался в оптике

Ион Деген – счастливчик. Прошел путь от Днестра до Кенигсберга и стал в 19 лет танкистом-асом, которому было подвластно победить 12 немецких танков: восемь типа «Патера», еще одну «Пантеру» захватил в плен, подбил один «Тигр» и четыре самоходки. Орудия, пулеметы и минометы – не считались.

В железной коробке, в пороховом дыму

Танковая атака — страшное зрелище. Когда сходят в бою несколько танков, тут уж все зависит от мастерства и счастливого случая, которые помогают выжить в кромешном железном аде в пороховом дыму от снарядов. Недаром танкисты считались смертникам в железной коробке, особенно в первые дни войны. Все объясняется очень просто: советская военная промышленность в 1940 году выпустила только 97 танков Т-34, способных оказывать достойное сопротивление немецким «Тиграм» и «Пантерам».

Победный пьедестал для Т-34

Чтобы доказать эффективность своего нового детища – танка Т-34 его генеральный конструктор Кошкин решил сочетать заключительные испытания и перегон танка в Москву из Харькова. Испытания прошли успешно, хотя на обратном пути Кошкин простудился и умер от воспаления легких, не увидев поразительные результаты своего труда.

Танк стал по праву лучшей машиной Второй Мировой войны. А вкупе с мастерством экипажа такие боевые единицы представляли собой грозную силу, которой подвластны были многочисленные танковые дуэли, из которых они выходили победителями, поражая мировую прессу количеством своих побед и соотношением сил. Неудивительно, что немецкие военные инженеры всерьез задумывали о производстве копии этого мощного и одновременно мобильного советского танка, но для этого всю немецкой промышленности необходимо было перенастроить, а время вермахта было сочтено. Немецкие пропагандисты успокаивали свое население истошными воззваниями о том, что идет выравнивание линии фронта, а потом о том, что немецкие крепости невозможно взять. Немцы стремительно откатывались назад, не сумев ничего противопоставить мощным победным операциям советских военачальников, которые ставили танковые соединения в число главных сил, способных взрезать оборону противника.

Белый круг и звезда на танках второй бригады

Вторая отдельная танковая бригада, сформированная из останков девятой танковой бригады, сразу же отметилась не только своими особыми отличительными знаками. На всех башнях танков второй бригады был нарисован белый круг, наверху которого сияла звезда, от которой шли вниз два луча, — но и особыми подвигами в ходе Витебско-Оршанской операции 1944 года. Витебск был свободен! Люди встречали советские танки со слезами искренней радости, они, настрадавшись от немецко-фашистких захватчиков, расстреливающих за малейшую провинность и просто так мирных граждан, не могли поверить, что, наконец, пришла долгожданная свобода. Люди обнимали своих освободителей и с искренним изумлением иногда смотрели на юного командира танка, которому в ту пору едва исполнилось 19 лет. Люди никак не могли поверить, что он, такой молодой, а уже сражается за Родину. Они удивились бы еще больше, узнав подробности жизни Иона Дегена.

Ион с детства привык к огню и металлу

Он родился в семье, где трепетно относились к медицине: его мама работала фельдшером и смогла привить свое нескончаемое уважение к медицине и своему сыну Иону. Но мальчик еще увлекся кузнечным делом – он пошел помощником к местному кузнецу. Так Ион научился не бояться огня и металла. В 12 лет он помогал кузнецу, мог сам подковать лошадь и его руки были сильными, натруженными тяжелой работой, что потом пригодилось ему в дальнейшем. Ион овладел многими видами стрелкового оружия. Мальчиками они часто приходили на территорию пограничного отряда, где друзья-пограничники обучали всем премудростям военного дела.

Девятый класс окончен лишь вчера.
Окончу ли когда-нибудь десятый?
Каникулы — счастливая пора.
И вдруг — траншея, карабин, гранаты,

И над рекой до тла сгоревший дом,
Сосед по парте навсегда потерян.
Я путаюсь беспомощно во всем,
Что невозможно школьной меркой мерить.

С раненой ногой Ион шел две недели из окружения

В июне 1941 года он получил аттестат зрелости, в последний раз вышел со своими друзьями на берег Днестра, а потом пошел работать пионервожатым, чтобы 22 июня встать в строй добровольцев, отправляющихся на фронт в составе 130-й стрелковой дивизии. Она волею судьбы многих советских частей того времени попала в окружение и бойцы выходили с оружием в руках, натыкаясь на немецкие заслоны. В одной из таких стычек Ион был ранен в бедро правой ноги. Пуля прошла навылет рядом с подколенной частью сустава, но медицинской помощи ему пришлось ждать чуть дольше двух недель недели, когда он и его товарищ выходили из окружения и смогли доставить его в госпиталь в Полтаве. Там 16-летнему мальчику врачи поставили страшный диагноз – гангрена и попытались отнять конечность, но Ион просто орал от возмущения и боли. Так он отвоевал свою ногу.

Второе ранение в разведке

Врачи его пожалели и решили оставить ему ногу, посчитав, что молодой организм справиться с тяжелым заражением крови. Он справился. Выздоровел и снова попал на фронт, в дивизион разведчиков, входящих в состав двух бронепоездов охранявших подступы к Беслану и Моздоку. И здесь его снова ранило при выполнении особо сложного разведзадания в тылу врага. Молодой организм победил и это тяжелое ранение.

Танкистом стал в 18 лет

После выписки из госпиталя Ион получил направление в Харьковское танковое училище, закончив которое с отличием в 1944 году, младший лейтенант получил направление во вторую танковую бригаду, ставшее для него судьбоносным.

На фронте не сойдешь с ума едва ли,
Не научившись сразу забывать.
Мы из подбитых танков выгребали
Всё, что в могилу можно закопать.

Комбриг уперся подбородком в китель.
Я прятал слезы. Хватит. Перестань.
А вечером учил меня водитель
Как правильно танцуют падэспань.

Лето 1944

Случайный рейд по вражеским тылам.
Всего лишь взвод решил судьбу сраженья.
Но ордена достанутся не нам.
Спасибо, хоть не меньше, чем забвенье.

За наш случайный сумасшедший бой
Признают гениальным полководца.
Но главное — мы выжили с тобой.
А правда — что? Ведь так оно ведется.

Сентябрь 1944

Иону повезло, что в 1944 году на танкостроительном заводе в Нижнем Тагиле количество выпускаемых танков выросло почти с 2996 единиц в 1941 году до 3985 в 1944 году. Причем с каждым годом конструктивные особенности танков улучшались. Т-34 считался по праву лучшим танков второй мировой войны, но железной махиной необходимо было мастерски управлять. Вдвойне тяжелее, когда Иону пришлось командовать ротой, а потом танковым взводом.

Ион нашел свою могилу после войны

При освобождении в 1944 году Восточной Пруссии, экипаж Т-34 под командование Иона первым ворвался на окраину города Эбенроде (сейчас он называется Нестеров). Но танк их был подбит. Все члены экипажа, за исключением Иона и его механика-водителя Бориса Макаровым не смогли вылезти из горевшего танка. Уцелевшие командир и водитель смогли спрятаться на местном кладбище и два дня пролежали здесь в склепе, укрываясь от немецкого танка Т-6 «Тигра», который «припарковался» чуть ли не рядом со склепом, где затаились советские танкисты. Наконец, советское наступление развилось во всю мощь и два танкиста были свободными. В сумятице наступления они не сразу нашли свою родную, вторую танковую бригаду – их посчитали убитыми.

Когда после боя здесь работала похоронная команда, она нашла обгоревшие останки – вернее, страшное человеческое месиво – и парадные лейтенантские погоны Иона, которые он положил в свой планшет, где еще хранились стихи. Поэтому Иона посчитали убитым и похоронили на местном кладбище, куда он, живой возвратился после войны и увидел свою братскую могилу, которую сфотографировал на долгую память.

Партию признал в бою

На фронте Ион вступил в коммунистическую партию, хотя партийных работников не любил, но в его взводе воевал парторгом старший лейтенант Варивода, который отчаянно и доблестно сражался в первых рядах, залезая вместе с пехотинцами на банковую броню. Именно такой пример настоящих людей в партии был определяющим для Иона.

Экипаж подбирал 19-летний командир

Девятнадцатилетний командир очень жестко относился к подбору людей в свой экипаж. Первым стрелком в танке у Иона был высокий, худой Василий Осипов, который мог поднимать пятнадцатикилограммовый снаряд так быстро и точно, что вызывало это глубокое уважение к этому нескладному на вид человеку, умевшему отлично ориентироваться в бою. Он погиб смертью героя.

Дегену были нужны такие люди, которые могли быть единым целым во время боя. Доходило до конфликтов, когда он, самый молодой командир в бригаде, начинал отбирать на место выбывших челнов экипажа, новых танкистов. Находясь около Вильнюса, он потерял своего стреляющего и ему адъютант командира бригады приводил раз за разом несколько человек, но каждого из них Ион отвергал потому, что он искал своего, близкого по духу, по интуиции человека. И вот, наконец, на пороге землянки появился какой-то смешной человек, перепоясанный трофейным ремнем, не относящимися к уставной форме и доложил, что старший сержант Захарья Загидуллин прибыл для несения службы и сам себе отдал приказ «Вольно», чем немало насмешил танкистов. Но этому веселому стреляющему было подвластно умение владеть пушкой не только при горизонтальных и вертикальных выстрелах, но плавно выверчивать линии по диагонали, что было большой редкостью.

С 500 метров сбил башню «Тигра»

В первом же бою Загидуллин с расстояния в 500 метров сбил с «Тигра» башню. Погиб он через два месяца в момент одновременного выстрела вражеского и советского танка. Иону повезло – его оглушило. А когда он тащил своего стреляющего из танка, в руку Иона попало семь пуль из немецкого автомата, и он потерял сознание. Очнулся уже в госпитале, где ему рассказали, что его вытащил с поля боя старший лейтенант Федоров.

Медаль «За отвагу» вместо Звезды Героя

Когда Ион поправился, снова отправился в бой. Фронту нужны были такие опытные танкисты, как Ион, хотя ему было только 19 лет. Потери советских танкистов в боях за Литву были огромными: из 65-ти в боевом строю осталось только три машины Т-34, в том числе и Ион Деген со своим экипажем. Три командира действовали быстро и сообща организовали такую мощную атаку, что смогли уничтожить 18 немецких средних танков Т-4. Их троих — Алексея Феоктистова, Анатолия Сердечнева и Иона Дегена – командир второй танковой бригады представил к награждению Золотой Звездой Героя, но в вышестоящих штабных инстанциях решили всем выдать по медали «За отвагу».

«Пантера» в русском плену

В одном из боев они сумели захватить целым и невредимым Т-4, иначе – «Пантера». Когда Ион забрался внутрь «Пантеры», которую они взяли в плен, то опытным взглядом сразу же отметил оптические приборы, которых на советских танках не было, но с помощью которых было бы намного легче воевать.

Еще три «Пантеры» за два дня

В наградном листе Иона, опубликованном на сайте «Подвиг народа» сказано: «В период боевых действий с 29 июля 1944 года, несмотря на сильный артминометный огонь противника умело маневрируя на поле боя, танк продвинулся на 15 километров и на своем пути уничтожил до двух отделений пехоты противника, две противотанковые пушки, один танк Т-4 (Pz.Kpfw.IV), три миномета с прислугой.

1 августа 1944 года также имел две боевых атаки, обеспечивал продвижение нашей пехоты и на своем пути в районе Жверблишки, Верпинь, Кумпонс уничтожил огнем своей пушки до 15 солдат противника.

3 августа 1944 года танк продвинулся на 10 километров и на своем пути уничтожил в районе Енукишки, Легиски огнем пушки три противотанковые пушки с прислугой, до двух отделений пехоты противника, три пулеметные точки противника и подбил два средних танка Т-4».

Потом Иона еще раз представляли к высшей награде страны, но он получал только ордена, хотя ему было все равно, какая у него награда – он воевал за Отчизну. Счастливая воинская судьба позволяла ему оставаться в строю и бить врага – это была главная его награда.

Последний бой в Кенигсберге 21 января 1945 года

Об этом снова могут рассказать наградные документы, в которых сказано, что экипаж танка был подбит в районе шоссе, но все остались внутри и огнем отбивались от немцев до тех пор, пока не пришла подмога. В этом бою все погибли – Ион остался в живых, но снова получил тяжелое ранение. И снова он попал в госпиталь, и снова вылечился.

В июне 1945 года его отправили домой потому, что не было живого места на израненном теле 19-летнего танкиста. Он решил поехать домой к матери, в Могилев-Подольский, а в Киеве на перроне увидел своего однополчанина, с которым в 1941 году выходил из окружения. Они думали, что оба погибли на переправе – оба были живыми после самой страшной войны. Они так сильно и крепко обнимались, что их раны стали болеть.

«Мой товарищ, в смертельной агонии» До сих пор, рассказывая о пережитом, Ион Лазаревич не может забыть картину гибели сибиряка Георгия Куликова, грудь которого была пробита двумя пулями – два фонтанчика крови били из остывающего человека-друга, недавно шутившего и говорившего, что ему везет на войне. После увиденного, можно было повредиться в уме, но Ион стал писать об этом стихи еще в 1941 году, многие их которых потом сгорели в танках.

Одно из стихотворений – «Мой товарищ в смертельной агонии» стало поистине народным.

«Мой товарищ, в смертельной
агонии не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони
я над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам ещё наступать предстоит».

ЧИТАЙТЕ НАС В ТЕЛЕГРАМ -> aeslib