19 640 subscribers

Когда поэт высмеивает…

1,8k full reads
3,4k story viewsUnique page visitors
1,8k read the story to the endThat's 56% of the total page views
6 minutes — average reading time
Когда поэт высмеивает…

В предыдущей статье я упомянула о письме Бенкендорфа, которое Натали переслала мужу в Москву («Письмо Бенкендорфа ты хорошо сделала, что отослала. Дело не о чине, а всё-таки нужное. Жду его»). Что же это было за письмо? Вот оно: «Лучшим ответом на ваше почтенное письмо от 24-го ноября будет дословное воспроизведение отзыва его императорского величества:

“Вы можете сказать от моего имени Пушкину, что я всецело согласен с мнением его покойного друга Дельвига. Столь низкие и подлые оскорбления, как те, которыми его угостили, бесчестят того, кто их произносит, а не того, к кому они обращены. Единственное оружие против них — презрение. Вот как я поступил бы на его месте. — Что касается его стихов, то я нахожу, что в них много остроумия, но более всего жёлчи. Для чести его пера и особенно его ума будет лучше, если он не станет распространять их“». Как видим, снова отсылки – теперь уже к письму самого поэта: перед отъездом в Москву Пушкин в письме Бенкендорфу обращается к нему «по одному чисто личному делу».

Давайте разберёмся. 7 августа 1830 года «Северная пчела» в № 94 напечатала статью Ф.В.Булгарина «Второе письмо из Карлова на Каменный остров», содержащую прямое оскорбление поэта. Пушкин пересказывает её, но, думается, лучше прочитать подлинник. Написав, что издатель «Московского телеграфа» «в шутку назвал» поэтов и писателей «знаменитыми и литературными аристократами», Булгарин заявит: «Не могу удержаться от смеха, когда подумаю, что они приняли это за правду и в ответ на это заговорили в своем листке о дворянстве!! Жаль, что Мольер не живёт в наше время. Какая неоценённая черта для его комедии “Мещанин во дворянстве”!.. Говорят, что лордство Байрона и аристократические его выходки, при образе мыслей – Бог весть каком, свели с ума множество поэтов и стихотворцев в разных странах и что все они заговорили о шестисотлетнем дворянстве! В добрый час!.. Рассказывают анекдот, что какой-то поэт в Испанской Америке, также подражатель Байрона, происходя от мулата, или, не помню, от мулатки, стал доказывать, что один из предков его был негритянский принц. В ратуше города доискались, что в старину был процесс между шкипером и его помощником за этого негра, которого каждый из них хотел присвоить, и что шкипер доказывал, что он купил негра за бутылку рому! Думали ли тогда, что к этому негру признается стихотворец! – Vanitas vanitatum [Суета сует]!»

Естественно, все поняли, что метил Булгарин в Пушкина. Понял и сам поэт: «Это достаточно ясно указывало на меня, ибо среди русских литераторов один я имею в числе своих предков негра».

Ну не могу не вспомнить литературный анекдот об Александре Дюма-отце, который однажды ответил недоброжелателю, издевавшемуся над его происхождением: «Мой отец был мулатом, бабушка негритянкой, а мои отдалённые предки — обезьянами. Как видите, мой род начинается тем, чем кончается ваш!» Пушкин ответил по-своему – написал стихотворение «Моя родословная». Дальше предоставим слово Александру Сергеевичу: «Я послал свой ответ покойному Дельвигу с просьбой поместить в его газете. Дельвиг посоветовал мне не печатать его, указав на то, что было бы смешно защищаться пером против подобного нападения и выставлять напоказ аристократические чувства, будучи самому, в сущности говоря, если не мещанином в дворянстве, то дворянином в мещанстве. Я уступил, и тем дело и кончилось». Однако же стихотворение «пошло по рукам», и Пушкина явно беспокоит реакция власти и общества, которое может быть оскорблено («стихи мои могут быть приняты за косвенную сатиру на происхождение некоторых известных фамилий, если не знать, что это очень сдержанный ответ на заслуживающий крайнего порицания вызов»), хотя он и указывает: «Не отказываюсь ни от одного его слова. Признаюсь, я дорожу тем, что называют предрассудками; дорожу тем, чтобы быть столь же хорошим дворянином, как и всякий другой, хотя от этого мне выгоды мало; наконец, я чрезвычайно дорожу именем моих предков, этим единственным наследством, доставшимся мне от них».

Как отреагировали Бенкендорф и царь, я уже указала. А что же всё-таки написал Пушкин и как это понимать?

В начале стихотворения, заявив:

У нас нова рожденьем знатность,

И чем новее, тем знатней, - он указывает на происхождение современных ему аристократических фамилий:

Не торговал мой дед блинами [явное указание на А.Д.Меншикова],

Не ваксил царских сапогов [скорее всего, камердинер Павла I И.П.Кутайсов],

Не пел с придворными дьячками [это, конечно, А.Г.Разумовский],

В князья не прыгал из хохлов [А.А.Безбородко],

И не был беглым он солдатом

Австрийских пудреных дружин [дед генерал-адъютанта П.А.Клейнмихеля]…

Вывод напрашивается естественный:

Так мне ли быть аристократом?

