Рассказ "Рига". Три истории любви без будущего за одно лето...

Рассказ "Рига". Три истории любви без будущего за одно лето...

Не знаю, была ли это настоящая депрессия, но после смерти бабушки я жила, не замечая ничего вокруг.


 Действовала, как робот: ничего не чувствуя. Как будто была где-то в другом мире, отделённом от реального стеклом, или глубоко под водой, куда не проникают звуки, цвета и запахи.


Мне казалось, ничего из внешнего мира уже не сможет меня задеть. Но это было не так. Новость о том, что Андрей женился и приедет летом в деревню с новобрачной, неожиданно показалась мне нестерпимой.


Мой привычный, уютный мир рушился с невероятной скоростью.


 И я решила сбежать куда-нибудь, только бы не видеть этих катастрофических изменений:
— Я в этом году не поеду летом в деревню. Мне нужно сменить обстановку.


Хотелось уехать на каникулы куда-нибудь подальше.



 На моё предложение поехать отдыхать вместе сразу же откликнулась Ира:
— Давай на Рижское взморье. Там так красиво! Мы отдыхали там с папой: море, дюны, сосны! У меня есть адрес квартирной хозяйки, я позвоню и договорюсь.


Ира позвонила и договорилась. Хозяйка нам подготовила комнату на двоих, сказала, что ждёт. Мы стали собираться.


В день отъезда я стояла у поезда Москва - Рига и ждала Иру. До отправления оставалось уже минут десять, а её всё не было.


 Наконец она показалась. Я сначала не поняла, что именно не то с Ирой. И только когда она подошла к вагону, стало ясно, что меня так насторожило: Ира была без чемодана.


 Она остановилась около меня и сказала, сильно смутившись:
— Извини, я не поеду. Так получилось. Если хочешь, поезжай одна. Вот телефон и адрес.


И Ира протянула мне листок с адресом. Я машинально его взяла и стояла, не зная: что же мне делать?


— До отправления поезда осталось пять минут! Просьба провожающих выйти из вагонов, а отъезжающих — занять свои места!


Ира развернулась, чтобы уйти:

— Ты поедешь одна? Или подождать — пойдём вместе к метро?

— Я поеду! Пока!

— Счастливо отдохнуть! Пока!


Сжав в руке записку с адресом, я шагнула с платформы в вагон. Этот шаг был для меня как прыжок в пропасть…


Дорога промелькнула как во сне. Я вышла на вокзале в Риге и… попала в другую страну. Из прибалтийских городов я бывала до этого только в Таллине и уже забыла, как он был не похож на все другие, знакомые мне города.


Я чувствовала себя абсолютно одинокой, затерянной в незнакомом городе, где всё - чужое и непривычное.


 Ещё и часы остановились — я забыла их вовремя завести. Чтобы узнать время, я обратилась к проходившему мимо симпатичному молодому человеку:

— Вы не подскажете, который час?


Его глаза моментально стали ледяными.

 Он как-то картинно вскинул руку, далеко отставив локоть, и посмотрел на свои часы:
— Сeturtda;a!


Я добралась до первой же телефонной будки и стала звонить хозяйке квартиры.


— Как одна? Вы же должны были приехать вдвоём! Я одну не приму!


— Что же мне делать? Я тут совсем чужая. Стою на вокзале, никого не знаю! Со мной ещё и по-русски разговаривать не хотят.


Хозяйка смягчилась:


— Хорошо, приезжай! Придумаю что-нибудь! Садись на электричку до станции Саулкрасты. Я там буду ждать на машине. Вот ещё напасть, ищи теперь новых жильцов на эту комнату!


Ехали мы от станции довольно долго. Дом хозяйки был в каком-то небольшом посёлке у дороги. Сразу за дорогой был сосновый бор, а дальше — шумело море.


Она привела меня в маленькую комнату под крышей:
— Вот, будешь жить здесь, раз одна.


Окно комнаты выходило прямо на плоскую крышу соседского сарая.
— Я обычно эту комнату не сдаю, но раз уж так вышло…


Шестнадцатилетняя дочка хозяйки Илона сразу же взяла надо мной шефство:
— У нас с соседями нет забора. Видишь асфальтовую дорожку между участками? Это граница. У соседей два сына. С младшим, Айварсом, мы в школе вместе учимся. Он ничего, нормальный.

 А старший, Вилнис, он совсем ку-ку! Националист! От него только всяких подлостей и жди! У них собака цепная — овчарка.

