20 004 subscribers

«Он наш – родной, близкий». Часть 4

611 full reads
858 story viewsUnique page visitors
611 read the story to the endThat's 71% of the total page views
5,5 minutes — average reading time

«Польза и слава народа русского утешает несказанно сердце его».

«Он наш – родной, близкий». Часть 4

В 1815 году В.А.Жуковский стал чтецом вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, а через два года к нему обратился Г.А.Глинка — помощник воспитателя при великих князьях Николае и Михаиле (кстати, женатый на Ю.К.Кюхельбекер, сестре декабриста): он был назначен учителем русского языка жены великого князя Николая (будущего Николая I) прусской принцессы Фредерики Луизы Шарлотты Вильгельмины, ставшей Александрой Фёдоровной. Однако Глинка был тяжело болен (в следующем году его не станет) и рекомендовал Жуковского на это место. Василий Андреевич охотно принял предложение: «Обязанность моя соединена будет с совершенною независимостью. Это главное!.. Это не работа наёмника, а занятие благородное… Здесь много пищи для энтузиазма, для авторского таланта».

Принцесса Шарлотта
Принцесса Шарлотта

Своей ученице Жуковский посвятит стихотворение «Лалла Рук» - по имени индийской принцессы, роль которой Александра Федоровна исполняла на одном из праздников.

И блистая и пленяя —

Словно ангел неземной —

Непорочность молодая

Появилась предо мной..

Всё — и робкая стыдливость

Под сиянием венца,

И младенческая живость,

И величие лица,

И в чертах глубокость чувства

С безмятежной тишиной —

Всё в ней было без искусства

Неописанной красой!

Именно в этом стихотворении появится знаменитая строка, впоследствии подхваченная Пушкиным и ставшая бессмертной:

Ах! не с нами обитает

Гений чистый красоты;

Лишь порой он навещает

Нас с небесной высоты…

А в 1823 году Жуковский стал учителем русского языка невесты великого князя Михаила Павловича Фридерики Шарлотты Марии и занимался с ней до 1825 года, когда был назначен наставником великого князя Александра Николаевича. И вот тут ему пришлось, как он сам говорил, «выбирать между двумя предметами не в пользу поэзии», поскольку обязанности требовали полной отдачи. А.А.Дельвиг, очень переживавший по этому поводу, писал Пушкину: «Жуковский, я думаю, погиб невозвратно для поэзии. Он учит великого князя Александра Николаевича русской грамоте и, не шутя говорю, всё время посвящает на сочинение азбуки. Для каждой буквы рисует фигурку, а для складов картинки. Как обвинять его! Он исполнен великой идеи: образовать, может быть, царя. Польза и слава народа русского утешает несказанно сердце его».

Воспитывая сначала великого князя, а затем наследника цесаревича, Жуковский старался воспитать прежде всего человека. Поэтому он просил императора сократить переезды наследника и его участие в придворных церемониях, а военные занятия переместить на каникулярное время (и - поразительно! - Николай I пошёл навстречу наставнику). Долг свой и свою историческую миссию Жуковский выполнил с честью.

Деятельность Александра II, царя-реформатора, изучена достаточно хорошо. Интересно, стал ли бы он таким правителем, если бы не встретился ещё в детстве с Василием Андреевичем?

Цесаревич Александр
Цесаревич Александр

В романе М.А.Алданова «Истоки» есть чудесная сцена.

«— Это государь! — прошептал Черняков.

— Какой вечер, а? Я чудом нынче освободился: удрал от дяди Вильгельма. Он, что и говорить, мудрый император, но мне с ним смертельная скука, — говорил весёлый голос. — Ах, какая была эти дни жара! Но теперь дивно! Луна какая, а? Едем, право? Мы к замку собираемся. Рейн так пышен при высокой полной луне! Княжна меня послала к вам на огонёк:

Спит иль нет моя Людмила?

Помнит друга иль забыла?

Весела иль слезы льёт?

— Помните, а? Нет, попались, вовсе это не из «Руслана и Людмилы»! Это моего покойного учителя Жуковского. Я наизусть выучил к его рождению и, представьте, не возненавидел его, и сейчас все помню:

Вот и месяц величавый

Встал над тихою дубравой:

То из облака блеснёт,

То за облако зайдёт…»

Мог ли император так ценить своего учителя? Во всяком случае, мне кажется, Жуковский вполне это заслужил.

