20 314 subscribers

«Пора моих литературных трудов настаёт»

774 full reads
1,1k story viewsUnique page visitors
774 read the story to the endThat's 65% of the total page views
6,5 minutes — average reading time
«Пора моих литературных трудов настаёт»

Так писал Пушкин, уезжая в Болдино и, вероятнее всего, даже не предполагая, сколько напишет в эту осень.

Выезжает из Москвы он 1 сентября 1830 года, чтобы оформить своё владение землёй и крестьянами, приезжает, видимо, 3-го.

7 сентября – первое стихотворение – «Бесы». Стихотворение тревожное, наполненное «надрывающими сердце» образами. В черновиках ещё было:

Что за звуки!.. аль бесёнок

В люльке охает, больной,

Или плачется козлёнок

У котлов перед сестрой?

На следующий день – знаменитая «Элегия» с её переходом от тьмы к свету:

Безумных лет угасшее веселье

Мне тяжело, как смутное похмелье.

Но, как вино, — печаль минувших дней

В моей душе чем старе, тем сильней…

…Но не хочу, о други, умирать;

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать…

И поразительный финал:

И может быть — на мой закат печальный

Блеснёт любовь улыбкою прощальной.

На следующий день Пушкин завершит «Гробовщика» - и это будет первое законченное прозаическое произведение Александра Сергеевича. А на последней его странице он пометит: «9 сентяб. Болдино 1830. Письмо от Nat».

Увы, письма Натали до нас не дошли. Что мы знаем про именно это письмо? В тот же день Пушкин напишет Плетнёву: «Сегодня от своей получил я премиленькое письмо; обещает выйти за меня и без приданого. Приданое не уйдёт. Зовёт меня в Москву». И одновременно – самой Натали: «Моя дорогая, моя милая Наталья Николаевна, я у ваших ног, чтобы поблагодарить вас и просить прощения за причинённое вам беспокойство. Ваше письмо прелестно, оно вполне меня успокоило».

Однако есть в его письмах и ещё одна деталь. Натали он напишет: «Моё пребывание здесь может затянуться вследствие одного совершенно непредвиденного обстоятельства, - и, рассказав о делах имения, добавит: - Ещё более опасаюсь я карантинов, которые начинают здесь устанавливать. У нас в окрестностях — Cholera morbus (очень миленькая особа). И она может задержать меня ещё дней на двадцать!»

Болдино
Болдино

В болдинских бумагах Пушкина нашёлся отрывок, озаглавленный уже не им, - «О холере». В частности, там сказано: «Домашние обстоятельства требовали непременно моего присутствия в нижегородской деревне. Перед моим отъездом Вяземский показал мне письмо, только что им полученное: ему писали о холере, уже перелетевшей из Астраханской губернии в Саратовскую. По всему видно было, что она не минует и Нижегородской (о Москве мы ещё не беспокоились). Я поехал с равнодушием, коим был обязан пребыванию моему между азиатцами [А возможно, в то время как раз настроение Пушкина и позволило ему равнодушно отнестись к опасности? Ведь позднее он напишет невесте: «Не будь я в дурном расположении духа, когда ехал в деревню, я бы вернулся в Москву со второй же станции, где узнал, что холера опустошает Нижний. Но в то время мне и в голову не приходило поворачивать вспять, и я не желал ничего лучшего, как заразы»]. Они не боятся чумы, полагаясь на судьбу и на известные предосторожности, а в моем воображении холера относилась к чуме как элегия к дифирамбу... На дороге встретил я Макарьевскую ярманку, прогнанную холерой. Бедная ярманка! она бежала как пойманная воровка, разбросав половину своих товаров, не успев пересчитать свои барыши! Воротиться казалось мне малодушием; я поехал далее, как, может быть, случалось вам ехать на поединок: с досадой и большой неохотой».

Вот эта холера и запирает Пушкина в деревне. И – странное дело! – поражаешься, читая его письма. С одной стороны, он тревожится о близких, подолгу не получая писем, которые задерживаются в карантинах. Он вроде бы рвётся к невесте. Но в то же время как расценить его письмо Плетнёву? «Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хошь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает». Одно желание – писать. Мне почему-то приходят на память его слова о сердце, которое «вновь горит и любит — оттого, что не любить оно не может». Наверное, так и поэт – не может не писать. И даже слова о холере звучат шутливо: «Теперь мрачные мысли мои порассеялись; приехал я в деревню и отдыхаю. Около меня колера морбус. Знаешь ли, что это за зверь? того и гляди, что забежит он и в Болдино, да всех нас перекусает — того и гляди, что к дяде Василью отправлюсь, а ты и пиши мою биографию».

Известно ещё, что Пушкин говорил своим мужикам «проповедь» о холере. Он сам рассказывал об этом губернаторше А.П. Бутурлиной: «Увещевал их. “И холера послана вам, братцы, оттого, что вы оброка не платите, пьянствуете. А если вы будете продолжать так же, то вас будут сечь. Аминь!"».

К переписке с невестой относится и комический эпизод, когда Натали приревновала жениха… в общем-то, неизвестно к кому. В письме к невесте от 26 ноября поэт выскажется: «Я должен был выехать из Болдина 1-го октября. Накануне я отправился верст за 30 отсюда к кн. Голицыной, чтобы точнее узнать количество карантинов, кратчайшую дорогу и пр. Так как имение княгини расположено на большой дороге, она взялась разузнать всё доподлинно… Итак, вы видите (если только вы соблаговолите мне поверить), что мое пребывание здесь вынужденное, что я не живу у княгини Голицыной, хотя и посетил её однажды». Очевидно, вездесущие сплетники донесли, что поэт задерживается в деревне не из-за карантинов, а из-за увлечённости княгиней Голицыной.

Пушкинисты до сих пор не пришли к единому мнению, о какой Голицыной здесь идёт речь. Больше всего аргументов, что это Прасковья Николаевна, жена хорошего знакомого Пушкина В.С.Голицына, семье которого принадлежало село Пеля-Хованское недалеко от Болдина. Во всяком случае, местная молва утверждает: «А знаете ли вы, что Пушкин бывал в наших местах, он приезжал к княгине Голицыной».

Видимо, Натали не удовольствовалась объяснениями жениха (а он даже приписал: «Так как вы, по-видимому, не расположены верить мне на слово, посылаю вам два документа о своем вынужденном заточении»), потому что в его письме от 2 декабря мы прочитаем: «…ваше последнее письмо, повергшее меня в отчаяние. Как у вас хватило духу написать его? Как могли вы подумать, что я застрял в Нижнем из-за этой проклятой княгини Голицыной? Знаете ли вы эту кн. Голицыну? Она одна толста так, как всё ваше семейство вместе взятое, включая и меня». Косвенным подтверждением того, что это – та самая Голицына служит то, что в те дни Прасковья Николаевна была беременна (её дочь родилась 3 февраля).

П.Н.Голицына
П.Н.Голицына

Холера помилует поэта, но вынужденное заточение как будто подстегнёт вдохновение.

Всё в том же письме Плетнёву он напишет: «Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов».

А.А.Пластов. Пушкин в Болдине
А.А.Пластов. Пушкин в Болдине

«Нынче в несносные часы карантинного заключения, не имея с собою ни книг, ни товарища, вздумал я для препровождения времени писать опровержение на все критики, которые мог только припомнить, и собственные замечания на собственные же сочинения», - так напишет он в незаконченной статье. Её не закончит, но сколько всего напишет! «Скажу тебе (за тайну) что я в Болдине писал, как давно уже не писал». Это будет сказано уже после возвращения.

Давайте же посмотрим, что создано за эти три месяца: «Маленькие трагедии» и «Повести покойного Ивана Петровича Белкина», «Сказка о попе и о работнике его Балде» и поэма «Домик в Коломне», 8-я и 9-я главы (первоначально) «Евгения Онегина» и больше тридцати стихотворений! О чём-то я уже писала, о чём-то, возможно, ещё напишу, но всё это – те произведения, которые мы знаем и любим, наверное, с самого рождения…

Памятник Пушкину в Болдине
Памятник Пушкину в Болдине

И уже не мешают поэту ни тревожные письма из Москвы (Сергей Львович почему-то несколько раз пришлёт сыну дурные вести. «Отец продолжает писать мне, что свадьба моя расстроилась. На днях он мне, может быть, сообщит, что вы вышли замуж… Есть от чего потерять голову», - горестно вздохнёт Пушкин в письме от 18 ноября). Он пишет!

И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы лёгкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,

Минута — и стихи свободно потекут.

Эти строки родятся тремя годами позже, но, конечно же, относятся они и к осени 1830 года.

*****************

«О, сколько нам открытий чудных…» Теперь новое из них сделал сайт «Школа жизни», опубликовавший тест на знание «Евгения Онегина». Один из первых вопросов - «От чьего имени ведётся повествование?» Верный ответ (угадайте с трёх раз!) - «От имени безымянного друга главного героя».

То, что этот «безымянный друг» многократно указывает факты как своей биографии, так и своего творчества (я об этом подробно писала), авторам теста, очевидно, невдомёк - имя же не указал! Получается прямо по товарищу Огурцову: «В следующий раз называй фамилию и место работы». Конечно, комментарий к тесту я написала, но ответа не получила. Ждём-с!

Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал.

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь

Навигатор по всему каналу здесь