20 170 subscribers

«И всплыл Петрополь, как тритон»

816 full reads
1,4k story viewsUnique page visitors
816 read the story to the endThat's 57% of the total page views
5,5 minutes — average reading time
«И всплыл Петрополь, как тритон»

Наводнение 1824 года Пушкин упоминает не только в «Медном всаднике».

Сам он во время бедствия находился в Михайловском. Как и когда узнал о случившемся, точно сказать нельзя. Впервые известие было сообщено в газете «Русский инвалид» 13 ноября. Когда мог прочитать его Пушкин? Кроме того, в письме поэта брату есть упоминание: «Скажи сестре, что я получил письмо к ней от ... гр. Ивеличевой и распечатал, полагая, что оно столько же ответ мне, как и ей — объявление о потопе, о Колосовой…»

Первое упоминание Пушкина о наводнении – в письме к брату, обычно датируемом началом 20-х чисел ноября 1824 года, и оно достаточно злое: «Что это у вас? потоп! ничто проклятому Петербургу!» И затем, после весьма фривольной шутки, - «Прощай, душа моя, будь здоров и не напейся пьян, как тот — после своего потопа. NB. Я очень рад этому потопу, потому, что зол. У вас будет голод, слышишь ли?» Состояние поэта в это время ужасно: он остался один в Михайловском после ссоры с отцом и отъезда всей семьи (я об этом подробно писала), поэтому его злоба и раздражение не удивляют.

Затем, видимо, хорошо обдумав произошедшее, Пушкин достаточно резко меняет тон. И вот уже в письме от 4 декабря он рассуждает о мерах правительства: «Закрытие феатра и запрещение балов — мера благоразумная. Благопристойность того требовала» (театральные представления возобновились только в начале декабря). И – фраза, великолепно характеризующая поэта: «Этот потоп с ума мне нейдёт, он вовсе не так забавен, как с первого взгляда кажется. Если тебе вздумается помочь какому-нибудь несчастному, помогай из Онегинских денег. Но прошу, без всякого шума, ни словесного, ни письменного. Ничуть не забавно стоять в “Инвалиде” наряду с идиллическим коллежским асессором Панаевым» (в «Русском инвалиде» вплоть до октября 1825 года печатались сообщения о пожертвованиях в пользу пострадавших).

Ф.Я. Алексеев. 7 ноября 1824 года на площади у Большого каменного театра
Ф.Я. Алексеев. 7 ноября 1824 года на площади у Большого каменного театра

Будет упоминание о «потопе» и в письме жене от 20 августа 1833 года. Рассказав об отъезде из Петербурга (по Пугачёвским местам) в сверхненастную погоду, он спросит: «Не было ли у вас нового наводнения? что, если и это я прогулял? досадно было бы».

А первый поэтический отклик – шутливая эпиграмма, написанная весной 1825 года:

Напрасно ахнула Европа,

Не унывайте, не беда!

От петербургского потопа

Спаслась Полярная Звезда.

Бестужев, твой ковчег на бреге!

Парнаса блещут высоты;

И в благодетельном ковчеге

Спаслись и люди и скоты.

Весь тираж альманаха «Полярная звезда», который издавали А.А.Бестужев и К.Ф.Рылеев, погиб во время наводнения, но, в перепечатанном виде, вышел в свет 21 марта 1825 года. Пушкин использует библейский рассказ о всемирном потопе: вместо Арарата – конечно же, поэтический Парнас, а вот некоторая неразборчивость составителей (наряду с сочинениями Пушкина и писателей его круга были помещены и откровенно бездарные произведения) отражена во фразе о «людях и скотах» («И из скотов чистых и из скотов нечистых, и из всех пресмыкающихся по земле по паре, мужского пола и женского, вошли к Ною в ковчег, как Бог повелел Ною»).

«И всплыл Петрополь, как тритон»

«Медный всадник» написан Пушкиным уже без всяких шуток. Очень показательна одна деталь. Первоначально, рисуя наводнение, поэт пишет:

И страх и смех! Как воры, волны

Полезли в окна; с ними чёлны

С разбега стёкла бьют кормой.

Мосты, снесённые грозой,

Обломки хижин, брёвна, кровли,

Запасы лакомой торговли,

Пожитки бедных, рухлядь их,

Колеса дрожек городских,

Гроба с размытого кладбища

Плывут по городу.

