Но вот настали страшные времена

У этих размытых, смутных знаков, которые являются агентами другого времени, есть особенность: они содержат в себе отметины своего же отсутствия. Они содержат в себе интенцию своего завершения. Иными словами, в этих знаках и символах присутствует смерть.

И всякие знаки, имеющие хоть какую-то ценность, содержат в себе своей иной стороной знаки смерти. Наше время только и делает, что затушевывает эти знаки, намеренно упускает их из виду. В старые времена знали цену этаким знакам, «а женщинам, беременным женщинам, когда они обнимали невольно тонкими руками большие свои животы, им печальную прелесть два плода придавали: ребенок и смерть. И не оттого ли на опустелых лицах медлила густая, почти насыщающая улыбка, что они чувствовали, как созревают оба плода?» (Рильке).

Но вот настали страшные времена. На лицах наших современников и современниц уже ничто не «медлит»: напротив, что-то серийного производства мчится, спешит и производит несметное количество отвратительных мимических соответствий установленным законам, статусам и разным другим чудовищным вещам. Знаки нашего времени неподлинны, ложны, потому что не содержат в себе «смерть». Смерть устранена, унесена из этих знаков. Таким образом, они только утилитарны и функциональны.

И мы оглядываемся, чтобы не сдохнуть в обилии коммуникаций и функциональности.

Рустам Хамдамов.
http://seance.ru/n/33-34/crossroad33-34/hommage-au-temps-perdu/