Воскресе Христос, и… въезд на кладбище воспрещен

священник Димитрий Терехин

Православных христиан, знающих «Слово огласительное на Святую Пасху иже во святых отца нашего святителя Иоанна Златоуста», заглавие нашей заметки могло бы шокировать, или даже оскорбить. И автор побоялся бы сформулировать его (ведь закон об оскорбление чувств у нас в действии!), если бы не новости официальных СМИ, предупредивших ещё в Великий Четверг жителей города Дзержинска – второго по численности в Нижегородской области, что на Святую Пасху, «в связи с празднованием», дорога на единственное гигантское действующее городское кладбище будет закрыта. Некоторые источники, включая телевидение, уточняли, что сделано это будет с 7 утра. И не только для частных машин. На кладбище не будут ходить даже автобусы.

О новой выдумке нижегородских (или дзержинских?) властей я узнал из нескольких звонков от близких мне дзержинцев. Дело в том, что город химиков – моя малая родина, где я родился и прожил 25 лет. Звонили знакомые и просили прокомментировать меня, как священника, почему перекрывается дорога, чья это инициатива и, главное, почему это связывается с празднованием Пасхи и делается в выходной день – воскресенье? Причём, как раз в то воскресенье, когда у местных принято ходить на кладбище?

Устав давать одни и те же комментарии, решил изложить свои соображения письменно. Лично я предстоящее перекрытие дзержинской кладбищенской дороги связываю с деятельностью местных исполнителей «духовной симфонии» и их личной выгодой.

Объясню свою позицию.

Во-первых, нужно задаться вопросом, как может помешать открытый доступ автомобилей и прочего транспорта праздновать Пасху? Быть может, кладбищенская дорога лежит на пути какого-либо крестного хода? Или близ неё расположены некие храмы или площадь, где будут проводиться празднования Христова Воскресения и народные гуляния? Ответ отрицательный. Любой житель Дзержинска, включая меня, знает, что дорога на кладбище находится в западной части города и берёт своё начало в частном секторе, на проспекте Свердлова, в месте, где нет ни храмов (за исключением кладбищенской часовни, где проходят так называемые Отпевания), ни площадей. Читатели могут убедиться в этом, взглянув на карту местности.

Весьма сомнительно, чтобы открытая дорога помешала и какому-либо крестному ходу, даже если бы чья-то мудрая голова решила проложить его маршрут по колдобинам свердловской дороги. Быть может дело в начинающемся ямочном ремонте? Не думаю. Ведь СМИ не связывают перекрытие с ремонтом, а говорят именно о праздновании Пасхи!

Во-вторых, по личному опыту священнического служения и по разнарядкам, поступавшим к нам, рядовым попам от благочинных, могу предположить, что запрет на посещение могил родственников на Пасху (а это традиционный день посещения кладбища в Дзержинске) имеет исключительно финансовую подоплёку. Дело в том, что перед каждой Пасхой нам напоминали об обязанности проведения среди прихожан разъяснительной работы, в ходе которой нужно было объяснять верующим, что посещать кладбища на Пасху и в течение всей пасхальной недели – НЕЛЬЗЯ. А ходить нужно в храмы, где всю первую седмицу ежедневно служатся Литургии с крестным ходом. Усопших же нужно поминать на Радоницу (т.е. на 10-й день по Пасхе). И лишь в этот день разрешается впервые, после многодневного перерыва, входить на кладбище.

В качестве доказательств можно было лепить любую чушь. Например, такую: души мёртвых в 12 часов ночи, с субботы на воскресенье, когда празднуется Пасха, выходят из могил и устраивают свои службы на кладбище, а потом 9 дней празднуют Пасху. Чтобы не тревожить мёртвых, в этот период живым на погосте делать нечего.

Я, с детства привыкший к нижегородскому и дзержинскому обычаю ходить на кладбище в день Пасхи, неоднократно пытался выяснить у старших коллег по служению истинную причину этих нововведений. Пытался понять, каким образом из пасхального перерыва в служении панихид выводится этот дикий запрет на посещение кладбищ. Ведь даже на Литургиях, совершаемых в Пасхальную седмицу, включая ночную службу, на проскомидии в алтаре поминаются и живые, и мёртвые! Да и запрета на погребение усопших в дни Пасхи нет, а есть специальный Пасхальный Чин Погребения (в народе – Пасхальное Отпевание). Естественно, те попы, кто не хотели говорить правду, несли ужаснейшую дичь.

А правда – довольно прозаична, неприглядна и неприятна. Всё, как постепенно стало понятно, упирается в деньги.

Вспоминаю эпизод трёхлетний давности, когда я был настоятелем храма в с. Румянцево. Тогда, в 2015 году, в ночь на Радоницу неожиданно резко похолодало, и выпала месячная норма осадков в виде снега по колено. В результате, мне пришлось перенести служение Панихиды с улицы (как изначально планировалось) в храм, где мы с прихожанами близлежащих деревень помолились о наших усопших близких. На кладбища люди шли после службы самостоятельно. Многие вообще отказались от похода на погосты (которых на моей приходской территории было штук 10) из-за снега, предпочитая убраться на могилах, когда окончательно наступит лето. Я охотно и с радостью благословлял людей на такие мудрые решения, заботясь, в первую очередь, об их и о своём здоровье. Ведь было реально очень холодно.

В тот же день вечером мне позвонил благочинный района, чтобы сделать замечание:

— Ты почему на кладбищах Панихиды не служил?

— Мы в храме все помолились. Ведь снег выпал! К чему эти походы на кладбища? К тому же, для меня они чужие. У меня нет на них похороненных родственников. Кто хотел сходить – сами сходили…

— А ты знаешь, что там старые бабки пели, а в одной деревне дед панихиды служил и кадилом махал? И им люди платили, чтоб попели на могилах?

— Да, слышал. Среди этих бабок и певчие мои. Они десятилетиями поют… Это их традиция местная. К тому же, деревни наполовину мордовские, у них особые есть обычаи, близкие им…

— Ты дурак, или как? У отцов в этот день – самые деньги! Радоницу целый год ждут! Самый доход! Некоторые на летний отдых всей своей семьи за одну Радоницу зарабатывают! Мне вот вообще некогда было, в епархию ездил, но и то! К вечеру на своё кладбище заехал. Так у меня через 20 минут, как зашёл, уже тысяч 15 в кармане было! Работать надо! А ты – снег… Лентяй! Тебе приход дали, где кладбищ полно, а ты до сих пор старух подвинуть не можешь, порядок навести…

Итак, в этих запретах и разрешениях ходить на кладбища всё упирается, как оказалось, в деньги. Но в горячий пасхальный и предпасхальный период (как минимум с середины Страстной и до конца Пасхальной недели) все без исключения священники задействованы на бесконечных дневных и ночных службах. Они, можно сказать, живут в храмах. И в эти дни контроль за Панихидами и Отпеваниями на погостах (которые, кстати, строго поделены между священниками, как и морги с ритуальными залами и похоронными бюро) должным образом осуществляться не может. Получается, денежные и продуктовые «жертвы» верующих могут утекать на сторону.

Особую обиду вызывает воскресный день самой Пасхи. Ведь нижегородское духовенство после служб в своих храмах каждый год обязано принимать участие в общеобластном централизованном мероприятии под названием «Пасхальный крестный ход». Сия демонстрация миру духовной мощи Нижегородчины является одним из сильнейших унижений для многих местных священников, которые вынуждены маршировать по Нижнему Новгороду вместо того, чтобы разделить с семьёй (в том числе с духовными чадами) радость о Воскресшем Господе.

Вот потому многие годы священникам и предписывается «проводить разъяснительные беседы» с верующими, делая всё, чтобы воспрепятствовать их походам на кладбища в Пасхальный день, когда духовенство чисто физически не может поучаствовать в «принятии жертв за усопших».

Но, видимо, три десятилетия навязывания людям мнения о том, что они, если христиане, НЕ ИМЕЮТ ПРАВА ходить на Пасху на погосты, а должны нести деньги и продукты за упокой души родственников в храмы, часовни и церковные киоски в едином порыве лишь на Радоницу – не принесли ожидаемых плодов. Люди всё равно тысячами посещают кладбища именно в день Воскресения Христова: в свой законный выходной, который, как правило, случается до начала плотного садово-огороднического сезона.

И вот, наконец, дождались! В виду несознательности людских масс и их неправильной реакции на поповские словесные призывы, наша местная «симфония властей» для подавления «пасхального кладбищенского паломничества» в этом году привлечёт органы ГИБДД и прочие структуры, которые имеют власть перекрывать дороги.

Интересно, как отреагирует общественность? 240 тысяч дзержинцев, среди которых существенное количество татар-мусульман, евреев-иудеев, атеистов разных национальностей? Дело в том, что Дзержинский город мёртвых (как и город живых) – многонационален. На городском погосте есть так называемые «татарские» и «еврейские кладбища». Более того! Город молодой. Образован он в 1930-м году почти на пустом месте. На его основной территории в дореволюционное время не было православных храмов. В советский период – тем более. С началом перестройки православные в Дзержинске раскачивались медленно. В отличие от мусульман, которое уже в начале 1990-х годов построили первую в городе мечеть – близ железнодорожной платформы.

Непривычные русскому уху мусульманские моления и в 90-е, и в 2000-е разносились по городу через репродуктор. Помню, как мы, студенты, спеша на электричку, чуть не локтями расталкивали потоки дзержинских мусульман, направлявшихся к мечети в дни их великих праздников. Однако никто для местных верующих в Аллаха дороги не перекрывал. Как-то мы уживались: студенты и рабочие, христиане и атеисты, спешащие с матерком на электричку, и мусульмане с праздничными лицами, не спеша и смиренно идущие в мечеть…

Но нынче непонятен не только плевок в сторону представителей нехристианских конфессий, чьи родственники покоятся на одном с христианами кладбище. Не ясно, что будут делать все те горожане (независимо от их веры и национальных традиций), чьи родственники сподобятся окончить свой земной путь 6 апреля – в Страстную Пятницу, и чьё погребение, по традиции, должно быть совершено 8 апреля – на Пасху. Если дорога на кладбище будет перекрыта для транспорта, означает ли это, что нескольким семьям придётся проделать пеший путь в 1,2 километра до входа на кладбище с гробами на руках, а потом ещё от сотен метров до двух километров по самому кладбищу, где многие дороги — грунтовые?

На что пытаются спровоцировать светские и духовные власти народ? Что это: глупость или социальный эксперимент? Очередная попытка отследить реакцию народа на новое самодурство потерявших берега чиновников? Попробую разобраться на месте, потому что решил, в пику распустившимся властителям, навестить на Пасху моего покоящегося на дзержинском кладбище отца, умершего полгода назад.