«И страх и смех!»… И, как продолжение темы «смеха», идёт рассказ о графе В.В.Толстом. Я уже приводила его, но по совершенно другому поводу, а потому позволю себе напомнить:

Со сна идет к окну сенатор

И видит - в лодке по Морской

Плывёт военный губернатор.

Сенатор обмер: «Боже мой!

Сюда, Ванюша! стань немножко,

Гляди: что видишь ты в окошко?»

- «Я вижу-с, в лодке генерал

Плывёт в ворота, мимо будки».

- «Ей-богу?» - «Точно-с». - «Кроме шутки?»

- «Да так-с». - Сенатор отдохнул

И просит чаю: «Слава Богу!

Ну! Граф наделал мне тревогу,

Я думал: я с ума свихнул».

Однако, судя по всему, в процессе работы Александр Сергеевич всё больше проникался трагичностью ситуации и поэтому убрал и упоминание о «смехе», и почти фарсовый эпизод с сенатором, а заодно, к сожалению, и рассказ о М.А.Милорадовиче, о котором осталось лишь упоминание в авторском примечании к строкам

Царь молвил — из конца в конец,

По ближним улицам и дальным,

В опасный путь средь бурных вод

Его пустились генералы

Спасать и страхом обуялый

И дома тонущий народ (Пушкин пояснил: «Граф Милорадович и генерал-адъютант Бенкендорф»).

М.А.Милорадович
М.А.Милорадович

Автор даёт к поэме краткое предисловие: «Происшествие, описанное в сей повести, основано на истине. Подробности наводнения заимствованы из тогдашних журналов. Любопытные могут справиться с известием, составленным В.Н.Берхом». В 1826 году историк русского флота В.Н.Берх издал брошюру «Подробное историческое известие о всех наводнениях, бывших в Санкт-Петербурге», куда включил написанную после наводнения статью очевидца его Ф.В.Булгарина (Пушкин имени «Видока» не указал, очевидно, по личным мотивам). Именно из этой статьи и взят случай с Милорадовичем: «Около двух часов появился на Невском проспекте г. военный генерал-губернатор граф М. А. Милорадович, на 12-весельном катере, для подания помощи и ободрения жителей».

В то же время в свет выходит книга С.И.Аллера «Описание наводнения, бывшего в Санкт-Петербурге 7 числа ноября 1824 г.», в которой упомянут и другой спасатель: «Его величество… высочайше повелеть соизволил генералу Бенкендорфу послать 18-вёсельный катер Гвардейского экипажа, бывающий всегда на дежурстве близ дворца, для спасения утопавших. Генерал сей, внемля гласу усердия и неустрашимости, для поощрения морской команды, подвергавшейся явной опасности, сам перешёл чрез набережную, где вода доходила ему до плеч, сел не без труда в катер, которым командовал мичман Гвардейского экипажа Беляев, и на опаснейшем плавании, продолжавшемся до трёх часов ночи, имел счастие спасти многих людей от явной смерти».

Обычно выражают сомнение, был ли поэт знаком с этой книгой. Но в черновиках поэмы есть необработанный отрывок:

Часовой

Стоял у сада! Караула

Снять не успели. Той порой

Верхи деревьев буря гнула

И рыло корни их волной.

Не связан ли этот фрагмент текста с другим событием, описанным в книге Аллера? «Примерную дисциплину русского солдата доказал часовой л.-гв. Преображенского полка Михайла Петров, не оставлявший во время наводнения своего поста у Летнего сада, пока не приказал ему того ефрейтор Фома Малышев, подвергавшийся сам опасности для спасения его; ибо должен был брести к нему по пояс в воде и бороться с яростию валов, покрывавших тогда набережную».

Есть в поэме и явление царя:

В тот грозный год

Покойный царь ещё Россией

Со славой правил. На балкон,

Печален, смутен, вышел он

И молвил: «С Божией стихией

Царям не совладеть». Он сел

И в думе скорбными очами

На злое бедствие глядел.

Стояли стогны озерами,

И в них широкими реками

Вливались улицы. Дворец

Казался островом печальным.

В черновиках поэмы есть любопытная параллель:

Такого

Уже не помнил град Петра

От лета семьдесят седьмого.

Судьбы заметная пора:

Вчера была ей годовщина.

Тогда ещё Екатерина

Была жива, и Павлу сына

В тот год всевышний даровал (будущий Александр I родился через три месяца после страшного наводнения 1777 года).

Бессилие царя ещё больше подчёркивает ужас происходящего…

Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал.

Навигатор по всему каналу здесь

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь