Афганский дневник сапёра

(Продолжение)

ЛИКВИДАЦИЯ БАЗЫ ДУШМАНОВ

Мощный голос начальника инженерной службы майора Пономаренко разбудил Карасика: «Строиться, рота!» Дневальный продублировал команду, палатка зашевелилась, сонные солдаты и сержанты потянулись на выход.

- Быстрее, быстрее, - поторапливал их Карасик, - строиться, взвод!

Рота размещалась в трех больших палатках, в которых стояли в два яруса кровати. В палатке кроме саперного взвода, размещалось автомобильное отделение. Поправляя форму, из палатки вышел ротный, доложил начальнику, офицеры заняли свои места в строю. Тяжелым насупленным взглядом шеф оглядел строй.

- Я попрошу командиров проверить заправку, документы, нижнее белье, ботинки. Карасик! Обратите внимание на рядового Козлова.

На левом фланге переминался в тапочках на босу ногу, без ремня, щупленький солдатик.

- Бакиев! - позвал взводный своего заместителя. Крепкий, уверенный в себе туркмен пододвинулся поближе.

- Когда Козлов будет похож на солдата? Долго еще шеф будет мне им тыкать?

- Сегодня, товарищ старший лейтенант, на насосной всем взводом отмоем. Вчера был в наряде по столовой, не заметил, - сержант недовольно передернул плечами и зыркнул в сторону Козлова. Тот испуганно опустил глаза.

- Смотри, Бакиев, чтобы никаких неуставных взаимоотношений, короче, не вздумай воспитывать кулаками.

- А если это чмо по-хорошему не понимает? - влез в разговор командир отделения рядовой Штейнбергс, которого недавно поставили на эту должность, а на звание пока не представили.

- А я хочу, чтобы ты понял по-хорошему, - Карасик сделал ударение на этом слове, - иначе приму самые решительные меры, вплоть до выговора с занесением в грудную клетку.

Солдаты, прислушивающиеся к разговору, прыснули. Ротный укоризненно посмотрел на Карасика.

- Закончить осмотр! - прогремел голос начальника. - Становись! Рота зашевелилась и замерла. Восемьдесят пар глаз внимательно следили за начальником.

- Через три дня выходим в рейд!

По строю прошел гул, все зашевелились.

- Отставить разговоры! Пойдут не все, БЧС[1] командир роты доведет позднее, а пока готовиться всем. Старшина! Выдать замкомвзводам вещевые мешки, а сейчас отвести роту на завтрак, да не забудь проверить котелки, опять не все носят, а пользуются одним на двоих, да хлорной водой не заливают! Офицеры, прапорщики, прошу в палатку после приема пищи.

Офицеры и прапорщики инженерно-саперной роты питались в палатке с командирами роты материального обеспечения, связистами и танкистами. Обслуживала высокая, светловолосая женщина, судя по небольшому акценту, из Прибалтики. Отмахиваясь от комплиментов, она споро разносила посуду. Слышались шутки. Позавтракав, офицеры и прапорщики собрались в палатке ротного.

- Сколько БТРов берем? - начальник обратился к ротному.

- Два.

- Готовьте еще обязательно кран для навешивания минных тралов, два автомобиля для перевозки их, автофильтровальную станцию МАФС-3.

Саперы должны быть с миноискателями, и щуп должен быть у каждого. Пойдете вы, командир взвода полевого водоснабжения и с саперами, думаю, отправим Куликова.

- Почему? - Карасик резко встал, стало жарко от обиды. - Почему с моим взводом должен идти другой командир?! Как я дальше могу командовать людьми, если они уходят на боевые, а я остаюсь?

- Не горячись! - начальник внимательно посмотрел на командира взвода. - Ты ведь знаешь, что на первые операции новичков не берем, так же как и не берем «заменщиков». К тому же Куликову надо после рейда второй раз отправить представление на орден. Первое представление после его ранения почему-то не прошло.

- Но послушайте! - перебил его Карасик. - Выходит, в другой раз у меня будет не первый? Какая разница когда, но я считаю, что со своим взводом должен идти я. Поймите, это для меня будет унижение, если останусь, я обеими руками за представление командира технического взвода к ордену, но в данной ситуации я не могу уступить, не имею просто морального права, к тому же у меня опытные командиры.

- Хорошо, - начальник повернулся к ротному, - ты не против? Ротный утвердительно кивнул и посмотрел на Куликова. Тот пытался что-то доказать Карасику, но тот упорно стоял на своем.

- Прекращаем митинг! - начальник ударил ладонью по столу. - Карасик, получай в «секретке» карту, я уговорю командира полка взять тебя в рейд.

- Спасибо! - Карасик быстрым шагом с ликующим настроением летел к штабу: ВЗЯЛИ!

Возле палаток и в штабе царило оживление. Полк готовился к выступлению.

Техника в боевом порядке стояла возле парка.

- Корона-477, я Корона-475, как слышишь меня, прием, - прозвучало в наушниках.

- Слышу вас хорошо, - Карасик проверил связь с ротным. Позади осталось три дня напряженной работы по подготовке людей и техники. Инженерно-саперный взвод входил в отряд обеспечения движения, поэтому БТР шел впереди, вместе с разведчиками. Выезжая на бетонку, командир взвода обернулся, сзади растянулась огромная колонна машин с зажженными фарами, будто огромная светящаяся змея зашевелилась и поползла.

Притихший ночной Герат прошли под утро, оставив позади минареты, крепость, закрытые дуканы. Эфир же был наполнен командами, запросами, переговорами командиров всех степеней, поэтому Карасик был в курсе всех событий: кто отстал, у кого грелся двигатель, где находится техническое замыкание. Неожиданно БТР принял вправо и остановился. «Горим!» - крикнул Крипас и выскочил из люка. Карасик обернулся. Левое колесо БТРа было охвачено пламенем. Пришлось использовать питьевую воду, чтобы погасить огонь. Подъехал ротный, махнул рукой, чтобы следовавшие за ним машины не останавливались, и подошел к БТРу.

- Запасное колесо есть?

- Карасик утвердительно кивнул головой.

- Тогда я поехал, быть постоянно на связи.

- Мимо, лязгая гусеницами, проносились самоходки, танки, шелестели скатами машины. Хотя они и мешали менять колесо, но было спокойно на душе. Как только наступила тишина, Карасик с испугом поглядывал на близлежащие горы, которые вплотную подходили к дороге, сжимал автомат. «Подойти вплотную к БТРу ничего не стоит, - мелькнуло в голове, - не могли сломаться чуть раньше, возле заставы». Но снова начинали грохотать машины, и тревога уходила, а когда крикнули, что можно ехать, Карасик вздохнул облегченно, вышел на связь, и БТР, обгоняя боевые машины, полетел по бетонке. Колонна двигалась в сторону государственной границы с СССР. По радиостанции периодически запрашивал ротный. «Нахожусь в движении!» - бодро отвечал Карасик, рассматривая пустынные горы по сторонам, приветствуя заставы, дублируя команды по радиостанции. После перевала Рабати-Мирза дорога пошла ровнее, на бетонке было мало выбоин, и Карасик, свесив ноги в люк, задремал. Рядовой Штейнбергс тронул командира за плечо: граница. На выжженных солнцем сопках виднелся ряд колючей проволоки, вдали маячила пограничная вышка. Колонна проходила кишлак. Седобородые старцы сидели возле дуканов и рассматривали проходящую технику. А босоногие мальчишки бежали, размахивая руками, рядом. С машины летели конфеты, сгущенка, консервы, галеты. Карасик нырнул в люк, вытащил из сухого пайка банку и тоже бросил мальчишкам. Не доезжая километра три до границы, свернули с дороги.

- Комфорт закончился! - крикнул заместитель командира взвода и исчез внутри БТРа. Карасик и наблюдатель остались наверху. Первая ночь в БТРе. Через открытый люк Карасик рассматривал огромные, яркие звезды. Изредка раздавались очереди из пулеметов, пучок трассирующих пуль красиво сверкал на ночном небосклоне.

В нагретом за день БТРе было душно. Карасик поднялся наружу и улегся, подстелив матрац на нос боевой машины, как подсказал ему механик-водитель. Не спалось. Близость границы волновала, мысли были далеко отсюда, взгрустнулось. Из дома еще не было ни одного письма, скоро старший сын Дима пойдет во второй класс, а младший, которому шел только второй год, вспоминался стоящим в кроватке, держась маленькими ручонками за деревянную перегородку. «Пока отпуска дождешься - забудет, наверное ..."

[1]БЧС - боевой численный состав.