 Он её нарочно так привязывает, чтобы она могла на дорожку выскакивать. Будь осторожна! А то, как схватит! Она у них кусачая! Мама сколько раз уже с ними из-за собаки ругалась!


 Их отец собаку привяжет — всё нормально, цепь до дороги не дотягивается. А Вилнис незаметно возьмёт и добавит длины. Идёшь спокойно -  а на тебя собака выбегает. Так что я тебя предупредила.


— А почему ты думаешь, что это Вилнис?


— Мы с Айварсом дружим. Он мне сам рассказывал.


Вскоре в комнату, которая предназначалась для нас с Ирой, заехали какие-то молодожёны. Их было совсем не видно. В пасмурные дни они не выходили из комнаты, а в солнечные — весь день пропадали на пляже.


Как они проходили в дом, я никогда не видела. Так что мимо собаки мне всегда приходилось пробегать одной. Первое время она была привязана основательно — как ни рвалась овчарка, но до дорожки цепь не дотягивалась.


Илона была влюблена в Айварса. Он тоже был к ней неравнодушен. Но это была история без будущего: семья Айварса и слышать не хотела, чтобы породниться с русскими.


 В моём лице Илона нашла внимательного слушателя. Рассказы о несчастных любовных историях стали для меня уже привычным делом.


— Как ты думаешь, может, нам сбежать? Страна такая большая! Вот окончим школу и рванём куда-нибудь! Да хоть на Сахалин — подальше от этой семейки сдвинутой!


— Конечно! Сейчас не средние века. Вы же не Ромео и Джульетта.


Илона радовалась такой поддержке и при каждом удобном случае старалась пойти вместе. Познакомила она меня и с Айварсом — мы гуляли втроём.


В самом посёлке столовой и магазина не было. Каждый день мне приходилось ездить на автобусе в город, чтобы купить продуктов или пообедать в кафе.


 Иногда, когда я стояла на остановке, на дорогу из посёлка выезжал Вилнис. Он всегда разворачивал мотоцикл так резко, что мне приходилось отскакивать прямо в канаву. Мне казалось, что он делает это нарочно.


Ещё когда я только готовилась к поездке, я купила прекрасные импортные туфли. Они были яркого, небесно-голубого цвета - со шнурками, закрытые. Я их очень берегла -  они были у меня как новые.


В тот день ночью был дождь. Земля вокруг асфальтовой дорожки размокла и превратилась в бурую грязь — совсем как в болоте. Было прохладно, на пляже дул сильный ветер, и я решила поехать погулять в Ригу.


На обратном пути, как только мы отъехали от станции, автобус заглох и сломался. Кто-то решил пойти пешком, остальные пассажиры вернулись на станцию. Я пошла пешком.


Вскоре меня догнала машина. За рулём сидел довольно моложавый мужчина. По лицу ему можно было дать не больше сорока, но он был абсолютно седой. Я решила, что ему, наверное, лет шестьдесят.


— Садитесь, я вас подвезу.

— У меня нет денег на такси.

— Я просто вас подвезу — нам по пути.

— Откуда вы знаете?

— Я вас часто вижу, вы ездите на станцию. Хотите, я буду вас подвозить и утром? Мне по дороге.

— Спасибо вам огромное! А почему вы решили меня подвозить?

— Просто так.

— Благодарю!

Он больше не произнёс ни слова. Я тоже молчала.


На скорости нас обогнал мотоцикл.


— Вилнис всё гоняет!

— Вы его знаете?

— Здесь все друг друга знают.


Новый знакомый высадил меня у посёлка. На моём пути к дому стояла целая компания ребят с мотоциклами, с ними был и Вилнис.


 Первый раз я увидела его так близко. У Вилниса были удивительные глаза —  голубые и прозрачные, как лёд. И такие же холодные.


Они разговаривали на своём языке. Я прошла мимо. Парни посмотрели мне вслед и захохотали.


 Как только я дошла до дорожки, на меня выскочила собака. От неожиданности я прыгнула прямо в грязь в своих новых голубых туфлях. И сразу же провалилась в чавкающую жижу по щиколотку.


Никогда до этого я не вязла в болоте. Ноги присасывались, невозможно было сделать ни шагу.


 Я дергалась, как муха, прилипшая к варенью. Компания заливалась смехом. Овчарка рвалась с цепи на дорожке, а я не могла вытащить ноги из грязи.


На помощь мне пришла Илона:
— Айварс, Айварс! Опять ваша собака на асфальте! Убери её быстрее!


Айварс успокоил собаку и укоротил цепь. Вдвоём они вытащили меня на дорожку. С огромными комьями грязи на обеих ногах я еле добралась до лавки у дома.


Мои прекрасные голубые туфли этого прыжка в грязь не перенесли. Они скукожились и растрескались, совершенно потеряли свой вид и выглядели так, что хоть сейчас — на помойку.


С тех пор из дома я выходили только с куском колбасы. Овчарка быстро сдалась и, получив свою колбасу, удалялась восвояси, повиливая хвостом.


После почти надели ветра и дождей погода разгулялась. Наступили ясные, жаркие дни. Илона и Айварс пригласили меня на пляж. Море было прекрасным и  совершенно другим, чем на юге.


Чтобы искупаться, нужно было долго брести по мелководью. Илона и Айварс бежали впереди. Они хохотали и брызгали водой друг на друга. Я старалась не отставать, хотя идти по колено в воде было тяжело.


Вдруг кто-то сильно толкнул меня в спину между лопатками. От неожиданности я упала лицом в воду. Со дна взметнулся песок и набился мне в волосы.


— Гад! Получай, получай!


Илона доставала песок со дня и кидалась им в убегавшего Вилниса.


Но он быстро стал недосягаем, и Илона бросилась ко мне:
 — Ты как? Не хлебнула воды? Как он только подкрался! Он, наверное, меня с тобой перепутал. С чего ему тебя толкать?


Вилнис уже плыл где-то далеко в море.


Вода была достаточно холодной, все быстро замёрзли. Мы грелись на песке, когда мимо нас прошёл Вилнис.


Он что-то сказал Айварсу, и тот заторопился:
— Пока, я пойду. Нужно отцу помочь.


Айварс быстро одевался, а Вилнис стоял и смотрел на нас своими прозрачными голубыми глазами.
— Ну и нахал! Хоть бы извинился!


Илона со злостью посмотрела вслед Вилнису:
— Всё выдумал! Это он назло, лишь бы Айварса увести от меня подальше!


Каждое утро меня ждала машина. Мой личный шофер так и не назвал своего имени и не спросил моего.


 Он удивительно хорошо говорил по-русски, но всё же в его словах был едва заметный прибалтийский акцент:


—« Что в имени тебе моём? Оно умрёт, как шум печальный…» Так, кажется, у классика? Я с ним согласен.


 Зачем нам имена, прошлое и будущее? У нас есть это прекрасное утро — дорога, сосны, шум моря вдали и полчаса, чтобы я мог побыть рядом с вами.


Что-то неуловимое происходило во время этих поездок. Как будто плотная завеса, отделявшая меня от мира звуков и красок, на время приоткрывалась и в мой мир врывались солнце, шум моря и запах сосен…


— Ну вот, мы и приехали. Завтра я вас жду на том же месте…


Однажды, выйдя утром на дорогу напротив посёлка, я увидела Вилниса. Он сидел на мотоцикле и смотрел на меня своими глазами-льдинками. Как только я села в машину, мотоцикл резко сорвался с места, обогнал нас и скрылся.


— Когда вы уезжаете?

— Ещё целых десять дней.

— Всего лишь только десять дней.


Почти всё время мы проводили втроём: я, Илона и Айварс. Когда мы возвращались с пляжа, Айварс шёл быстрее, а мы с Илоной задерживались — как будто были не вместе.


Возвращаясь, мы натыкались на ледяной взгляд Вилниса.


— Опять следил за нами! Ну что он никак от Айварса не отстанет! Не все же такие, как он, националисты!


Когда я в очередной раз села в машину, водитель поправил зеркало и вдруг улыбнулся:

— Кажется, у вас появился провожатый?

— Наверное, просто так совпадает в последнее время.

— Наверное.

День отъезда приближался. Неожиданно интерес к моему отъезду проявил Айварс:

— А ты когда уезжаешь?

— Послезавтра, из Риги. А что, хочешь проводить?

Айварс сильно смутился:
— Нет, не я…


Тут же вмешалась Илона:
— Почему же не проводить, сложно, что ли? Мы же теперь друзья. Давай поедем, Айварс! До электрички проводим. Погуляем на обратном пути.


 — Нет, не нужно! Мы лучше у моря погуляем!


Илона даже расстроилась:
— Извини. Не знаю, что на него нашло!


— Да не переживай, всё нормально! Меня мой знакомый довезёт на машине. Мы уже договорились.


— Ах, этот загадочный поклонник! Ну так бы и сказала, что мы лишние!


Илона многозначительно улыбнулась и успокоилась.


Ночью накануне отъезда я долго не могла заснуть, но всё-таки не заметила, как отключилась.


Проснулась я внезапно, как будто кто-то меня толкнул. В комнате не было тьмы — в окно светила луна. В её ярком свете я увидела, что створки окна раскрыты. Я совершенно ясно чувствовала: кто-то пристально на меня смотрит.


Посреди комнаты стоял Вилнис. Я резко села на кровати. Увидев, что я проснулась, он стал ходить по комнате и что-то говорить по-латышски. Он говорил и говорил. Горячо, сбивчиво и абсолютно непонятно.


Было так странно: посторонний парень, настроенный явно враждебно, был ночью в моей комнате, а я не чувствовала ничего. Ни страха, ни возмущения. Я наблюдала за ним как будто из-под толщи воды.


Сложив на коленях руки, я закрыла глаза. Потом произошло что-то необъяснимое. Мои глаза были закрыты, но я как будто увидела, как Вилнис опустился предо мной на колени и взял мои руки в свои.


 По изменившемуся ритму речи я поняла, что он читает стихи.


Руки — его руки! Кажется, вся любовь и нежность, которые были на свете — сосредоточились в тот миг в его ладонях.


 Они оберегали, защищали, поддерживали и ласкали. Они забирали боль и одиночество и дарили невероятную энергию. Эти руки неумолимо тянули меня из «толщи воды» — к свету и жизни.


Я открыла глаза и посмотрела на Вилниса. Он отпустил мои руки и резко отпрянул.


 Уже стоя, неожиданно крикнул по-русски:
— Всё равно я тебя ненавижу!


Хлопнула створка окна. Я услышала, как его шаги удаляются по крыше сарая.


На прощание хозяйка угощала меня пирогом с клубникой. За завтраком Илона закатывала глаза и делала непонятные знаки.


 Наконец мы остались одни:
— Представляешь, какой был утром скандал у соседей! Ну и Вилнис! Вот вам и националист!


— Да что случилось?

 — Они чуть с отцом не подрались! Как Вилнис ругал из-за меня Айварса! А теперь вот, и сам!

— Скажешь, что случилось или нет?

— Отец узнал, что Вилнис по ночам лазает в окно к какой-то русской. Это же надо! Я всю голову сломала: кто же это? Ходит, мины строит. А сам!


Илона и Айварс проводили меня до машины.


— Пока, приезжай ещё!


В этот раз мы доехали до станции очень быстро.


— Спасибо вам! Вы столько дней скрашивали мой путь. Всё у вас будет хорошо, вот увидите!


— Спасибо за наше анонимное знакомство!


Я стояла на платформе и ждала электричку до Риги. Она должна была вот-вот подойти.


 И всё-таки он примчался. В самый последний момент.

 Вилнис сидел на мотоцикле и смотрел на меня своими прозрачными глазами. Лицо его застыло, было бесстрастным и отрешённым. И только пальцы судорожно сжимали ручки на руле…


Вдруг я почувствовала, что по моей щеке прокатилась слеза. Она была такая неожиданная и горячая.


 Заметив это, Вилнис как-то странно дернулся. То ли он хотел газануть и уехать, то ли, наоборот, подбежать.


Но подбегать было поздно. Нас разделила подошедшая электричка. Уже через двери вагона я взглянула на прощание в его невероятные прозрачные глаза.


Я обычно не сплю в поездах, но в тот раз я неожиданно быстро уснула. Ночью мне снился Вилнис.


«Всё равно я тебя ненавижу!» - это кричали его губы.


«Всё равно я тебя люблю…» - так шептали его руки.


И шёпот победил крик. Утром, когда я вышла из вагона, на меня вдруг обрушился яркий мир. Вокзал встретил меня шумом, красками и запахами.


Поездка в Ригу меня исцелила. Я вынырнула из мутной глубины отчаяния и вновь подставила своё лицо солнцу.

Оригинальный авторский текст. Свидетельство о публикации №221040901167

Рассказ из моей книги "Взахлёб. Невыдуманные истории".

Заранее благодарю за лайки и комментарии!

Чтобы не пропустить интересные истории, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал.

Ещё истории о любви:

ЗВЕЗДА

ТЕМНОТА

СЕМЕЙНАЯ ЛЕГЕНДА