Протоиерей Владимир Головин: «Я вынужден сегодня говорить и правду тоже»

1 September 2018

1 СЕНТЯБРЯ 2018 АХИЛЛА

Протоиерей Владимир Головин отвечает подробно на Заявление Чистопольской епархии, касающееся его самого. Под видео мы предлагаем краткие тезисы из его видеообращения.

Отец Владимир Головин:

«Наш опыт — православный».

«Текст заявления Чистопольского епархиального управления подготовлен не в епархии — это очень важно».

«Я не был ознакомлен ни с какими решениями никаких комиссий».

Головин рассказывает, что его вызывали в Москву и запугивали, требовали уничтожить все его проповеди в интернете.

Давно, мол, просился за штат, возраст подходит, надо мне покаяние, книг святоотеческих набрал, хочу прочитать их в тишине (вздыхает смиренно).

Скромно уточняет, что его движение соборной молитвы действует не только «в российском обществе», а по всему миру, и перечисляет разные страны.

Далее Головин пространно отвечает на тезис, что их соборная молитва не соответствует «практике» — рассказывая о разных традициях молитвы в других Поместных Церквях.

Объясняется в горячей любви к протоиерею Андрею Ткачеву, сочувствует ему, потому что некоторые в его адрес источают «злобные дифирамбы».

В общем, «мы не за форму, мы за дух».

«Я вынужден сегодня говорить и правду тоже. Кто-то же должен говорить правду?» — так он отрицает, что когда-либо говорил или считал, что существует «чудодейственная сила молитвы»: «Молитва — вещь неодушевленная, помогает только Всевышний в ответ на молитву».

Отрицает значимость своей роли в соборной молитве.

На упрек в том, что участники соборной молитвы по образцу Болгара попадают в «изоляцию от Церкви», Головин категорически заявляет, что ни одного случая «изоляции» он не знает, а вот тех, кто встал на путь спасения, стал церковным человеком и проч. после участия в такой молитве — он знает очень много.

Три темы его проповедей:

  • Наши проблемы — из наших грехов. Чтобы исправляться — надо читать Евангелие. Чтобы понимать Евангелие — надо читать святых отцов. Вопрос Головина: разве это ведет к изоляции?
  • Привычки не дают нам жить по Евангелию. — Надо участвовать в таинствах для исправления: повенчаться, если больной — пособороваться. «Сила Господа — в таинствах церковных».
  • Частое участие в таинствах — это хорошо, но еще не все: нужен молитвенный опыт. Наши молитвы составлены святыми — как же человек, молящийся этими молитвами, может быть в изоляции от Церкви? — восклицает Головин.

После участия в соборной молитве, утверждает отец Владимир, люди начинают не только ходить в храмы, но и работать в воскресных школах, поступают в семинарии, учатся на священников, участвуют в благотворительных проектах, даже начинают работать в епархиальных управлениях — в общем, слова Заявления об «изоляции» участников соборной молитвы — это «дезинформация и явная клевета». Особенно радует Головина то, что многие после этого стали подвизаться в монашестве.

Важным положительным следствием участия в соборной молитве Головин называет то, что люди после этого хотят завести духовника.

Три главных качества духовника, по Головину:

  • Мирное, тихое устроение души.
  • Неформальная любовь к чадам, умение переживать за них.
  • Молитва с любовью за чад.

Головин смиренно утверждает, что он не такой, он «грешный и порочный», поэтому, когда к нему обращаются с просьбой стать духовником, он советует людям молиться, чтобы им Бог дал духовников. Сам он ничьим духовником не является.

Вспоминая шум вокруг встречи патриарха Кирилла и папы Франциска в Гаване и то, как много людей уходили или готовы были уйти из РПЦ из-за «предательства» патриархом православия, отец Владимир утверждает, что он хоть и не оправдывает патриарха, но «восхищается» им, потому что, как Господь общался с разными еретиками, с самарянами, например, так и патриарх Кирилл поднялся выше того, чтобы вспоминать то зло, какое католики причинили православию, а стал обсуждать с папой всякие важные вопросы, и за это его «благословлять надо». Это тоже свидетельство, что Головин не противопоставляет себя и своих последователей Церкви.

Головин заявляет, что хоть он и «последняя свинья, самый грешный», но был и будет верным сыном Русской Православной Церкви до последнего вздоха.

Далее он говорит, что в последние полгода «идет массированная работа, смысл которой — уничтожение меня как христианина, уничтожение активности в Болгаре».

Головин рассказывает, как ему пишут многие люди с высоким положением: и в синодальных, и в епархиальных структурах, священники, преподаватели семинарий, большие государственные чины, даже из «специальных органов», и все «стремятся донести до него информацию», суть которой в том, что митрополит Казанский и Татарстанский Феофан (Ашурков), которому предстоит написать заявление «на покой» по достижении 75-тилетнего возраста, категорически не хочет этого делать и «шлет чемоданы денег» в Москву, чтобы этого избежать, и даже жаждет сделать карьеру в Москве: в Синоде, а может, и еще выше… Мол, Феофану для рывка надо сделать что-то грандиозное, и он взялся строить собор в Казани, но многие во власти Татарстана им все равно недовольны, и ему ставят условия: собор можно, а вот Болгар надо сделать «заповедником ислама», и православную активность в Болгаре «надо загасить».

О митрополите Тверском Савве (Михееве) Головин отзывается тоже негативно, называя того холодным человеком, который способен жестко давить на окружающих. Его Головин, вслед за о. Андреем Кураевым, относит к «голубому лобби», к людям с «больной психикой». Савва «молодой, амбициозный, активно идет во власть», много общего у него с Феофаном.

О Дворкине Головин тоже приводит немало негативных откликов, говорит, что Дворкин и компания занимаются «бизнесом»: придумывают секты внутри православия и потом их «душат» — «на заказ»: «Мне говорили, какие им идут суммы».

Вывод: «Все то, что вокруг Болгара сейчас вертится — это заказ, тех людей, которые преследуют очень узкие корыстные цели». А слушатели и последователи Головина — это «разменная монета, пушечное мясо», поэтому, призывает отец Владимир, надо «хранить трезвомыслие».

Но выводы дальнейшие делаются смиренные: во мне много грехов, говорит о. Владимир, поэтому все эти нападки — это мне указание на мою греховность, надо мне укрепляться в покаянии, незлобии и т. п., а такие, как Дворкин и другие — это «лишь орудия Промысла Божия», о них Головин говорит только для того, чтобы предупредить своих последователей, а его самого они не волнуют.

Повторяет, что хочет уйти за штат.

Истинными авторами Заявления Чистопольской епархии Головин называет митрополита Феофана (Ашуркова), митрополита Савву (Михеева), Александра Дворкина, и «всех, кто около них, типа о. Александра Новопашина».

Упреки в свой адрес по поводу ереси Головин сравнивает с упреками архиереев Иерусалима в адрес Христа. Мол, это все зависть, и гонения на тех, кто хочет следовать за Христом.

Головин подтверждает, что он чтит обе природы во Христе: и Божественную, и человеческую.

Вспоминая свою беседу с молодежью, где он упоминает о физиологических отправлениях Христа, Головин объясняет, что эта беседа проходила непосредственно после похорон его матери, он был очень усталым, мысли были о другом, «путался» в разговоре, поэтому мог и сказать не то, и на некоторые темы не надо было говорить —«в этом я допустил неправду, каюсь».

Говоря про почитание Славика Чебаркульского, Головин уверяет, что это его частное мнение, он его никому не навязывает, никого не призывает думать так же, как он, и что он призывал не впадать в крайности: молиться за отрока, но не самому Славику, иметь икон его дома не рекомендовал, раз тот не канонизирован.

Из Заявления: «публично консультировал женщин по поводу выбора фасонов нижнего белья» — «Смешно! Никогда такого не было! Это было сказано одной женщине, про то, что надо быть женщиной во всем».

Про совет женщинам смотреть порнографические фильмы вместе с мужьями о. Владимир отвечает, что лишь посоветовал одной женщине узнать, что там ее муж смотрит, чтобы увидеть, «что его волнует, чего ему не хватает»— чтобы знать, «как его вытащить из этого».

Головин отвергает обвинение в том, что он «пренебрежительно» отзывался о патриархе Кирилле. Наоборот, утверждает Головин: хоть у патриарха и есть свои слабости, но за то, сколько лет он несет крест лжи и обвинений в свой адрес, все это давно у него «перегорело», Господь его, мол, очистил, потому что Кирилл «не огрызается, ничего не отвечает» на эти потоки лжи. «В этом вопросе я считаю нашего патриарха исповедником и мучеником».Мало того, в Болгаре патриарх взят за пример общения с народом, в форме вопросов и ответов, как было у того в передаче «Слово пастыря».

Обвинения в «сквернословии в храме» о. Владимир отвергает полностью.

Также он отвергает обвинения в «оскорблении памяти» героев, которые специально пошли на смерть во время боевых действий — на таран, или подорвали себя, — потому что, по мнению Головина, «Господь не дает испытаний выше сил». В качестве примера для себя Головин приводит солдата Евгения Родионова, который терпел мучения, но не снял крестик.

Про «неканонический чин духовного лечения» отец Владимир объясняет, что этим занимались в одном монастыре под Саранском, некто схиархимандрит Феофан совершал чин отчитки — изгнания бесов, а потом богослужебным копием делал надрезы на телах людей. В тот монастырь люди ездили до 700 человек в сутки, «доходы там были сверхвысокие». Когда же этот Феофан умер, то люди обратились к Головину с просьбой делать так же. Он сначала отказывался, но потом стали в Болгаре совершать по Требнику молебен о болящих, помазывать маслом, а самого отца Владимира просили возлагать руки на больных. А белые рубашки с разрезами ввели для того, чтобы благочестиво помазывать больные места, чтобы ничего не приходилось задирать.

Долго и подробно Головин объясняет смысл их соборной молитвы, время ее совершения, связь с богослужением и проч., попутно опровергая те обвинения, которые сказаны в Заявлении по этим поводам.

На обвинение, что Головин считает себя «новым мессией», отец Владимир призывает прислать ему видео, где он бы так говорил.

Обвинения в подготовке почвы для раскола, в «презрении к иерархии» Головин полностью отвергает. «Слово „ретрограды“ я вообще не мог произнести — я не знаю, что оно значит».

Про свои слова по поводу отсутствия соборности в Русской Церкви и выборы архиереев и настоятелей Головин ссылается на подобные решения Поместного Собора 1917–18 гг.

На обвинение, что Издатсовет отказывал в грифе книгам Головина, отец Владимир отвечает, что ни одной книги или брошюрки ни разу не написал.

На обвинение про сбор денег за запись имен на соборную молитву Головин отвечает, что очень часто они записывают имена или без денег, или за свободное пожертвование, часто очень маленькое. Поэтому «обязательная плата — это ложь». А то, что некоторых эти деньги беспокоят (Феофана, Савву, Дворкина, Новопашина), так отец Владимир обращается к ним напрямую: «Лишись вы покоя из-за денег! Как один архиерей сказал: „У них там деньги лежат мешками, мешками!“» И даже уважаемый Головиным «старичок» — Алексей Ильич Осипов —«приподняв пальчик, с придыханием сказал: „Там у них миллиарды!“»

Головин утверждает, что пожертвования он не получает, а они идут на счет благотворительного фонда Феодора Болгарского, которые фонд расходует на дела благотворительности. Отец Владимир предлагает зайти на сайт фонда и посмотреть документы, отражающие как статьи дохода, так и расхода.

Отчет за 2017 г. с сайта фонда Федора Болгарского
Отчет за 2017 г. с сайта фонда Федора Болгарского

Головин призвал раскрыть доходы и митрополитов Феофана с Саввой, и доходы храма Александра Невского Новосибирска, где служит о. Александр Новопашин, а также убрать ценники из храмов, чтобы тем самым «убить Болгар».

Заканчивает Головин беседу призывом ко всем действовать вместе, в любви, не разделяя друг друга на секты и расколы. Но о дальнейшем думает, что его «дорежут. С евангельской любовью, но дорежут. Запрет, лишение сана — не для чего другого все это затеяно. … Но это их работа — не моя. … Знаю, за что это мне — понесу епитимью Святого Духа. Но ни я, ни православный Болгар — гонимые и распинаемые — не уйдем в раскол, мы будет в святой Православной Церкви».

Читайте также: