Кузница офицеров-подводников и что с ней стало за годы незалежности. Окончание.

Теперь я расскажу о местах, где жили около 2-х тысяч курсантов. Несколько фотоснимков жилой зоны нашего училища. Общий вид:

Наверху из-за деревьев выглядывает наш учебный корпус, а в середине снимка - жилые казармы. В центре -торец ангара кафедры морской практики.

Видны шлюпки, шестивесельные ялы, на которых мы учились грести и ходить под парусом.

А вот это место во время войны:

Вообще, узнать возраст фотографии нетрудно, если помнить, что изображение Ильича у трапа, ведущего к нижнему плацу, появилось в мае 1970 года. Вот тот белый круг на черном прямоугольнике. Видна лестница, ведущая к учебному корпусу, еще не скрытая одичавшей растительностью. Еще готовы принять спортсменов спортивные площадки. Еще казармы наши сверкают белизной стен.


Вот правое здание, левая половина, пятый этаж. Крайнее левое окно - бытовая комната, там мы брились и гладились. Правее - сушилка для одежды. Третье окно - лестничная площадка, следующее - комната командира роты. Потом три окна ленкомнаты - в дни хоккейных матчей нам разрешалось смотреть хоккей до конца, хотя отбой был в 23 часа, но большинство набивалось в это помещение и самозабвенно болело: Петров, Михайлов, Харламов! Орали так, что стены дрожали. И последние пять окон - спальное помещение. Четыре ряда двухэтажных коек все пять лет.

Аллейка, идущая к нижнему краю снимка вела к рабочему причалу. У нее было еще одно предназначение, по ней на причал носили топить "бракоделов". Кое-кто успевал ведь жениться еще во время учебы. И даже настрогать детей. И если рождалась девочка, то под свист и улюлюканье, под гром металлических ведер и тазов из окон всех казарм, бракодела подымали на плечи и волокли бросать в море, невзирая на время года.

Имя бракодела. Впереди на подушке несется его головной убор и награды, буде они имеются.
Иногда эта процедура превращалась в забег. Дело в том, что дежурные офицеры считали своим долгом предотвратить неуставное мероприятие. И толпа галопом, наперегонки с придерживающим болтающуюся кобуру (ведь у моряков кобура пистолета не крепится за поясной ремень, а болтается на специальной портупее там..., где многим из вас по пояс будет :) капитаном N-го ранга, несется к воде, а потом врассыпную по казармам. А с мокрого виновника торжества какой спрос - невиноватый он...

Между зданиями первые марши знаменитого трапа. Они приводят к калитке, у которой стоял грибок, а под ним маялся вахтенный, чтоб чужих не пускать. Тут снова интересный момент: огражденная территория училища разбита на две части - верхняя и нижняя. Между ними проходила дорога, ведущая к нижнему участку поселка Голландия. И в свободное время можно было вольно перемещаться между верхней и нижней территориями, выходя при этом за пределы училища. Сразу за грибком была площадка с бассейном фонтана, который не работал ни разу за пять моих училищных лет, но вода в бассейне бывала. О нем чуть ниже.

Вот это место:

И я под этим грибком стаивал, вон как тот курсантик у калитки. И именно здесь сочинил свое первое в жизни стихотворение, ночью-то что делать там? А я был влюблен, и стихи сами как-то поперли:

Полночь. Тишина царит над спящей бухтой,
В тучах робко бродит желтая луна;
Где-то вдалеке ревун вздыхает глухо,
Да чуть слышно плещет в берега волна...


И далее о снящихся усталым курсантам девичьих губах, о морях и тревогах, во время которых девицы будут  верно их ждать - в общем полный набор романтики, я уж и не помню всего, а заканчивалось так:

Где-то на складах еще шевроны лейтенантов,
А пока что ждет их в семь ноль-ноль подъем...

Да... Так вот, к фонтану и девицы приезжали, и родственники. Володя Благодаров поклялся, что сделает по нему сколько-то кругов вплавь в одежде, если сдаст сессию - и выполнил свой обет. А на пятом курсе Благодарыч поднял нас всех ночью диким воплем - прободная язва.
В моря он так и не попал, служил в учебном отряде и покинул нас всех навеки одним из первых.
А Жан Серов во время своей свадьбы примчался на автомобильном кортеже, знай кизлярских!, сделал круг вокруг бассейна всей колонной, выставил на край ящик с шампанским и умчался. Всем, бывшим в курсе, хватило, только дежурному офицеру по факультету не досталось, а уж как он спешил!
Я специально сделал снимок с той же точки:

Что бы нам сказало тогда слово Ауди? Нет уже ни грибка, ни вахтенного, ни калитки, ни бассейна. Уже  после нас под дорогой был прорыт тоннель. Все кончилось.
Вид на здание кафедры морской практики - стекла выбиты, ворота заварены, на берегу валяются тушки отдыхающих:

Нижний плац:

Спортивные площадки:

А это моя казарма, пять лет я прожил на верхнем этаже:

Скрасят ли несколько стеклопакетов общее впечатление?

Но вот пришли "оккупанты" и через некоторое время казарма, которая теперь общежитие, стал выглядеть так:

А кафедра морской практики так:

Но в любом случае никогда наша Голландия не станет прежней, как я не стану опять вот таким:

Остаются только тускнеющие постепенно воспоминания и глухо ноющая ностальгия об ушедшем времени...