20 004 subscribers

«Я поручен его наблюдению»

809 full reads
1,2k story viewUnique page visitors
809 read the story to the endThat's 65% of the total page views
6 minutes — average reading time

В предыдущей статье я упомянула имя настоятеля Святогорского монастыря отца Ионы. Наверное, всё же нужно подробнее поговорить и о нём. Видимо, именно он изображён на пушкинском рисунке:

«Я поручен его наблюдению»

15 июля 1824 года министр иностранных дел К.В.Нессельроде извещает Псковского генерал-губернатора Ф.О.Паулуччи, что Пушкина «Е.В. положил сослать в Псковскую губ., вверяя его вашим, господин маркиз, неусыпным заботам и надзору местных властей». Надзор был учреждён. М.А.Цявловский в Летописи жизни Пушкина пишет: «Пушкина навещают “приставленные к нему опекуны” из помещиков — Рокотов и Иван Пещуров. Последнего Пушкин принимает хорошо, а про Рокотова говорит, что он когда-нибудь его в окошко выбросит».

Однако таким надзором дело не ограничивается. Властям стало известно письмо поэта В.К.Кюхельбекеру, где написано: «Ты хочешь знать, что я делаю — пишу пёстрые строфы романтической поэмы — и беру уроки чистого афеизма. Здесь англичанин, глухой философ, единственный умный афей, которого я ещё встретил. Он исписал листов 1000, чтобы доказать qu’il ne peut exister d’être intelligent Créateur et régulateur [что не может быть существа разумного, творца и правителя], мимоходом уничтожая слабые доказательства бессмертия души. Система не столь утешительная, как обыкновенно думают, но, к несчастию, более всего правдоподобная». За такие кощунственные высказывания за поэтом установлен и духовный надзор, осуществлять который и должен отец Иона.

Сохранился рассказ И.И.Пущина: во время приезда его к другу в Михайловское, когда Пушкин «после обеда, за чашкой кофе», начал читать вслух «Горе от ума», «среди этого чтения кто-то подъехал к крыльцу. Пушкин взглянул в окно, как будто смутился и торопливо раскрыл лежавшую на столе Четью-Минею. Заметив его смущение и не подозревая причины, я спросил его: что это значит? Не успел он отвечать, как вошел в комнату низенький, рыжеватый монах и рекомендовался мне настоятелем соседнего монастыря». Затем будут объяснения неожиданного визитёра, что-де не того Пущина ожидал увидеть, - «ясно было, что настоятелю донесли о моем приезде и что монах хитрит».

Расскажет Пущин и о чаепитии: «Между тем подали чай. Пушкин спросил рому, до которого, видно, монах был охотник. Он выпил два стакана чаю, не забывая о роме, и после этого начал прощаться, извиняясь снова, что прервал нашу товарищескую беседу».

И, наконец, о сути всего: «Я рад был, что мы избавились этого гостя, но мне неловко было за Пушкина: он, как школьник, присмирел при появлении настоятеля. Я ему высказал мою досаду, что накликал это посещение. "Перестань, любезный друг! Ведь он и без того бывает у меня, я поручен его наблюдению. Что говорить об этом вздоре!"»

Наверное, комментарии здесь не нужны. К чести отца Ионы нужно сказать, что он хоть и ревностно наблюдал за поэтом, но не вредил ему, и уже позднее секретный агент III отделения А.К.Бошняк, собиравший сведения о Пушкине, донесёт: «От Игумена Ионы узнал я следующее: Пушкин иногда приходит в гости к Игумену Ионе, пьёт с ним наливку и занимается разговорами. Кроме Святогорского монастыря и г-жи Осиповой он нигде не бывает, но иногда ездит в Псков; обыкновенно ходит он в сюртуке, но на ярморках монастырских иногда показывается в русской рубашке и в соломенной шляпе. Но вопрос мой “Не возмущает ли Пушкин крестьян?” Игумен Иона отвечал: “Он ни во что не мешается и живёт как красная девка”».

Известно также, что и Пушкин, приходя к Ионе в монастырь, записывал его прибаутки, некоторые из которых потом использовал в «Борисе Годунове» (Варлаам, к примеру, говорит: «Пьём до донушка, выпьем, поворотим и в донушко поколотим»). Записана поэтом и ещё одна его присказка: «А вот то будет, что и нас не будет».

Очень может быть, что посещения Святогорского монастыря очень помогли Александру Сергеевичу в работе над «Годуновым»…

А.А.Кутовой. А. С. Пушкин в «келье Пимена»
А.А.Кутовой. А. С. Пушкин в «келье Пимена»

Что ещё мы знаем об отце Ионе? Известен год рождения – 1759-й, когда умер, неизвестно. Знаем только, что на посту настоятеля был до 1827 года, когда его сменил отец Геннадий (впоследствии служивший над гробом Пушкина).

С.С.Гейченко в книге «У Лукоморья» пишет о Святогорском монастыре: «Обитель значилась в особых списках как исправительная — для проштрафившихся священнослужителей. Здесь все монахи были ссыльными — кто за развращённость ума и сердца, кто за прелюбодейство, кто за воровство или какие-нибудь другие большие прегрешения».

Мне не удалось найти ни подтверждения, ни опровержения этого заявления, хотя один любопытный документ всё же попался: на сайте Президентской библиотеки представлен очень интересный труд – «Описание Святогорского Успенского монастыря Псковской епархии», составленное игуменом Иоанном (Мазь Фёдор Иванович) и изданное в 1899 году. Здесь, рассказывая об истории монастыря, отец Иоанн не раз упоминает о прегрешениях монахов: Прокопий Иванов «при некоторых из братии и служителях был штрафован розгами», Пётр Филиппов «несколько дней находился в пьянстве,.. за что посажен был на цепь, в которой он в кузнице замок разбил и стуло расколол ушёл в кабак… за что был штрафован розгами». Так что, возможно, не случайно, Гейченко своё повествование «Из дневника игумена Святогорской обители» завершит словами: «Святогорские монахи — сущие беглые солдаты, а не святые отцы, им нужен не отец Иона, а хороший унтер-лейтенант с большою дубиною!»

Интересно и свидетельство И.Л.Леонтьева-Щеглова в статье «По следам Пушкинского торжества», тоже говорящее о нравах обители: «Кроме того, гуляя около монастыря, на стене монастырской ограды нашел стихотворный отзвук пушкинской поэзии, принадлежащий руке какого-нибудь веселого послушника, очевидно, вдохновившегося пятой главой "Евгения Онегина" ("Зима!.. Крестьянин, торжествуя..."):

Весна!.. Послушник, торжествуя,

С котомкой удирает в путь.

Его душа, свободу чуя,

Готова ввысь улепетнуть...»

Святогорский монастырь
Святогорский монастырь

Как весьма колоритная личность, отец Иона привлекал и писателей. Его выведет К.Г.Паустовский в пьесе «Наш современник» - в сцене приезда Пущина, а также Л.С.Любашевский (Д.Дэль) в двух сценах биографической пьесы «Буря мглою небо кроет», где будет и разговор с Бошняком (кстати, здесь же показан очень колоритно и поп Шкода), вынужденным констатировать: «Ваши показания о господине сочинителе… некоторым образом разрушают мои собственные воззрения на известную личность». Очень показательно, что незадолго до этого в пьесе Иона скажет Пушкину: «Вам проповедовать смирение – что тигру лютую в оглоблю впрягать да ещё колокольчик под дугой подвешивать. И благонравие ваше разве на том свете сам Господь Бог сумеет направить, нам ли уж, смиренным рабам Божьим, мечтать о столь великом подвиге».

Автор «Описания Святогорского монастыря» в чём-то явно ошибается – так, он пишет, что панихида по Байроне была отслужена Ионой (здесь я больше доверяю Александру Сергеевичу, чётко указавшему имя священника). Поэтому не знаю, можно ли до конца верить его интерпретации одного из фактов биографии поэта: «В другое же время, когда в монастыре была ярмарка в девятую Пятницу, Пушкин, как рассказывают очевидцы-старожилы, одетый в крестьянскую белую рубаху с красными ластовками, опоясанный красною лентою, с таковою же – и через плечо, не узнанный местным уездным исправником, был отправлен под арест за то, что вместе с нищими, при монастырских воротах, участвовал в пении стихов о Лазаре, Алексии, человеке Божием, и других, тростию же с бубенчиками давал им такт, чем привлёк к себе большую массу народа и заслонил проход в монастырь – на ярмарку. От такого ареста был освобождён, благодаря лишь заступничеству здешнего станового пристава».

То, что Пушкин в таком виде на ярмарки приходил, писали многие (та же дочь «попа Шкоды», рассказы которой я приводила в предыдущей статье, говорила: «Как был одет? Обыкновенно как, – по-настоящему, по-барскому: брюки в одну полосу, завсегда во фраке, и ногти большущие-пребольшущие!.. А и потешник же был покойник. Иной раз вдруг возьмёт по-крестьянскому переоденется и в село на ярмарку отправится. Мужик мужиком, в армяке с круглым воротом, красный шёлковый кушак у пояса… И как где много серого народу собравшись – он тут как тут… А они знай по-своему козыряют, всякие шутки промежду себя пропускают»), но вот об аресте здесь прочитала впервые…

Так или иначе, а ещё одна, пусть и не очень заметная, страничка жизни поэта…

Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь