Ощущаю себя сдувшимся шаром

19 ФЕВРАЛЯ 2019 АХИЛЛА

Новая анкета анонимного священника из нашего проекта. Напоминаем, что мы по-прежнему ждем анкеты от клириков, только с обязательным условием — подтверждением своей личности для редакции, во избежание подстав или «сочинений» от любителей.

***

Есть ли разница между Церковью, в которую ты пришел когда-то, и РПЦ, в которой оказался?

Да, и огромная! Я пришел в Церковь в начале 90-х, это было время широчайшей духовной миссии. Прекрасный настоятель очень ревностно взялся с нуля зарождать общину. Духовенство прихода — такие же горящие священники. У нас была очень крепкая община, мы буквально жили одной огромной семьей. Три священника из четырех были приведены к вере и рукоположены по рекомендации настоятеля. Помню, был престольный праздник, после архиерейской службы настоятель пригласил всех прихожан на общую трапезу, под открытое небо. Моросил мелкий дождик. Епископ вместе со всеми стоял (да, да, именно стоял!) за столом. Без рясы, в одном подряснике. Легко и просто что-то рассказывал, смеялся, шутил. Через двадцать лет я пытался попасть к нему на прием, по одному межепархиальному рабочему вопросу. Кордон из секретарей и референтов я не смог пробить.

Что изменилось для тебя за последние 10 лет власти Патриарха Кирилла?

Наверное, «почти все». Стало много отчетности. На мой взгляд, заведомо глупой и не нужной им информации. Ситуация такая, что проще либо совсем ничего не делать (только взносы отправляй), либо заниматься самым настоящим «очковтирательством». Знаю одного руководителя отдела соседней митрополии, так он вообще из кабинета не выходит. Фотографии нужные в интернете находит, сочиняет липовые отчеты и пересылает «наверх». Но на очень хорошем счету. И наоборот, священник горит своим делом, делает его весьма хорошо, но не успевает, или, что более точно, отчитывается не так. И он вечный «козел отпущения».

В разы выросли епархиальные поборы. Но самое главное в последние 10 лет — это леденящий холод и атмосфера тотального страха. Страх пред священноначалием. Чисто административный страх.

Ощутил ли на себе последствия раздела епархий?

Да. Епископ не стал ближе к народу, наоборот, еще больше удалился. До раздела епархии без проблем можно было попасть на ковер. Сейчас, согласно устному распоряжению, надо «накануне дозвониться до епархии, уведомить секретаря епархии (если он на месте — прим. автора), обозначить цель визита, и получить благословение».

Но не факт, что ты будешь принят. Чаще всего время назначено, приехал, а в закрытом епархиальном управлении кроме секретарши секретаря нет никого, и она ничего не знает, где владыка и где секретарь…

Какие проблемы видишь в епархиальной жизни?

Отсутствие какой-либо организованной работы. Нет внятной стратегии развития епархии. Что епархия планирует, какими ресурсами можем достичь каких-либо целей. Ощущение такое, что епархиальное управление существует лишь для того, чтобы доить приходы. Все остальное вообще не интересует. Вот в качестве примера: возглавлял один из отделов в нашей епархии светский человек. Неплохие проекты делались, привлекались интересные люди, молодежь. Деньги на это получали через гранты. Кое-как этот человек умудрялся выцарапывать из епархии средства на очень нужную людям деятельность. С горем пополам перед грантодателями удавалось отчитываться. Через несколько лет у этого человека произошел кризис. В очередной раз выиграв крупный грант, и поняв, что деньги тупо расхищены, он швырнул в лицо епископу прошение об уходе. Преемник апостолов, не моргнув глазом, подписал. На следующей неделе пришло из патриархии хвалебное письмо, из которого было ясно, что данное направление работы одно из лучших у нашего владыченьки. Епископ так возрадовался этой новости, что потребовал от пресс-службы опубликовать сей пресс-релиз везде! О бедном руководителе отдела вспомнили лишь в конце года, когда не было чем отчитываться в патриархию…

Каковы твои взаимоотношения с настоятелем, с братьями-священниками, с архиереем?

По-разному. Все зависит от конкретного священника, либо от настоятеля. На мой взгляд, священники делятся на две группы: «Циники» и «Фанатики». И неизвестно, кто хуже… Циники создают ощущение, что у них нет ничего святого. Их Бог — это деньги, власть. В любом проявлении. Но зато это самая адекватная группа духовенства. Если выгодно, всегда помогут, направят, подправят. Нередко у этих людей встречаются чисто человеческие качества. Ясно видят цель (а цели часто очень благородные) и осмысленно идут к ней.

Фанатики — это часто православнутые. Витают в мире кадильного дыма, проповедей всевозможных старцев, пророчеств, улыбаются блаженной улыбкой. И, чем круче градус фанатизма, тем страшней. Подставят, предадут, оговорят, ибо «так им Господь благословил».

С архиереем сложнее. Знал его еще иеромонахом. Был, на мой взгляд, сравнительно адекватным. Я искренне обрадовался, узнав о его рукоположении. Первый год он косил под бессребреника, праведника и молитвенника. Потом сильно изменился. И теперь это два разных человека.

Каковы отношения между священниками в твоей епархии?

Нас не так много. И служим не близко друг к другу. Все очень по-разному, в зависимости от категории выше описанной. Но в целом, ровные. Есть несколько батюшек, которых я лично не могу терпеть, и они мне отвечают взаимностью. И я рад, что это искренне. Хуже, когда за глаза и исподтишка. Чаще это происходит с «фанатиками».

Как живет обычный священник день за днем, без прикрас, без слащавой картинки для православной публики?

Тяжело, очень тяжело. В основном, это крестьянский труд, плюс дополнительные обязанности по содержанию храма, служение треб и вечный прессинг: «Плохо работаете. Мало веруете».

Вот наглядный пример. Среднестатистический приход нашей епархии. Священник в прошлом заслуженный работник некой отрасли. Получает «хорошую пенсию». Своему приходу и отец, и мать. Да вот беда, прихожане — стар да мал. Молодежь, которая не спилась, вся в город подалась. Он бережет своих бабуль, сам и уголь, и дрова таскает-колет.

Приехал неожиданно преемник апостолов. Скандал страшный! Батюшка, вот мерзавец, без рясы, в грязной одежде из кочегарки вышел. Да своими чумазыми руками благословение взять пытался. Очень он оскорбил преосвященнейшего. Собрался тот сослать его в тьмутаракань… Бабули восстали! Священник за штат просится (хозяйство не бросить, картошку да корову не перевезти). Остановило владыку от репрессий то, что не нашел он варягов на этот приход. Так и служит бедолага-батюшка на нем. На свою пенсию уголь покупает, да дрова колет… Ну и налог повышенный платит. Епитимья такая!

Как выглядит приходская жизнь глазами священника? Социальная, миссионерская, молодежная деятельность на твоем приходе, в твоей епархии — это реальность или фикция?

Приходская полностью засвистит от прихода и настоятеля. Были в моей жизни приходы — крепкая община. Но вот недавно сняли их любимого священника, и я оказался чужой в их общине. Много усилий пришлось приложить, чтобы войти в нормальное русло.

Был у меня опыт создания с нуля прихода. Жили реально одной семьей. Всякое бывало. Перевод воспринимался как личная трагедия. И не в материальном плане!

Про социальную, миссионерскую и иную деятельность скажу так: смотря кто стоит во главе этих структур, и есть ли ресурсы для выполнения этих работ. Смешно требовать от священника в глухой деревне расцвет молодежного служения. Хотя есть и исключения. Еще вопрос, что считать полем для деятельности. Зачастую один священник возглавляет сразу несколько отделов.

Вот, к примеру: молодежный и миссионерский. Этот батюшка проводит в рамках своего прихода крестный ход. От храма до ближайшей облагороженной лужи, называемой почему-то «святым источником». В фотоотчетах есть и молодые лица. Эти фотографии в отчет молодежного служения! Есть обычные зеваки? Эти фото в отчет по миссионерскому служению! Все, два мероприятия готовы! Все довольны!

Как ты видишь прихожан, каковы ваши отношения?

Скорее ровные. Прихожане очень разные. И в селе, и в городе. Много душевно и психически больных. Особенно, как мне кажется, среди мужчин. Такое ощущение, что если мужчина постоянный прихожанин, то интуитивно ждешь, «когда оно выстрелит». Но есть (их не много) реально интересные, верующие, по-настоящему добрые люди. Желающие изменить сначала себя, а потом браться за окружающий мир.

Как выглядит финансовая жизнь обычного прихода, куда распределяются денежные потоки? Зарплаты, отпуска, больничные, пенсии, трудовая, весь соцпакет — как с этим обстоит?

Примерно одинаково в городских и сельских храмах. Я имею в виду в процентном отношении. Но очень важен и такой фактор как настоятель. Видел таких чудных тружеников Христова вертограда, которые умудрялись взять товар у частных лиц, реализовать его, на вырученные деньги уехать в «духовно-паломническую» поездку в Таиланд, а потом врать с честными глазами хору, реализаторам товара про дорогие коммунальные услуги, мироеда-епископа и высокие налоги на семинарию.

Но в основном примерно так (от большего числа к наименьшему):

  • Средства на приобретение церковного товара.
  • Епархиальные поборы. Их много, и они разные, но, как говорится, номер счета един.
  • Зарплаты в лучшем случае «серые», а чаще в конверте. Хор, если есть, штатное духовенство, работники.
  • Возможно социальные и иные проекты.
  • Остаток. Тут все зависит от честности настоятеля. Кто-то тупо забирает себе, экономя на вышеперечисленном. Разумеется, где можно экономить. Кто-то с этих денег помогает нуждающимся сотрудникам, например, хору, развивает социальную или иную деятельность. Везде по-разному. А в сельских приходах остатка вообще не остается. Бывает, и сам зарплату не получаешь, крутишься на светской работе или опираешься на собственное хозяйство.
Как себя ощущает священник через 10 лет служения? Есть ли чувство правильного движения, духовного развития или регресс по сравнению с тобой, только что рукоположенным?

Скажу за себя: выгорел. Полностью. Ужасный регресс по сравнению с моментом рукоположения. Как-то недавно попалась фотка с моего рукоположения. Я не узнал себя. Дело не в том, что толстый или худой, старый или молодой. Глаза. Там горят, энергия брызжет через край (это я образно, не подумайте чего). А сейчас я себя ощущаю сдувшимся шаром.

Если отмотать назад — пошел бы опять в священники?

Нет, нет и еще раз нет! По этой причине я сделал все возможное, чтобы мои дети не поступили в семинарию, равно как и все остальные из моего окружения. Установка такая: получишь светское образование, найдешь профессию — тогда поступай! Но у всех, кто доходил до этого рубежа, вопрос о священстве отпадал сам собой.

Нет ли желания уйти совсем: за штат, снять сан или в альтернативную церковь?

Такой опыт был. Уходил на светскую работу, не совсем удачно. При первой же возможности, с учетом прошлого опыта, хотелось бы выйти хотя бы за штат.

От чего больше всего устаешь?

От лицемерия. На проповедях одно, в жизни совсем другое.

Есть ли разрыв между тобой-человеком и тобой-священником — насколько это разные люди?

Да, есть. От этого устаешь, хочется быть честным, но система зачастую требует обратного. По этой причине изо всех сил стараюсь не читать морали типа: «Чадо, сие есть грех, не благословляю тебе…» Более осторожно говорю о своем личном мнении. Впрочем, это не всеми адекватно воспринимается.

Священство — благо для твоей семейной жизни или проблема?

Увы, проблема. Семья распалась, и по моей вине тоже. Хотя взаимоотношения с бывшей супругой, детьми очень хорошие.

Каким видится будущее (собственное и РПЦ): ближайшее, лет через 10?

Очень надеюсь, что окажусь за штатом. Это мне видится такой «спокойный уход» — не крест снял, не к другому деспоту сбежал (смысла нет, все и везде примерно одинаково), а делаешь свое дело, иногда, по договоренности, служишь у адекватного священника Литургию. Для него это отдых, а для тебя потребность души. (Имеется такой опыт у моего товарища по семинарии.)

РПЦ — сложнее предположить. Налицо моральная усталость рядового духовенства от правления патриарха Кирилла и его выдвиженцев. Но критическая точка еще не достигнута, думаю, дальше все будет только хуже… Увеличение отчетности, поборов, обнищание духовенства. Такой пир во время чумы.

Мне кажется, что будущее за деревенскими и очень бедными приходами. Но при условии, если там служат честные и открытые священники. Неважно, есть у них видимый изъян или нет. Главное — честные.

Иллюстрация: картина Сальвадора Дали