19 652 subscribers

«И с нею только мне не скучно»

1,1k full reads
2k story viewsUnique page visitors
1,1k read the story to the endThat's 57% of the total page views
6,5 minutes — average reading time
«И с нею только мне не скучно»

Говоря о «Дубровском», невозможно, думаю, не коснуться одного из образов романа – няни Арины Егоровны, которая, хотя и не занимает первостепенного места в нём, всё же заслуживает нашего внимания, потому что, наверное, единственная, что называется, «списана с натуры» - с известной каждому Арины Родионовны. А няня Пушкина, часто называемая самой знаменитой няней, заслуживает внимания ещё больше.

Я долго откладывала «на потом» рассказ о ней: и так написано очень много, что нового могу сказать я? Но всё-таки решилась писать: может быть, и найду что-либо интересное, а кроме того…

П.В.Анненков в материалах к биографии поэта, указав, что «в тетрадях Пушкина находится семь сказок, бегло записанных со слов няни», и анализируя первоисточник и последующую «Сказку о царе Салтане», напишет: «Так, у ней был кот: “У моря – лукоморья стоит дуб, и на том дубу золотые цепи, а по тем цепям ходит кот, вверх идёт – сказки сказывает, вниз идёт – песни поёт”». В этой сказке кота Пушкин заменил белкой, но не сомневаюсь, что моего собрата, без которого и не появился бы Архивариус Кот, все узнали.

И ещё появится он в чудесном стихотворении Саши Чёрного «Няня Пушкина»:

На стареньком диване

У мёрзлого окна

Дремотный голос няни,

Как плеск веретена.

В руках мелькают спицы,

Трясётся голова,

И вьются небылицы —

Волшебные слова:

Про лешего Антипку,

Про батрака Балду,

Про золотую рыбку,

Про кузнеца в аду…

Зарделось в зале лето,

Шумит-шуршит травой.

В простенке тень поэта

С курчавой головой…

А кот всё горбит шубу,

Не тот ли это кот,

Что был прикован к дубу

У синих-синих вод?..

Ю.В.Иванов. Пушкин и няня
Ю.В.Иванов. Пушкин и няня

Итак, поговорим о няне. Конечно, в последнее время и её не могли не тронуть «изыскатели», но – удивительно! – дальше пустых разглагольствований не продвинулись. Хотя с одной из высказанных мыслей можно согласиться. Ведь мы привыкли говорить о няне как о спутнице поэта сначала в детстве (так её выводят в художественных произведениях и Ю.Н.Тынянов, и А.Л.Слонимский), а затем в Михайловском.

В Михайловском – бесспорно: есть масса подтверждений, о них чуть позже, а вот в детстве… Может быть, и нет. Всё-таки мальчики-дворяне достаточно рано переходили из рук няни в руки дядьки, воспитателя-мужчины. И у Пушкина был хорошо известный Никита Козлов, верно следовавший за ним (встречала сведения, что от няни будущего поэта забрали в семь лет). Да, есть у Пушкина стихотворение 1816 года «Сон», в котором традиционно видят описание няни:

Но детских лет люблю воспоминанье.

Ах! умолчу ль о мамушке моей,

О прелести таинственных ночей,

Когда в чепце, в старинном одеянье,

Она, духов молитвой уклоня,

С усердием перекрестит меня

И шёпотом рассказывать мне станет

О мертвецах, о подвигах Бовы...

От ужаса не шелохнусь, бывало,

Едва дыша, прижмусь под одеяло,

Не чувствуя ни ног, ни головы.

Под образом простой ночник из глины

Чуть освещал глубокие морщины,

Драгой антик, прабабушкин чепец

И длинный рот, где зуба два стучало, -

Всё в душу страх невольный поселяло.

Я трепетал - и тихо наконец

Томленье сна на очи упадало…

Однако же некоторые пушкинисты, рассматривая эти строки и соотнося их с обращением к Музе в стихотворении «Наперсница волшебной старины» (1822 год), где упоминается:

Я ждал тебя; в вечерней тишине

Являлась ты весёлою старушкой

И надо мной сидела в шушуне,

В больших очках и с резвою гремушкой.

Ты, детскую качая колыбель,

Мой юный слух напевами пленила, - видят в них портрет бабушки поэта М.А.Ганнибал (я о ней рассказывала здесь), и, думаю, не без оснований…

…Но всё же - что нам известно об этой удивительной женщине, неграмотной крестьянке, которую, тем не менее, вспоминают все говорящие о поэте и о которой писал сам поэт?

Фамилия Яковлева, которой её традиционно наделяют, по-видимому, таковой не является: Родионом Яковлевым именуют её отца, в метрической записи о её браке указана «крестьянская дочь Иринья Родионова» - в то время чаще вместо фамилии писали имя отца. Другая часто упоминаемая её фамилия – Матвеева – также, скорее всего, именование её мужа («крестьянского сына Фёдора Матвеева») по отцу.

Известна дата её рождения – 10 апреля 1758 года, место – село Суйда под Петербургом. Через год Суйду купит А.П.Ганнибал, а после своего замужества Иринья (Ариной её назовут, видимо, уже в семье Пушкиных) становится крепостной деда поэта О.А.Ганнибала.

Чьей была няней? Называют сначала мать поэта, затем его дядю Алексея и, наконец Ольгу Пушкину. Думаю, необходимо ответить ещё на некоторые заявления о няне, сделанные моими комментаторами, – кто-то из них написал, что семья Арины Родионовны была «распродана поодиночке». В этом нет ни слова правды. Муж её умер, сама же Арина в 1795 году получила от барыни за безупречную службу избу в Кобрине (сейчас она восстановлена и там находится музей).

«И с нею только мне не скучно»

Как сообщила в своих воспоминаниях О.С.Павлищева, к которой няня была взята в 1797 году, «когда Марья Алексеевна…, бабушка Александра Сергеевича, супруга Осипа Абрамовича, вступив во владение Кобрином, продала его в 1805 году г. Цыгареву и купила под Москвою, верстах в сорока, у г-жи Тиньковой сельцо Захарово, то при этом случае отпустила на волю Арину Родионовну с двумя сыновьями и двумя дочерьми». Дочь Арины Родионовны Мария, привезённая в Захарово, была «вскоре, по желанию ее матери, отдана замуж за одного из зажиточных крестьян захаровских» (известно, что уже после смерти Арины Родионовны Марию в Захарове посещал Пушкин).

Чтобы покончить с разговором о «жестоких крепостниках», добавлю, что Арина Родионовна отказалась и от своей вольной, и от предложения выкупить семейство Марии: «На что вольная, матушка; я сама была крестьянкой», — приводит её слова Ольга Сергеевна.

По словам Ольги Сергеевны, Арина Родионовна «сделалась общею нянею» детей Пушкиных после рождения Льва Сергеевича. Других упоминаний о ней в воспоминаниях современников о детстве поэта я не встречала. Хотя сохранившийся рассказ И.П.Липранди, привезшего в 1821 году из Кишинёва в Петербург Пушкиным пакет от поэта, что его встретила 70-летняя старушка и, «обливаясь слезами, расспрашивала об одиноком житье-бытье» Александра Сергеевича, говорит о её несомненной любви к питомцу.

В.А.Кузнецов. Пушкин слушает сказки няни
В.А.Кузнецов. Пушкин слушает сказки няни

А вот во время Михайловской ссылки она действительно была всё время рядом с поэтом. В ноябре 1824 года Пушкин напишет брату: «После обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! каждая есть поэма», - а немного позже сообщит своему одесскому знакомому Д.М.Шварцу: «Соседей около меня мало, я знаком только с одним семейством и то вижу его довольно редко — целый день верхом — вечером слушаю сказки моей няни, оригинала няни Татьяны… она единственная моя подруга — и с нею только мне не скучно».

«Что за прелесть эти сказки!».. Да, сейчас исследователи спорят об их источниках, поминают и братьев Гримм, и В.Ирвинга, но тот «русский дух», которым они пропитаны, наверняка идёт от Арины Родионовны, хоть и написаны они много спустя.

Наверное, нам трудно представить себе эти долгие зимние вечера. Сейчас Михайловское – место паломничества тех, кому дорог Пушкин, а тогда… Позвольте снова процитировать Сашу Чёрного:

Сквозь льдистое оконце

С морозной вышины

Глядит литое донце

Серебряной луны.

По кровле ветер пляшет,

Гудит в ночном саду,

И снег волнистый пашет

На скованном пруду…

…За снежным перелеском —

Не гость ли? Ох, Творец! —

Залился ровным плеском

Весёлый бубенец.

Быть может, друг столичный!

Пойти бы на крыльцо…

Беседы, хохот зычный,

Шипучее винцо…

Вот Сашеньке б утеха!

Сидит в снегах, как волк.

Но отзвенело эхо,

И колокольчик смолк…

Действительно, «в глуши, во мраке заточенья»! И появляются вроде бы шутливые, а на деле горькие строки:

Случалось ли поэтам слезным

Читать в глаза своим любезным

Свои творенья? Говорят,

Что в мире выше нет наград…

…Но я плоды моих мечтаний

И гармонических затей

Читаю только старой няне,

Подруге юности моей.

Я бы не стала, как некоторые пушкинисты, делать из этого вывод, что няня были чуть ли не самым чутким критиком стихов Александра Сергеевича. Здесь, скорее, речь снова об одиночестве в глуши.

Через двадцать лет после гибели поэта Михайловское посетил его почитатель К.А.Тимофеев, записавший рассказы «старика Петра, служившего кучером у Александра Сергеевича», и, в частности, свой диалог с ним:

«— А правда ли, Пётр, что Александр Сергеевич читывал няне свои стихи и сам любил слушать её сказки?

— Да, да, это бывало: сказки она ему рассказывала, а сам он ей читал ли что, не запомню: только точно, что он любил с ней толковать».

А вот строчки, обращённые к няне, мы все помним с детства:

Наша ветхая лачужка

И печальна и темна.

Что же ты, моя старушка,

Приумолкла у окна?

Или бури завываньем

Ты, мой друг, утомлена,

Или дремлешь под жужжаньем

Своего веретена?

Выпьем, добрая подружка

Бедной юности моей,

Выпьем с горя; где же кружка?

Сердцу будет веселей.

Спой мне песню, как синица

Тихо за морем жила;

Спой мне песню, как девица

За водой поутру шла.

Здесь отражён и «грешок» Арины Родионовны – «любила выпить», как вспомнит о ней соседка по имению М.И.Осипова. Кстати, об участии няни в «пирушках» писали и друзья поэта:

Мы пировали. Не дичилась

Ты нашей доли — и порой

К своей весне переносилась

Разгорячённою мечтой…

…Шумней удалая пирушка.

Садись-ка, добрая старушка,

И с нами бражничать давай! (Н.М.Языков)

Продолжение следует

Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал.

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь

Навигатор по всему каналу здесь