23 315 subscribers

«А Пешель — лекарем моим»

439 full reads

Из цикла "Жизнь наша лицейская"

Долго думала, сто́ит ли вообще писать это статью, но, видимо, как говорили в старину, «бес графоманства» засел во мне прочно. И кроме того… Б.Ш.Окуджава когда-то писал о Нине Чавчавадзе: «Мы почти породнились с княжной». Я же, наверное, породнилась с лицеистами ещё очень давно, когда писала о них курсовую в институте, и поэтому всё, связанное с Лицеем, кажется мне таким зна́чимым. Поэтому продолжаю, надеясь на долготерпение моих читателей.

Если смотреть на завершение пушкинской эпиграммы:

Но был уж смерти под косою:
Сазонов был моим слугою,
А Пешель — лекарем моим, -
то можно представить себе Франца Осиповича Пешеля каким-то врачом-коновалом, встреча с которым попросту опасна для пациента. Конечно же, это далеко от истины.

Сохранилось только вот такое изображение Пешеля:

«А Пешель — лекарем моим»
«А Пешель — лекарем моим»

Есть указание первого хранителя Музея-Лицея М.П.Руденской: «В 1813 году выдающийся русский художник О. Кипренский писал портреты не только жителей Царского Села, но, видимо, и многих лицейских,.. а также портрет доктора Пешеля, местонахождение которого ныне неизвестно». Увы! Что ж, хорошо, что хоть такой рисунок существует.

Кто же он был – доктор Пешель? Из лицеистов о нём довольно подробно написал М.А.Корф: «Доктор Пешель – весельчак, старавшийся острить, друг всего царскосельского бомонда,.. между тем добрый человек, о котором могли отзываться дурно разве только его больные; он забавлял нас своими анекдотами,.. своими большею частию неудачными бонмотами [остротами], и уморительным русским языком, а сверх того тешил своими гостинцами из латинской кухни, т.е. казённой аптеки. Каждое первое число месяца он являлся с запасом девичьей и бабьей кожи [девичья (или бабья) кожа, по свидетельству словаря Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона, - средство от кашля и одновременно лакомство, приготовляемое из отвара алтейного корня с белками и сахаром и названное так из-за нежной консистенции], лакрицы и тому подобной гадости, которая однако очень нам нравилась. При смешных сторонах нашего эскулапа, в эпиграммах на него, разумеется, не было недостатка».

Да, лицеисты над доктором посмеивались:

Известный врач Глупон

Пошел лечить Дамета; —

Туда пришедши, вспомнил он,

Что нету с ним ни мази, ни ланцета;

Лекарства позабыв на этот раз,

Дамета тем от смерти спас.

Это, кажется, соотносится со словами Корфа о дурных отзывах больных. Однако надо бы вспомнить и о том, что за шесть лет обучения в Лицее не было зафиксировано тяжёлых заболеваний. Сохранились данные, что Пушкин лежал в лазарете пятнадцать раз. Диагнозы: головная боль, желудочные расстройства, ушибы. Больше половины случаев - простуда, так обстояло дело и у других воспитанников. По лицейской летописи, зимой 1814 года «пользовались лекарствами в больнице по причине холодного воздуха в спальнях: Малиновский, Ржевский, Данзас, Пушкин и Корсаков». Кстати, на этаже, где размещались комнаты воспитанников, температура подчас составляла 13–14 градусов.

Кадр из фильма «1814». Вероятно, примерно так и выглядел лицейский лазарет
Кадр из фильма «1814». Вероятно, примерно так и выглядел лицейский лазарет

Судя по всему, полежать в лазарете «скотобратцы» любили: здесь было приятно. Две комнаты (в одной аптека, в другой — несколько кроватей) находились во втором этаже. Можно было и отдохнуть, и вкусно поесть. Сохранились записи меню для больных: помимо довольно аппетитных блюд, в него входили фунт «мёду красного» и бутылка красного вина. Напомню, что, по воспоминаниям И.И.Пущина, кушанья в столовой не всегда были хороши: воспитанники «иногда бросали пирожки Золотарёву в бакенбарды». Кроме того, «сначала давали по полустакану портеру за обедом. Потом эта английская система была уничтожена. Мы ограничивались квасом и чистою водой».

В программе автобиографических записок Пушкина стоит слово «Больница». Что он имел в виду? Может быть, неоднократно описанную историю, как он читал друзьям только что написанных «Пирующих студентов» (во время пребывания в больнице 12-14 октября 1814 года). Пущин рассказывает: «Он был в лазарете и пригласил нас прослушать эту пиесу. После вечернего чая мы пошли к нему гурьбой с гувернёром Чириковым» (значит, можно было и гостей в немалом количестве принимать!).

О самом чтении я подробно написала здесь. О завершении его строками

Вильгельм, прочти свои стихи,

Чтоб мне заснуть скорее…

позволю себе процитировать повесть Л.В.Рубинштейна «В садах Лицея»: «Раздался хохот, шум и гром. “Тьфу!” — искренне произнёс Кюхля, но докончить ему не дали, потому что лицейские атаковали бедного Вильгельма, опрокинули его на кровать и стали тормошить. Над этим адом возвышался Пушкин в ночной рубашке. Он размахивал бумагой, а позади него хлопотал Чирикандус, которому не скоро удалось установить порядок.

— Да ну вас совсем, братцы, — сказал Кюхля, еле отдышавшись, — вы не студенты, а форменные скоты!»

А может быть, думал Пушкин совсем о другом: в феврале 1815 года простуженного Пушкина в лазарете навестил поэт К.Н.Батюшков. Это было через месяц после триумфального для Пушкина лицейского экзамена и стало началом дружбы двух поэтов.

…Вернемся к Пешелю. Известно немного фактов из его жизни: родился в 1782 году (иногда указывают 1784-й). Был словаком по национальности, уроженцем Моравии. В Россию приехал в 1808 году, был уездным доктором Царскосельского поселения София, где вскоре стал старшим врачом организованной императором больницы и богадельни. В Лицее прослужил с момента основания и до своей смерти в 1842 году. В «Национальных песнях» лицеистов упоминается его жена, но больше о ней ничего не известно.

Вспоминали его, видимо, добром, хотя и с юмором. Пущин пишет Е.А.Энгельгардту о своей больной ноге: «Вылечиваться я и не думаю, а только разными охлаждающими средствами чиню её, как говаривал некогда наш знаменитый Пешель».

В.В.Вересаев в книге «Спутники Пушкина» приводит данные, что воспитанники лицея иногда приглашали Пешеля на празднования лицейских годовщин, а также сделанную эскулапом запись от 19 октября 1837 года с обращением к бывшим его лицейским пациентам на немецком и латинском языках: «Я прошу моих старых друзей, для их собственного блага на мировом театре, не забывать моих прежних увещаний, именно: что всё покоится на отношениях и что единственное утешение – терпеливо следовать девизу: “ничему не удивляться!” А для здоровья: спокойствие души, телесные упражнения, диэта как качественная, так и количественная, вода».

А может быть, и нам не помешает прислушаться к совету старого доктора?

Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!

«Оглавление» всех публикаций о Лицее смотрите здесь

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь

Навигатор по всему каналу здесь