Семя Белого Человека. Письмо последнего W.A.S.P. Америки

25 June
Из 45 американских президентов почти все были белыми и протестантами. Только двое выделялись из этого правила. Кеннеди был католиком, Обама был черным. Как же получилось, что мы, белые протестанты, потомки британцев, шотландцев, ирландцев, французов и других европейцев, потеряли наш мир, нашу цивилизацию?

Меня зовут Алан Пирс. Я пишу это письмо 23 сентября 2021 года.

И возможно, оно будет последним в моей жизни. Я постоянно прислушиваюсь к любым шагам и шорохам поблизости. В основном это бегают крысы, но пару раз точно неподалеку ходили люди. Я знаю точно, это были они, BLM, и они искали меня. Потому что я - последний белый на северо-востоке Америки. А может, на всем Восточном побережье. Или даже на всей территории Штатов. Почему бы и нет? Уже много месяцев я не вижу ни одного подобного себе. Конечно, я не хожу по улицам. Черт, я вообще не хожу почти нигде! Днями отсиживаюсь в любом самом грязном и глубоком подвале, в надежде, что никто из преследователей туда не зайдет. Стараюсь не оставаться в одном месте две ночи подряд. И постоянно веду наблюдение через щели. Изредка удается, во мраке ночи, нырнуть в ближайшую квартиру или магазин, и добыть пару упаковок печенья или сухарей, залетевших во время погромов далеко под стеллаж или шкаф, и потому незамеченных бушующими мародерами. Но с каждым разом всё труднее и труднее это делать. Мародёрам тоже хочется есть, и они занимаются тем же, что и я. С той лишь разницей, что их много и потому они ходят открыто. Мне же приходится прятаться от любой тени, любого звука. Потому что встреча с ними будет последней для меня. Любая крыса в Миннесоте или Джорджии или еще где-либо сейчас находится в большей безопасности чем я.

Я последний белый здесь. Других белых больше нет. И это невозможно понять и объяснить. Это можно только помнить. Год назад, когда начались все эти бунты, лозунги Black Lives Matter, поджоги машин и полицейских участков - кто мог подумать, что мы так быстро начнем вымирать! Наша раса составляла более половины граждан в Штатах. Однако мы оказались побеждены черной расой, которая тогда включала лишь каждого шестого в стране. Но это случилось.

Вначале всё казалось весёлой игрой. Весёлой - потому что наказания не было ни для кого. Грабежи магазинов. Издевательства над копами и армией. Избиения белых мужчин и изнасилования белых женщин. Никто уже не ставил ни во что не только мэров и губернаторов. Даже президент вызывал лишь смех и улюлюканье. Впрочем, эти виноваты сами. Каждый из них не желал решать проблему адекватными методами. Явному насилию отвечали, преклоняя колени, омывая ноги заведомым преступникам и негодяям... Отходили всё дальше и дальше, уступали всё больше. Дали захватить Сиэттл, Нью-Йорк, Вашингтон. А потом это пошло по всей стране. И при этом каждый из политиканов думал, что сумеет сделать себе такой тактикой дополнительные очки у бунтующего электората.

Подумать только! Насилие росло день ото дня, а эти идиоты, сидя на своих идиотских брифингах и пресс-конференциях, сдержанно называли происходящее "неприемлемым"! Сейчас все они, кто не успел сбежать заграницу, висят на фонарных столбах, или четвертованы, или лежат на красном от крови асфальте городов с перерезанным горлом. Вот такие у нас теперь выборы.

Волна насилия пошла с востока и быстро накрыла всю страну. Дольше всех держался Юг. Там люди всегда строже смотрели на такие вопросы. И они думали, что удержат ситуацию под контролем. Однако это было невозможно. Когда Восточное побережье было разграблено и разрушено, для сотворивших этот апокалипсис миллионов мародёров уже не оставалось иного пути, кроме как отправиться завоевывать еще нетронутые районы страны. Там, где есть еда и бензин. И где есть живые женщины.

Почему армия не противостояла этой орде, этим новым чингисханам? Где была полиция, где была Национальная гвардия? Они были на своих местах. Но их сдали собственные руководители. После того как несколько копов, делавших свою работу и выполнявших приказы, были посажены в тюрьмы, а то и на электрический стул, любой человек, защищающий порядок в этой стране, понял: нельзя противостоять объединенной силе уличных преступников и покровительствующих им политиков. Первые будут убивать тебя, а вторые сделают тебя виновным. И тогда началось дезертирство.

Силы охраны правопорядка рассыпались с удвоенной силой. Люди вверху упраздняли полицейские управления, а люди снизу разбегались при виде беснующейся толпы. Самим мародерам и убийцам даже не пришлось самим почти ничего делать. Всё сделали мы сами.

И да, поначалу среди BLM было много белых. Им нравилось куражиться. Беспредел срывал крышу. Мы даже помогали нашим черным братьям скидывать памятники нашей белой старины. Любой старикан наподобие Джорджа Вашингтона или Франклина Рузвельта стал однозначно восприниматься как рабовладелец, и только так. Когда в Европе (а туда пришло всё это очень быстро) осквернили монумент Сервантесу, который сам провел пять лет в рабстве у арабов и пытался бежать из него четыре раза, я начал понимать, что дело зашло слишком далеко. Но другие мои соплеменники этого так и не поняли.

Однако, когда копы и нацгвардейцы окончательно исчезли с улиц, вдруг оказалось, что теперь мы, вчерашние союзники черных братьев, тоже являемся ответчиками за рабство, которое, между прочим, наши предки и отменили! И резня началась уже против нас.

Казалось, этому не будет конца и края. Со всех сторон шли новые и новые репортажи, стримы и отчеты о том, как нарастают грабежи, убийства, изнасилования, не говоря о прочих, более мелких издевательствах. Однако все же финал наступил, и быстро. Прологом к окончательной трагедии стала выдача президента толпе. Трампа выдала его же личная охрана. Просто потому что они тоже хотели жить (впрочем, это ненадолго продлило их жизни). А кроме того, уважение к верховной власти давно уже закончилось. Жуткий конец 45-го президента США стал и концом института президентства. Отныне невозможно говорить о каких-то выборах,полномочиях и вообще о правлении некоего высшего лица. Вокруг царит кровавая анархия. Больше нет сенаторов, депутатов, шерифов. Есть только банды и их верховные гангстеры. Демократия, которой мы некогда так гордились, похоронила сама себя. Похоронила, перед тем предав себя и надругавшись над собой.

Я пишу это, сидя в подвале разгромленного до дикого состояния дома. Судя по разорванным фотографиям, которые я нашел на полу, здесь жили люди наподобие меня. Кто знает, предвидели ли они, чем для них завершится эта пляска на костях, или считали это просто "уличными беспорядками"... Передо мной на столе огарок свечи, который чудом удалось найти в доме. Надеюсь, с улицы не видно его отсвета. Это было бы крайне опасно для меня. Тем более с улицы снова слышны тихие шаги.

И я не хочу сдаваться. Я ведь еще жив. Я хочу дать белой расе еще один шанс. Может быть, мне повезет и я найду белую женщину, которой тоже повезло остаться в живых. Я передам ей своё семя, Семя Белого Человека, и вместе мы возродим нашу расу. Это должно обязательно случиться. Невозможно поверить, что тысячи лет развития нашей великой цивилизации способны оборваться так быстро... и так бесславно... Я хочу верить, что мы вновь смо