20 330 subscribers

Пушкин «наводнил Россию возмутительными стихами»

1,7k full reads
3,8k story viewsUnique page visitors
1,7k read the story to the endThat's 45% of the total page views
6,5 minutes — average reading time
Пушкин «наводнил Россию возмутительными стихами»

«Тогда везде ходили по рукам, переписывались и читались наизусть его "Деревня", "Ода на свободу", "Ура! В Россию скачет..." и другие мелочи в том же духе. Не было живого человека, который не знал бы его стихов». Это строки из «Записок о Пушкине» И.И.Пущина – человека, свидетельствам которого я доверяю безусловно. То, что рассказывает он о настроениях своего друга, ещё и ещё раз подтверждает отнюдь не верноподданнические взгляды поэта.

Мы ждём с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждёт любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Строки хрестоматийны и удивительно точны. И всё поведение Пушкина в ту пору (а ему нет ещё и двадцати – мальчишка, по современным понятиям!) буквально пронизано духом бунтарства. Обратимся снова к воспоминаниям Пущина: «Однажды в Царском Селе Захаржевского медвежонок сорвался с цепи от столба, на котором устроена была его будка, и побежал в сад, где мог встретиться глаз на глаз, в тёмной аллее, с императором, если бы на этот раз не встрепенулся его маленький шарло и не предостерёг бы от этой опасной встречи. Медвежонок, разумеется, тотчас был истреблён, а Пушкин при этом случае не обинуясь говорил: "Нашёлся один добрый человек, да и тот медведь!" Таким же образом он во всеуслышание в театре кричал: "Теперь самое безопасное время — по Неве идёт лёд". В переводе: нечего опасаться крепости. Конечно, болтовня эта — вздор; но этот вздор, похожий несколько на поддразнивание, переходил из уст в уста и порождал разные толки, имевшие дальнейшее свое развитие».

Пущин же приведёт слова императора, обращённые к директору Лицея Е.А.Энгельгардту, что Пушкин «наводнил Россию возмутительными стихами; вся молодёжь наизусть их читает». И среди этих «возмутительных» стихов (в то время слово «возмутительный» имело значение «предназначенный вызывать возмущение, смуту») занимали немалое место и эпиграммы на самодержца. И среди них – «Сказки (Noël)». Что такое ноэль? Во Франции это сатирическая святочная песенка, где изображалось рождение Христа и пародировался евангельский рассказ о волхвах (вместо них выводились на злобу дня персонажи, якобы являющиеся с поздравлениями к Богоматери). В России этот жанр тоже существовал. Известен, например, ноэль Д.П.Горчакова «Святки», написанный ещё в 1780-ые годы:

Как в Питере узнали

‎ Рождение Христа,

‎ Все зреть его бежали

‎ В священные места…

Здесь осмеиваются «сильные мира сего»:

Потёмкин фараоном

‎ Приходит, горд, как лев,

Трусами окружён, шутами, дураками,

‎ Что зря, ослу промолвил бык:

‎ «К беседе нашей он привык,

‎ Так пусть побудет с нами».

Высмеивались в ноэлях и литературные противники.

Помните? «Читал свои ноэли Пушкин»… Вероятно, были и другие, не дошедшие до нас. Но вот этот, хорошо известный, высмеивает не литературных противников и даже не вельмож:

Ура! в Россию скачет

Кочующий деспо́т.

Спаситель горько плачет,

За ним и весь народ.

Мария в хлопотах Спасителя стращает:

«Не плачь, дитя, не плачь, суда́рь:

Вот бука, бука — русский царь!»

Всё это, конечно, вызывает смех. Однако продолжение повествования говорит само за себя. Б.В.Томашевский даёт точную датировку этого стихотворения. 1818 год император провёл в разъездах, произнося речи и заключая международные договоры. 22 декабря он вернулся в Царское Село. Видимо, именно к этому и приурочивает Пушкин свою святочную песню. Он рассказывает, о чём «вещает» царь:

Узнай, народ российский,

Что знает целый мир:

И прусский и австрийский

Я сшил себе мундир.

О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;

Меня газетчик прославлял;

Я пил, и ел, и обещал —

И делом не замучен.

Александр I. Рисунок Пушкина
Александр I. Рисунок Пушкина

Дальше перечислены в общем-то достаточно мелкие чиновники, мало что решавшие в то время, которых царь обещает убрать. Но самое, конечно, зна́чимое здесь – финал:

От радости в постеле

Запрыгало дитя:

«Неужто в самом деле?

Неужто не шутя?»

А мать ему: «Бай-бай! закрой свои ты глазки;

Пора уснуть уж наконец,

Послушавши, как царь-отец

Рассказывает сказки».

Наверное, то, что последовало вскоре, не должно вызывать удивления. «Над здешним поэтом Пушкиным если не туча, то, по крайней мере, облако, и громоносное. Служа под знаменем либералистов, он написал и распустил стихи на вольность, эпиграммы на властителей и проч. и проч. Это узнала полиция. Опасаются следствий», - писал Н.М.Карамзин И.И.Дмитриеву 19 апреля 1820 года.

Хорошо известен рассказ о вызове поэта к М.А.Милорадовичу. «Когда привезли Пушкина, Милорадович приказывает полицмейстеру ехать в его квартиру и опечатать все бумаги. Пушкин, слыша это приказание, говорит ему: "Граф, вы напрасно это делаете. Там не найдете того, что ищете. Лучше велите дать мне перо и бумаги, я здесь же всё вам напишу". (Пушкин понял, в чём дело.) Милорадович, тронутый этою свободною откровенностью, торжественно воскликнул: "Ah, c'est chevaleresque [Ах, это по-рыцарски]", — и пожал ему руку.

Пушкин сел, написал все контрабандные свои стихи и попросил дежурного адъютанта отнести их к графу в кабинет. После этого подвига Пушкина отпустили домой и велели ждать дальнейшего приказания». Это снова рассказ Пущина, правда, с чужих слов.

М.А.Милорадович
М.А.Милорадович

Царь, однако, «рыцарства» не оценил – и Пушкин был выслан на юг.

А отношение к императору у поэта не изменится. Я уже приводила в одной из статей высказывания Пушкина о текущих событиях (здесь повторяться не буду). Наверное, до нас дошло не всё из написанного «на злобу дня». А что же дошло?

Воспитанный под барабаном,

Наш царь лихим был капитаном:

Под Австерлицем он бежал,

В двенадцатом году дрожал,

Зато был фрунтовой профессор!

Но фрунт герою надоел —

Теперь коллежский он асессор

По части иностранных дел!

Эпиграмма сохранилась у друзей Пушкина Вульфов (копия, сделанная рукой Анны, носила название «Послужной список»). Здесь, отметим, уже нет преклонения перед царём – победителем Наполеона, но есть жестокая насмешка: коллежский асессор – чин хоть и довольно высокий, но вовсе не соотносимый с императорским. Т.Г.Цявловская указывает: «Эпиграмма Пушкина разила Александра I за полнейшую потерю престижа в вопросах международной политики, что выразилось в его неудаче на петербургской конференции европейских держав в феврале 1825 г., на которой он оказался единственным монархом».

Среди черновых бумаг Пушкина, относящихся к концу 1824 - началу 1825 года, сохранилась исчёрканная многочисленными переделками запись, начинающаяся словами «Когда б я был царь, то позвал бы Александра Пушкина и сказал ему: “Александр Сергеевич, вы прекрасно сочиняете стихи”». Трудно, конечно, оценивать этот набросок, написанный от лица императора, но что заметно сразу? Очень любопытно заявление самодержца об оде «Вольность»: «Она вся писана немного сбивчиво, слегка обдумано, но тут есть три строфы очень хорошие. Поступив очень неблагоразумно, вы однако ж не старались очернить меня в глазах народа распространением нелепой клеветы. Вы можете иметь мнения неосновательные, но вижу, что вы уважили правду и личную честь даже в царе». «Нелепая клевета» - это, разумеется, разговоры о причастности Александра I к убийству отца. И сразу видно, что царя эти разговоры пугают – в отвергнутых вариантах смысл был прямо противоположным: царь считал Пушкина виновным в клевете. В черновиках есть и другое: «Скажите, неужто вы всё не перестаете писать на меня пасквили? Вы не должны на меня жаловаться, это нехорошо, если я вас и не отличал, еще дожидая случая, то вам всё же жаловаться не на что».

Пушкин, пытаясь оправдаться, предлагает прочитать свои более зрелые произведения: «Ах, ваше величество, зачем упоминать об этой детской оде? Лучше бы вы прочли хоть 3 и 6 песнь „Руслана и Людмилы", ежели не всю поэму, или I часть „Кавказского пленника", или „Бахчисарайский фонтан". „Онегин" печатается: буду иметь честь отправить два экз. в библиотеку вашего величества к Ив. Андр. Крылову, и если ваше величество найдёте время...» — «Помилуйте, Александр Сергеевич. Наше царское правило: дела не делай, от дела не бегай».

Но даже здесь этот робкий, оправдывающийся Пушкин, только что сказавший: «Я всегда почитал и почитаю вас, как лучшего из европейских нынешних властителей», - обвиняет царя: «Но ваш последний поступок со мною — и смело ссылаюсь на собственное ваше сердце — противоречит вашим правилам и просвещённому образу мыслей...» — «Признайтесь, вы всегда надеялись на мое великодушие?» — «Это не было бы оскорбительно вашему величеству: вы видите, что я бы ошибся в моих расчётах...»

Великолепно заключение: «Но тут бы Пушкин разгорячился и наговорил мне много лишнего, я бы рассердился и сослал его в Сибирь, где бы он написал поэму “Ермак” или “Кочум”, разными размерами с рифмами».

Конечно, это лишь набросок, но насквозь пронизанный иронией и насмешкой над самодержцем Российским…

Очень интересно стихотворение «К бюсту завоевателя»:

Напрасно видишь тут ошибку:

Рука искусства навела

На мрамор этих уст улыбку,

А гнев на хладный лоск чела.

Недаром лик сей двуязычен.

Таков и был сей властелин:

К противочувствиям привычен,

В лице и в жизни арлекин.

Здесь описан бюст Александра I работы датского скульптора Б.Торвальдсена, созданный с натуры в 1820 году. Об этом бюсте есть у Пушкина и прозаическая заметка: «Торвальдсен, делая бюст известного человека, удивлялся странному разделению лица, впрочем прекрасного — верх нахмуренный, грозный, низ же выражающий всегдашнюю улыбку. — Это не нравилось Торвальдсену. Questa è una bruta figura [Вот грубая физиономия — итал.]».

Пушкин «наводнил Россию возмутительными стихами»

Мне написали уже, что впоследствии у Пушкина «образ императора приобретёт идеализацию», однако при всём желании я не могу увидеть идеализацию ни в рассуждении о «в лице и в жизни арлекине», ни в более поздних знаменитых строках:

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щёголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда.

Его мы очень смирным знали,

Когда не наши повара

Орла двуглавого щипали

У Бонапартова шатра.

*************

Я предполагала, что мои статьи вызовут негодование у части читателей, и отрицательные отклики не замедлили появиться. Уже целая серия комментариев к двум первым статьям объясняет персонально каждому неразумному читателю, насколько я не права, приводя «отрывки, вырванные из записей в дневнике А.С.Пушкина», но не ссылаясь ни на один исторический документ.

Хочу сказать, что вовсе не разделяю высказанную комментатором точку зрения, что «лучшие и умнейшие люди России, подлинные её патриоты: В.А.Жуковский, Н.В.Гоголь, А.С.Пушкин, Ф.И.Тютчев – были глубоко преданными идее самодержавия, последовательными монархистами». С «последовательным монархистом» Пушкиным не согласна во всяком случае. И стараюсь это показать. И, да простят меня сторонники «веры православной, власти самодержавной», но продолжать писать буду по-своему, не принимая во внимание их мнения. Они открыто называют ошибочными мою точку зрения, я – их, но, простите, пишу всегда то, что думаю, не следя за политической модой и не перекрашиваясь согласно её веяниям.

Мне многое приходится читать о себе. Сегодня, например, написали: «Архивариус Кот, а я вас ненавижу за то, что ВЫ с нами сделали». Правда, не совсем понимаю, в чём виновата, – это реакция на моё пояснение, что именно Пушкин (а никак не я) написал «как «измениласЯ Татьяна». Но любят или ненавидят – писать буду то, что считаю нужным.

Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал.

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь

Навигатор по всему каналу здесь