Беженка Таня. О счастье...

Баба Зина была совестью нашего дома, сколько я её помню. Два года назад она умерла. Дом осиротел, хотя при жизни бабу Зину многие недолюбливали за её активность. Я тоже иногда раздражалась на неё. Ну, и она особо не церемонилась. Даже люди из управляющей компании её побаивались. За словом в карман она не лезла.

- Чахоточные, нам надо собраться, чтобы… - Это её частая фраза.

«Чахоточные» - это вялые и неактивные. Мы. Такой она выбрала синоним для тех соседей, кого считала молодыми. Она не замечала нашего реального возраста. Если я правильно подсчитала, то мне сорок исполнилось, на момент описываемых событий. Ладно.

Я не о ней хотела рассказать. А о счастье. О беженке Тане. Только эта история все равно с бабы Зины началась… Иначе, наверное, и не могло быть.

Однажды я открыла я дверь, зная, что это звонит она. Наша совесть. Её фирменный стиль – три быстрых звонка. Бзыы! Бзыыы! Бзыы!

- Здравствуй, у тебя вещи остались какие-нибудь? Старые, может быть, когда ты не такой высокой была…

- Здравствуйте, баба Зина… Простите, но я ничего не поняла. Какие вещи?

- Олег Романович в Москве живет, а в его квартиру беженцы приехали. Или впустил, или они родственники его... Что тут непонятного? Надо им вещей собрать. Но с твоим размером…

- А, понятно. Так укоротить ведь можно, да?

- Да. Собери и отнеси.

Мне захотелось вытянуться в струнку, и ответить: «Слушаюсь!»

У меня был весьма долгий период, когда я была шмотницей, поэтому вещей хватало. Собрала. Понесла.

- Здравствуйте, - сказала я пожилой женщине. – Я это даже не носила. Честно. Возьмите. – Протянула пакет.

В ответ – удивленные глаза.

- Зачем? – спросила женщина. – У нас все есть.

- Как зачем? – растерянно я спросила. – Баба Зина сказала, что… Что вам нужны вещи...

- Мы только вчера приехали. Я не знаю бабу Зину, может, Таня знает… Простите…

- И что мне делать? Нет, вдруг пригодятся? А? Не нести же обратно?

«Ну, баба Зина! Вот увижу тебя…», - подумала я.

С трудом, но мне удалось оставить этот пакет…

А через несколько дней я познакомилась с Таней. Не знаю почему, но она подумала, что я – учительница. Может, баба Зина ей про мою маму рассказывала? Или ещё кто-нибудь. Не знаю. Странно как-то всё… У Тани было две дочери – совсем маленькая, и постарше. И Таня сама пришла ко мне. Школ в округе хватало, и для старшей надо было выбрать. И она хотела посоветоваться.

- Я не учительница, - ответила я. – Но пусть идет в ту, в которой я училась. Не знаю, как сейчас, но раньше она была хорошей. Да и ближе к дому.

- Понятно, простите, - ответила Таня.

Как-то раз мы возвращались вместе из метро. Я удивилась тому, что от Тани исходило не умиротворение, нет, но какое-то особое тепло, спокойствие, и даже счастье. И всё это на фоне тревожных новостей из тех мест, откуда она приехала. И контраст возник – я вспомнила своих клиентов, их проблемы… Подумала про себя – да, чахоточные, блин. И я, наверное, такая же… А тут…

- Как у вас дела? – спросила я Таню.

- Хорошо. – Она улыбнулась. – Очень хорошо. Девочки прекрасно себя чувствуют, хотя климат, конечно, сказывается. Сопли, кашель. У всех нас. Но это мелочи. В подвале им было хуже.

- В подвале?

- Да. И не один день.

И она стала мне рассказывать про «подвал», в котором они какое-то время прожили.

- Если будет нужна помощь психолога, обращайтесь, - сказала я. – У меня есть Дарья, она с детьми работала. Внешне выглядит стервой готической, но внутри - добрейший человек.

- Надеюсь, что помощь не понадобиться. Девочкам хорошо. И мне, и маме…

- Странно… Странно, и хорошо, что хорошо. По телевизору посмотришь, так…

- Мы с мамой смотрим, а дочкам – запрещаю. Знаете, я бы, наверное, и не поняла, что такое счастье, если бы не… - Тут она запнулась.

- Счастье? – переспросила я.

- Да. Обыкновенное. Простое. Понимаете, Элина, я тоже когда-то многое принимала за данность. У меня были конфликты с мужем, с дочками, с мамой. У меня был ужасный характер. Постоянно чего-то не хватало, я раздражалась. По всяким пустякам. Подвал меня исцелил. Поправил мне психику, а не ухудшил.

- Не понимаю… Разве такое возможно?

- Еще как возможно… Только вы бы в другом мне помогли. Как мне удержать эти ощущения? Как мне не скатиться обратно? В прежнее состояние. Не хочу туда.

- Вы о чем?

- Да сама не понимаю, о чем. Знаете, засыпать в теплой сухой комнате, на чистой простыне, под одеялом. Это тоже огромное счастье. Невероятное даже. Только мы его не понимаем, и не благодарим никого за него. Я не смогу объяснить. Но это огромное счастье!

Мы подошли к дому, я пообещала подумать на эту тему. Как сохранить... А откуда я знаю, если не теряла этого? А?

Ночью, в постели, я лежала и вспоминала наш разговор. И представила, что вот прямо сейчас – нет комнаты, квартиры, нет дома, нет этой кровати, нет одеяла. А есть – улица, ветер, и грязные лужи. Есть наш климат. От этих мыслей захотелось накрыться одеялом с головой. Накрылась. И, может только частично, но я поняла – да, это тоже счастье.

На следующий день повела себя не профессионально. Точнее, не повела, но захотелось. Подсознательно, уверена, я уже чувствовала - с практикой придется завязать. Устала. Передо мной сидела капризная женщина. У нее была проблема – муж обесценивал её тягу к путешествиям! И они даже ругались из-за этого! И она боится, что у нее будет депрессия. И что она не чувствует себя счастливой в браке. Женщина говорила, что лишь путешествия помогают ей развиваться.

Когда она произносила слово «муж», её рот кривился, словно в него лили из шланга ядреный лимонный сок. Во всем этом виделось… Не знаю что… Какая-то «хрень», если откровенно, уж простите за это слово. Я, конечно, сдержала себя, но так хотелось прокричать ей. Не знаю, что именно прокричать, но без слова «хрень» я бы не обошлась, уж простите…

Подписывайтесь на мой канал и не жалейте лайков, если хотите видеть мои новые статьи и рассказы в ленте. Для новых читателей, начало - здесь. Предыдущая история - здесь.