Я, слава Богу, мещанин.

Слева направо: А.Д.Меншиков, И.П.Кутайсов, А.Г.Разумовский, А.А.Безбородко
Слева направо: А.Д.Меншиков, И.П.Кутайсов, А.Г.Разумовский, А.А.Безбородко

Дальше поэт расскажет о своих предках, подтверждая ранее высказанное «Бояр старинных я потомок». Здесь мы ясно видим ответ на насмешки Булгарина над «шестисотлетним дворянством».

О предках поэта со ссылками как раз на это стихотворение я в своё время писала подробно (кому интересно, первую статью читайте здесь), сейчас повторяться не стану.

То, что Пушкин назовёт «Post scriptum», - отклик со ссылками на статью-пасквиль:

Решил Фиглярин, сидя дома,

Что чёрный дед мой Ганнибал

Был куплен за бутылку рома

И в руки шкиперу попал.

В письме Бенкендорфу будет процитировано, что «бедный негритёнок, был куплен матросом за бутылку рома. Хотя Петр Великий вовсе не похож на пьяного матроса». И следующие строфы наполнены гордостью за своего предка и великого царя:

Сей шкипер был тот шкипер славный,

Кем наша двигнулась земля,

Кто придал мощно бег державный

Рулю родного корабля.

Сей шкипер деду был доступен,

И сходно купленный арап

Возрос усерден, неподкупен,

Царю наперсник, а не раб.

О Ганнибалах, о которых поэт упомянет дальше, я тоже сейчас писать не буду (читайте здесь).

Я уже писала об отношении большинства русских литераторов к Булгарину. Примеров можно привести множество. Сохранился, например, рассказ Н.И.Греча, единственного почитателя Булгарина (это о них писал И.А.Крылов: «Кукушка хвалит Петуха за то, что хвалит он Кукушку»), про званый обед у издателя А.Ф.Смирдина: «Нам с Булгариным довелось сидеть так, что между нами сидел цензор Василий Николаевич Семёнов, старый лицеист, почти однокашник Александра Сергеевича [выпуск 1820 года]. Пушкин на этот раз был как-то особенно в ударе, болтал без умолку, острил преловко и хохотал до упаду. Вдруг, заметив, что Семёнов сидит между нами, двумя журналистами, которые, правду сказать, за то, что не дают никому спуска, слывут в публике за разбойников, крикнул с противоположной стороны стола, обращаясь к Семёнову: “Ты, брат Семёнов, сегодня словно Христос на горе Голгофе”. Слова эти были тотчас всеми поняты. Я хохотал, разумеется, громче всех». Объяснять остроту Пушкина, я думаю, не нужно. Насколько искренне смеялся Греч, предоставляю каждому судить самостоятельно.

Этот обед был изображён на гравюре. Во главе стола - И.А. Крылов, стоит рядом с ним - А.Ф.Смирдин, дальше - Д.И.Хвостов, А.С.Пушкин, П.А.Вяземский, напротив стоит с бокалом Н.И.Греч, за ним В.Н.Семёнов и Ф.В.Булгарин
Этот обед был изображён на гравюре. Во главе стола - И.А. Крылов, стоит рядом с ним - А.Ф.Смирдин, дальше - Д.И.Хвостов, А.С.Пушкин, П.А.Вяземский, напротив стоит с бокалом Н.И.Греч, за ним В.Н.Семёнов и Ф.В.Булгарин

Кто только не клеймил эпиграммами Булгарина! Были, конечно, и пушкинские:

Не то беда, Авдей Флюгарин,

Что родом ты не русский барин,

Что на Парнасе ты цыган,

Что в свете ты Видок Фиглярин:

Беда, что скучен твой роман.

А эта – совместное сочинение Пушкина (последняя строка) и В.А.Соллогуба:

Коль ты к Смирдину войдёшь,

Ничего там не найдёшь,

Ничего ты там не купишь,

Лишь Сенковского толкнёшь

Иль в Булгарина наступишь.

Писал и М.Ю.Лермонтов:

Россию продает Фаддей

‎Не в первый раз, как вам известно,

‎Пожалуй, он продаст жену, детей

‎И мир земной, и рай небесный,

Он совесть продал бы за сходную цену,

‎Да жаль, заложена в казну.

***

Россию продает Фаддей

И уж не в первый раз, злодей (написана на издание Булгариным многотомника «Россия в историческом, статистическом, географическом и литературных отношениях».

За что же так дружно все ненавидели Булгарина? Поговорим в следующий раз?

Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал.

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь

Навигатор по всему каналу здесь