Почему никакой экранизации "Дюны" Фрэнка Херберта никогда не будет в обозримом будущем?

3,5k full reads
6,8k story viewUnique page visitors
3,5k read the story to the endThat's 52% of the total page views
2 minutes — average reading time
Фрэнк Херберт, автор мира Дюны (справа) с Кайлом МакЛахленом, исполнителем роли Пола Атридеса в фильме Дэвида Линча "Дюна" (плохом)
Фрэнк Херберт, автор мира Дюны (справа) с Кайлом МакЛахленом, исполнителем роли Пола Атридеса в фильме Дэвида Линча "Дюна" (плохом)
Фрэнк Херберт, автор мира Дюны (справа) с Кайлом МакЛахленом, исполнителем роли Пола Атридеса в фильме Дэвида Линча "Дюна" (плохом)

Есть такие книги, которые захватывают читателей и волокут их какими-то немыслимыми дорогами, дают опыт невозможного под видом художественного чтения. Поколения восторженных фанатов выныривают из "Хроник Амбера" или "Дюны" и хотят, чтобы это их переживание оставалось с ними всегда, чтобы оно повторялось снова и снова - в кино, в театре, в играх, в таблетках и побольше, побольше, почаще.

Ничего этого не будет. Никогда.

Это пророчество я пишу за три дня до российской премьеры фильма "Дюна" Дени Вильнёва — первого из серии, длина которой пока что не объявлена. То ли будет три полнометражных фильма, то ли четыре, то ли не будет, то ли фиг его знает. На фильм я обязательно пойду и напишу о своих впечатлениях отдельно. Но готовлюсь идти с открытым забралом, без иллюзий: никакой экранизации не будет.

Во-первых, я смотрел "Блейдраннера 2049" - и это было самое грандиозное, самое дерзкое, самое go-fuck-yourself обращение с самой идеей экранизации, отражения одного произведения в другом. Вильнёву велели снять сиквел к Блейдраннеру, культовому фильму, за которым тянется шлейф фанатской любви, абсолютно восторженной. Любое продолжение могло вызвать только раздражение и обычные вопли "всё совсем не так было". Чем сильнее зрительская или читательская любовь, тем ярче у каждого свои собственные образы героев, их прошлого и будущего, тем меньше шанс попасть хотя бы рядом со зрительскими ожиданиями.

То ли скверные климатические условия ближнего будущего, то ли поэтическая воля режиссера привели к тому, что в новом Блейдраннере ничерта нигде не видно, всё погружено в сомнамбулическое сияние
То ли скверные климатические условия ближнего будущего, то ли поэтическая воля режиссера привели к тому, что в новом Блейдраннере ничерта нигде не видно, всё погружено в сомнамбулическое сияние
То ли скверные климатические условия ближнего будущего, то ли поэтическая воля режиссера привели к тому, что в новом Блейдраннере ничерта нигде не видно, всё погружено в сомнамбулическое сияние

Вильнёв вместо этого снял натурально экранизацию — но вообще не того, что ему предлагали: не сиквел во вселенной великого фильма Ридли Скотта, не экранизацию рассказа Филиппа Дика "Снятся ли андроидам электрические овцы", не экранизацию рассказа Уильяма Берроуза "Bladerunner", а экранизацию одной поэтической строфы внутри самого замороченного (а может быть, и самого лучшего — я так всегда думал) романа Владимира Набокова "Pale Fire".

A system of cells interlinked within

Cells interlinked within cells interlinked

Within one stem.

В набоковском романе есть два главных героя. Один из них пишет поэму о своем мистическом видении: бесконечно думая об умершей дочери и о своей близящейся смерти, он в глубоком обмороке вдруг видит какой-то жемчужный фонтан, в котором изливаются какие-то неземные структуры, состоящие их живых душ, перевязанных внутренними связями: клетки, взаимосвязанные с клетками, что связаны взаимно с клетками внутри единого стебля. И это видение всеобщей связанности со всеми позволяет ему думать, что дочь не исчезла совершенно, что так или иначе они по-прежнему вместе.

Эти строки становятся главной мантрой центрального персонажа фильма Вильнёва и ключом к пониманию как жизни андроидов и людей, бесконечно взаимнопереплетённых, так и ехидным комментарием к самой возможности создать новое произведение на основе прочтения старого, которое и само перелинковано со всей ему предшествующей мировой кульутрой.

Так что в Дени Вильнёва я верю: этот парень уже так ловко прокрутил на болту само центральное понятие экранизации, что с Дюной он найдёт, как разобраться.

Но экранизации "Дюны" снова не случится не только поэтому.

Один из кадров фильма, просочившихся в сеть до завершения монтажа
Один из кадров фильма, просочившихся в сеть до завершения монтажа
Один из кадров фильма, просочившихся в сеть до завершения монтажа

Книга Фрэнка Херберта (внимание, спойлеры! кто не знает сюжета, дальше не читайте и не слушайте, если вам кто-то станет читать вслух, просто зажмите глаза и уши, мотайте головой из стороны в сторону и мычите ЛАЛАЛАЛАЛАЛАЛА, это помогает не узнать чего-нибудь такого, что потом приходится мучительно раззнавать) рассказывает о том, как благородные не-вполне-но-очень-похоже-что-исламские разбойники из тайных пещер под жаркой негостеприимной пустыней нахрен разбомбили и поставили на колени мировой центр военно-промышленного глобализма.

Когда я впервые прочитал, что мировая премьера Дюны практически приурочена к двадцатилетию американских терактов 9/11, я глазам своим не поверил. Вот это, подумал я, серьёзная маркетинговая подготовка.

Потом славные головорезы организации "Талибан" (то ли запрещённой, то ли уже и не запрещённой в РФ) устроили подробнейшую инсценировку ключевой сцены победы Атридеса в своих тайных пещерах и негостеприимных пустынях. Видели в новостях афганскую жесть с брошенной столицей и надвигающимися из песков новыми правителями? Вот так должна выглядеть настоящая Дюна

Но в голливудском кино мы этого точно не увидим. Увидим что-то другое, через три дня расскажу что.

Spice must flow