20 330 subscribers

«И презрит кто тебя, сама тех презирай»

1,1k full reads
2,2k story viewsUnique page visitors
1,1k read the story to the endThat's 49% of the total page views
5 minutes — average reading time
«И презрит кто тебя, сама тех презирай»

Итак, «Памятник» Г.Р.Державина – поразительное произведение, явно предвосхитившее творение Пушкина.

Начинает Державин с почти дословного перевода Горация:

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,

Металлов твёрже он и выше пирамид;

Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,

И времени полёт его не сокрушит.

А вот вторая строфа уже не имеет никакого отношения к Древнему Риму - автор полагает, что его слава «возрастёт, не увядая, доколь славянов род вселенна будет чтить», и дальше перечислит:

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Чёрных,

Где Волга, Дон, Нева, с Рифея [латинское название Уральских гор] льёт Урал.

В чём же видит свои заслуги Державин?

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фелицы возгласить,

В сердечной простоте беседовать о Боге

И истину царям с улыбкой говорить.

Сейчас многие снисходительно улыбаются и сравнивают Державина с королевскими шутами: конечно, «истину с улыбкой говорил»! Но давайте вдумаемся.

Далеко не всегда «с улыбкой». И пример – ода (так назвал её сам поэт) «Властителям и судиям». Державин указал, что это переложение 81 псалма, и вроде бы так оно и есть, однако интонация псалма и интонация оды… Впрочем, сравните сами хотя бы завершение.

Псалом: «Восстань, Боже, суди землю, ибо Ты наследуешь все народы».

У Державина:

Воскресни, Боже! Боже правых!

И их молению внемли:

Приди, суди, карай лукавых,

И будь един царём земли!

Спокойно-размеренные слова псалма у Державина звучат порывисто и страстно. И вообще вся ода пронизана страстью обличения порока:

Не внемлют! видят — и не знают!

Покрыты мздою очеса:

Злодействы землю потрясают,

Неправда зыблет небеса.

Это написано вместо достаточно спокойного «Не знают, не разумеют, во тьме ходят; все основания земли колеблются». А уж строка про то, что «покрыты мздою очеса», увы, и сейчас злободневна.

Конечно, не приходиться удивляться, что Екатерина II это стихотворение (написано оно было около 1780 года, но императрице стало известно лишь в 1795-м) немедленно окрестила «якобинским». И вспоминаются слова самого поэта о своей службе (сейчас пересказывать его биографию не буду, её при желании легко найти): «Я тем стал бесполезен, что горяч и в правде чёрт».

А бывает, что говорил и с улыбкой. Но говорил же! И тут самое время вспомнить о том, что сам поэт назвал «забавным русским слогом».

Ода – произведение «высокого штиля», требующее соответствующих поэтических приёмов и определённой, торжественной лексики. Вот крошечный отрывок из знаменитой «Оды на день восшествия на Всероссийский престол ея Величества государыни Императрицы Елисаветы Петровны 1747 года» М.В.Ломоносова:

Молчите, пламенные звуки,

И колебать престаньте свет;

Здесь в мире расширять науки

Изволила Елисавет.

Здесь и «пламенные звуки» как поэтическое обозначение войны, и торжественное «Елисавет» (это через сто с лишним лет будет иронизировать А.К.Толстой - «Весёлая царица была Елисавeт» - у Ломоносова всё серьёзно). И сами стихи вышагивают как-то тяжеловесно. А что же у Державина?

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом.

Это строки из, наверное, самой знаменитой его оды «Фелица» (так называл императрицу Державин – по имени героини сочинённой ею для внука «Сказки о царевиче Хлоре»). Заметили ли вы, что обе оды написаны одним и тем же размером – четырёхстопным ямбом? Но вот у Державина мы чувствуем не тяжёлую царственную поступь, а лёгкую походку. И дело тут, думается, в лексике, местами почти такой же, как у нас с вами.

Говоря о нововведениях в одах Державина, традиционно поминают того самого осла, который всегда «останется ослом». Он, конечно, великолепен, но им далеко не исчерпывается новаторство Державина. Посмотрите:

А я, проспавши до полудни,

Курю табак и кофе пью;

Преобращая в праздник будни,

Кружу в химерах мысль мою…

…Иль, сидя дома, я прокажу,

Играя в дураки с женой;

То с ней на голубятню лажу,

То в жмурки резвимся порой;

То в свайку с нею веселюся,

То ею в голове ищуся;

То в книгах рыться я люблю,

Мой ум и сердце просвещаю,

Полкана и Бову читаю;

За Библией, зевая, сплю.

И это в оде! Многократно было замечено, что в «Фелице», изображая якобы свои проделки, автор высмеивает многочисленных фаворитов императрицы. И все понимали, что строки «А я, проспавши до полудни» относятся, скорее всего, к Г.А.Потёмкину, «Лечу на резвом бегуне» - к А.Г.Орлову, «Полкана и Бову читаю» - к генерал прокурору А.А.Вяземскому (с поэтом Вяземским имел общего предка, но точно степень родства установить не могу). Можно продолжать долго.

Г.А.Потёмкин, А.Г.Орлов, А.А.Вяземский
Г.А.Потёмкин, А.Г.Орлов, А.А.Вяземский

Я.К.Грот записал в своём комментарии: «Новая ода произвела много шуму при дворе и в петербургском обществе. Екатерина рассылала её (конечно в отдельных оттисках) к своим приближённым и в каждом экземпляре подчёркивала то, что прямее относилось к лицу, которому он был назначен» (кстати, предлагаю снова вспомнить наш спор о том, о чём можно и о чём нельзя писать поэту).

Г.Ф.Фюгер. Портрет-миниатюра Екатерины II. 1796.
Г.Ф.Фюгер. Портрет-миниатюра Екатерины II. 1796.

***************

И, наверное, самое существенное отличие державинского «Памятника» от оды Горация – конец стихотворения. Сравним. У Горация было:

О, Мельпомена, свей

Заслуге гордой в честь сама венец дельфийский

И лавром увенчай руно моих кудрей(перевод А.А.Фета).

А что же у Державина?

О муза! возгордись заслугой справедливой,

И презрит кто тебя, сама тех презирай;

Непринуждённою рукой неторопливой

Чело твоё зарёй бессмертия венчай.

Во-первых, венчает муза не поэта, а себя, вдохновительницу его. И, во-вторых, заметьте удивительную фразу «возгордись заслугой справедливой, и презрит кто тебя, сама тех презирай». От неё, мне кажется, всего один шаг до пушкинского «ты сам свой высший суд». О независимости поэта Державин писал не так много, но невозможность творчества по принуждению чувствовал очень остро. Кажется, все помнят его четверостишие

Поймали птичку голосисту

И ну сжимать ее рукой.

Пищит бедняжка вместо свисту,

А ей твердят: Пой, птичка, пой!

В комментарии Я.К.Грота указано: «Это четырестишие… написано конечно по тому поводу, что когда он попал в должность секретаря Екатерины II (1791), то государыня часто выражала ему желание, «чтоб он писал в роде оды Фелице». Позволю себе дополнить фрагментом из автобиографии «Записки из известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающие в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина» (автор пишет о себе в третьем лице): «По желанию императрицы, как выше сказано, чтоб Державин продолжал писать в честь её более в роде "Фелицы", хотя дал он ей в том своё слово, но не мог оного сдержать по причине разных придворных каверз, коими его беспрестанно раздражали: не мог он воспламенить так своего духа, чтоб поддерживать свой высокий прежний идеал, когда вблизи увидел подлинник человеческий с великими слабостями. Сколько раз он ни принимался, сидя по неделе для того запершись в своем кабинете, но ничего не в состоянии был такого сделать, чем бы он был доволен: все выходило холодное, натянутое и обыкновенное, как у прочих цеховых стихотворцев, у коих только слышны слова, а не мысли и чувства».

Этот фрагмент воспоминаний относится к 1791—1793 г.г., когда поэт был кабинет-секретарём Екатерины II. «Памятник» написан в 1795 году. Думается, всё ясно…

***************

Да, увлёкся Кот «стариком Державиным» и как-то забыл о Пушкине… Нет, не забыл, конечно. Но вернётся к нему в следующий раз.

Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь