Да, не шишнадцать!

Я второпях забежала в метро, прошла через турникет, с трудом протиснулась к эскалатору. Был час пик, и народ просто висел друг на друге. Уже в самом низу эскалатора, на встречной линии, лицом ко мне, поднималась женщина. Что-то выделило ее в толпе, привлекло мой взгляд.

Лет за пятьдесят, но - стильная, причем, без особого макияжа и украшений. Немного бледное, округлой формы лицо. Рыжие волосы с набережной мальчишеской стрижкой. Чувственные, полуоткрытые губы.

В метро было жарко, и она освободила шею - расстегнула черное, с пушистым воротником пальто. Когда дама поравнялась со мной, я ощутила легкий, неуловимый запах драгоценного удового дерева и изысканной ванили.

Женщина промелькнула быстро мимо, а я подумала, что, будь я мужчиной -  обязательно выбрала бы эту красотку. Рука не вывела написать "возрастную". Сейчас понятия о возрасте сместились. Если раньше бальзаковский возраст у женщины начинался с тридцати, то сейчас точка отсчета переместилась к пятидесяти.

Женщины в этом возрасте красивы, самодостаточны, уверены в себе. Как правило, материально устойчивы. Состоялись, как профессионалы. Что касается семьи, это понятие стало "гибридным". Иногда семейную схему успешно заменяют отношения в виртуальном пространстве, с эпизодическими встречамии в реале. Но любить женщина "за палтос" способна не менее трепетно и нежно, чем ее взрослая дочь, или продвинутая племянница.

И отношение к нынешним бальзаковским поменялось. Многие молодые люди стремятся завязать роман с такой "мамочкой". Сказывается нереализованная потребность в материнской ласке. Это как в анекдоте: женщины не хотят общаться с мужчинами, которые живут с мамой, но с удовольствием строят отношения с мужчинами, которые живут с женой.

А здесь наоборот - маменькины сынки стремятся к такой "эрзац-матери", находя в ее объятиях завершение своего личног "Эдипа". Что же делать нашим пятидесятилетним красавицам? Жить, шить сарафаны и платья из легкого ситца... Это точно будет "носиться", и еще не один счастливый год.