Александр Палладин. Наследие Льва Толстого (из мемуаров отца «Зарубки на сердце»)

Москва, Александр Палладин для NEWS.AP-PA.RU Наступало 25-летие со дня кончины Льва Толстого. Редакция нашей газеты «Ударник Курской» направила меня в Ясную Поляну готовить очерк.

.

Директор местного музея познакомил с Адрианом Павловичем Елисеевым, бывшим кучером Льва Николаевича. Сырой осенней ночью 1910 года это он навсегда увёз Толстого из дома. Разговорчивый старик с малейшими подробностями рассказывал о поездке на станцию Щёкино, где писатель сел в поезд, чтобы отправиться в безвозвратное путешествие.

— А кто ещё жив из местных людей, хорошо знавших Толстого? — спросил я у него.

Адриан Павлович повёл меня в деревню Ясная Поляна. Заглянули в десяток изб. Старики, проживавшие в них, отлично помнили Льва Николаевича. Кто охотился с ним на тетеревов, кто ходил на медведя. Почти все учились в школе, которую Толстой ещё в молодости создал в своём доме для крестьянских детей. Прелесть, как живо и непосредственно рассказывали они об этом!

Когда входили в опрятную, крытую железом избу, Адриан Павлович не без гордости сказал:

— Здесь живёт прелюбопытный человек. Он — от Льва Николаевича. Но поговорить с ним не придётся: сильно хворает.

Вошли в избу, и мой проводник кивнул на печку-лежанку: «Там». На жаркой печке натужно кашлял мужик, с головой укрывшись тулупом. Хозяин дома, древний старец, в прошлом, по всему видать, богатырь земли русской, был вечным спутником Толстого на охоте; ходил с рогатиной на медведя.

— Важный человек! — сказал Адриан Павлович. — А видели бы, какой раскрасавицей была его дочка! Понравилась она Льву Николаевичу, ну и, как бывает, родила от него...

И добавил в оправдание великого писателя:

— Он много сочинял, как помещики влюблялись в простых крестьянок. А чтобы правильно всё описать, ему нужно было самому испытать и почувствовать всё, как полагается.

На живое наследие Толстого Адриан Павлович указал еще в четырёх избах...

На станции Лев Толстой (бывшее Астапово), где скончался писатель, пожилой сцепщик вагонов рассказал о великом горе, пережитом в 1910 году:

— Тогда я был молодым железнодорожником. К нам понаехало народу из Москвы, Петербурга, со всей округи видимо-невидимо. Когда из квартиры Озолина, начальника станции, выносили открытый гроб, невесть откуда налетел вихрь. С головы Толстого он сорвал пряди волос и закружил в воздухе. Люди бросились ловить их. Одна досталась и мне — вот она.

Сцепщик достал из коробки дорогую реликвию — длинную седую прядь.

Фото с сайтов      arhivurokov.ru pastvu.com

АЛЕКСАНДР ПАЛЛАДИН