А ведь в своё время Жуковского осуждали друзья-литераторы. Хорошо известна эпиграмма А.А.Бестужева-Марлинского

Из савана оделся он в ливрею,

На ленту променял лавровый свой венец.

Не подражая больше Грею,

С указкой втёрся во дворец —

И что же вышло наконец?

Пред знатными сгибая шею,

Он руку жмет камер-лакею.

Бедный певец!

Жуковского больше всего обижало в ней слово «втёрся»: «Я во дворец не втирался, не жму руки никому», - писал он. Своё положение во дворце Жуковский использовал не для получения выгод, а на благо тем, кто был в беде. И, как говорили, «в делах помощи Жуковский не боялся быть назойливым».

Когда великая княгиня Александра Фёдоровна захотела познакомиться с современной русской литературой, Жуковский составил для неё список авторов, где назывались и Пушкин (ссыльного в то время поэта он назвал «прекрасной надеждой России»), и К.Н.Батюшков (был в те годы уже психически болен, нуждался в помощи, которую Жуковский всячески пытался оказать), и Е.А.Баратынский (тогда нёс тяжёлую военную службу в Финляндии).

Кроме того, в ту же пору Жуковский сумел удержать от самоубийства В.К.Кюхельбекера назвавшего его «духовным отцом»), добиться регулярной денежной помощи ослепшему И.И.Козлову…

…После смерти А.С.Пушкина Жуковский стал, по существу, его душеприказчиком по отношению к рукописям. После выноса тела поэта он опечатал его кабинет своей печатью. 7 февраля Жуковский перевёз архив Пушкина для разборки к себе на квартиру. Унижением для него стало, что вместе с ним читать бумаги Пушкина должен был глава тайной полиции Л.В.Дубельт, а поначалу данное ему царём право сжечь те бумаги, которые могли бы повредить памяти Пушкина, было отменено. К концу февраля разбор бумаг был закончен и у Жуковского остались рукописи и черновики поэта. Василий Андреевич добился печатания полного собрания сочинений Пушкина, начатого в 1838 году. Для него он подготовил к печати многие произведения, не опубликованные при жизни поэта (например, «Медный всадник», «Каменный гость»), а также незаконченные произведения («Арап Петра Великого», «Дубровский»).

Часто можно прочитать упрёки, что Жуковский значительно «подправил» Пушкина, смягчил, а подчас и исказил смысл его произведений. Так, например, в «Памятнике» «Александрийский столп» стал «Наполеонским», а знаменитая строфа

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Поначалу была изменена на

И долго буду тем народу я любезен,

Что звуки новые для песен я обрел,

Что прелестью живой стихов я был полезен

И милосердие воспел.

Затем они частично изменялись, но сохранялись в искажённом виде и так и были выбиты на пьедестале памятника Пушкину в Москве. Уже в ХХ веке их исправили. А вот на петербургском памятнике, том, что в Пушкинском сквере, исправлять не стали. Посмотрите сами (фото автора):

«Он наш – родной, близкий». Часть 4

Да, конечно, это Жуковский сделал, как и другие правки. Но не будем забывать: во-первых, если бы не его редакция, неизвестно, когда всё это увидело бы свет; во-вторых, Василий Андреевич свято сохранил все пушкинские рукописи, что сделало возможным впоследствии напечатать подлинные тексты; и, в-третьих, публикация огромного количества неизвестных тогда произведений поэта положила конец клеветническим разговорам, что Пушкин под конец жизни попросту «исписался».

Сам Жуковский признавался, что после смерти Пушкина он стал «старее». Он снова и снова возвращался мысленно к тем страшным дням, когда не только потерял друга (подробности гибели поэта нам известны во многом именно из письма Жуковского к С.Л.Пушкину), но, возможно, впервые задумался и позволил себе возразить против действий властей, окруживших прощание с Пушкиным караулом жандармов. В письме А.Х.Бенкендорфу он напишет: «Какое намерение могли в нас предполагать? Чего могли от нас бояться? Этого и изъяснить не берусь. И, признаться, будучи наполнен главным своим чувством, печалью о конце Пушкина, я в минуту выноса и не заметил того, что вокруг нас происходило; уже после это пришло мне в голову и жестоко меня обидело».

Может быть, именно тогда Василий Андреевич задумался об уходе от двора. Но время для этого ещё не пришло…

Окончание – в следующей статье. Голосуйте и подписывайтесь на мой канал!

Начало читайте 1, 2 и 3

Навигатор по всему каналу здесь