20 165 subscribers

«Спасибо, Пушкин!»

1,9k full reads
3k story viewsUnique page visitors
1,9k read the story to the endThat's 65% of the total page views
4,5 minutes — average reading time
«Спасибо, Пушкин!»

Моя предыдущая статья была посвящена пьесе М.А.Булгакова «Последние дни». А в одном из комментариев к ней была фраза: «А ещё была какая-то пьеса, шла, кажется, в театре им. Ермоловой, где Пушкина играл Якут». И я поняла, что об этом тоже надо писать… Тем более что я, наверное, одна из «последних могикан», кто этот спектакль видел на сцене. Автор пьесы – А.П.Глоба (простите, нашла лишь такое его изображение)

«Спасибо, Пушкин!»

Трагедия «Пушкин» была им написана к 100-летию со дня гибели Поэта, а премьера на сцене театра им. М.Н.Ермоловой прошла в декабре 1949 года. Сухая статистика: спектакль шёл на сцене около двадцати лет, 840 раз сыграл заглавную роль В.С.Якут.

В пушкинистике принято отзываться о пьесе Глобы с пренебрежением, и этих критиков вполне можно понять: пьеса написана в стихах и Пушкина заставляют произносить чужие вирши…

Однако, как, наверное, не раз случалось, пьеса, не отличающаяся большими достоинствами, стала основой для легендарного спектакля. Зритель «проголосовал ногами»: спектакль шёл с неизменными аншлагами и снят был с репертуара, когда главный исполнитель уже физически не мог эту роль исполнять (он начал играть Пушкина в 37 лет, когда был ровесником поэта, но за двадцать лет...)

Что сохранилось? Во-первых, аудиозапись спектакля, сделанная в 1963 году. Во-вторых, сорокаминутный фильм-спектакль, снятый в 1957-м (избранные сцены). Так что можно и посмотреть, и послушать.

Я видела, наверное, один из последних спектаклей - мама привела, сказав: «Потом всё поймёшь, а сейчас посмотри на Пушкина». И сейчас, когда пишу эти строки, я того Пушкина вижу…

В первую очередь говорить надо, конечно же, о воплощении образа самого поэта. В своей книге «Мой мир - театр» Якут подробно рассказал, как работал над ролью. Не могу процитировать точно, а потому пересказываю, что запомнилось: и как оставался на ночь в квартире Пушкина на Мойке, и как проходил путь от квартиры до Зимнего дворца, и даже как учился носить брюки со штрипками (и сразу стало легко садиться, закинув ногу на ногу). И работу над гримом: первоначально актёра загримировали под портрет работы Линёва (сейчас пишут о том, что это, возможно, позднейшая подделка, но в эпоху создания спектакля в подлинности портрета никто не сомневался), и он, спросив у маленькой девочки: «Кто я?» - услышал в ответ: «Не знаю»; а затем, загримировавшись под портрет Кипренского, на тот же вопрос получил ответ: «Пушкин!» - и это решило дело.

Результат? В основном пишу по рассказам мамы, слышанным, увы, уже очень давно. На первых спектаклях из зала кричали: «Спасибо, Пушкин!» Наверное, это говорит о многом. Часто приводятся слова актёра, написанные много лет спустя: «А есть роли, к которым, кажется, мы готовимся всю жизнь, как к большому и очень личному событию, свершению. Такие актёрские работы обычно называют этапными. Вероятно, так оно и есть. Такой этапной в моей творческой биографии стала работа над образом Пушкина. Мне кажется, что все роли, все спектакли, сыгранные мною ранее, были как бы подготовкой к этому образу, а вся моя последующая работа в течение многих лет находилась под мощным его влиянием».

Когда спектакль уже не шёл на сцене, на телеэкранах прошла передача, посвящённая Н.А.Обуховой. Участвовавший в ней Якут рассказал, что певице очень нравился звучавший в их спектакле за сценой романс (романс, конечно, анахронизм: он написан на стихи М.Ю.Лермонтова, но действительно чудесный), она мечтала его записать для спектакля. Это не получилось, хотя запись была сделана. И вот, предваряя включение записи, актёр скрестил руки (как на той фотографии, что в начале статьи) и начал читать фрагмент пьесы:

Как мало нас за дружеским столом!

Тех нет уже… тех время остудило,

От бурь укрыло под своим крылом,

И наши головы посеребрило,

Щадя сердца…

И я вдруг увидела не Всеволода Семёновича Якута (уже немолодого, грузного, отнюдь не с пушкинской шевелюрой), а Александра Сергеевича Пушкина…

Наверное, очень путано у меня получается, но так хочется передать воспоминания о том, очень дорогом для меня!

И ещё одно. Сейчас по интернету гуляет фальшивка, которую кое-кто всерьёз выдаёт за дагерротип Пушкина (несмотря на не раз уже приведённые доказательства, что такого быть не могло. А меня «терзают смутные сомнения», не использовали ли создатели «дагерротипа» фотографию Якута в роли, соответственно подретушировав её:

«Спасибо, Пушкин!»

Что же ещё сказать о пьесе? Изображены в ней, как и у Булгакова, события последних дней жизни поэта, подчас перекомпанованные. Первая сцена, названная автором «Маскарад в Аничковом дворце», откроется диалогом:

- Что ж! – государь велел ему служить!

Но камер-юнкер?!

- Ну, для камергера

Не вышел чином!

А ведь камер-юнкером был Пушкин назначен в канун 1834 года, здесь же – осень 1836-го, и чуть позднее появится и Геккерн, говорящий Натали о Дантесе: «Несчастный умирает от любви», - и «шутники», сочиняющие пасквиль, адресованный Пушкину.

…Как выведена в пьесе Натали? С одной стороны, она не способна понять и оценить творчества мужа, говорит ему про стихи: «Пожалуйста, читай, что покороче!» В ответ на слова поэта: «Плюнем мы на свинский Петербург и средь зимы покатим в Болдино», - скажет: «Я постараюсь, друг мой, как-нибудь прожить без Болдина».

Как относится к Дантесу? Очень выразителен её диалог с мужем (не думайте, что цитирую по памяти – передо мной лежит текст пьесы, издание 1950 года):

- Перед тобой чиста я, друг, и впредь

За поведение своё краснеть

Не буду…

- Поведенье – да, а мысли?

- А в мыслях мы не вольны. Я солгу,

Сказав, что и за мысли отвечаю.

И в то же время она будет переживать за мужа, скажет сестре:

Знаешь, мне приснилось

Той ночью, что у нас тут кутерьма:

В деревню едем. Сборы, сборы, сборы…

Я радуюсь, что кончились все споры,

И Александра тороплю сама…

И вот дорога… тройка и зима…

… В деревне будет скучно… Поскучаю!

Ну, как-нибудь!.. не всё же танцевать!

По злой иронии судьбы, эти слова будут произнесены перед самым приходом Данзаса с роковым сообщением (думаю, интересно сравнить эту сцену с той, что в пьесе Булгакова передаёт те же события).

И услышав от мужа, что он ранен («В ногу! Пустая рана…»), поспешит сказать:

Мне хочется, чтоб знал ты: я решила

Что в Болдино уедем мы с тобой…

Я думала сказать, когда домой

Ты будешь… Только бы не уложила

Тебя надолго рана. – А вот тут можно вспомнить лишь самого Александра Сергеевича – «а счастье было так возможно, так близко…»

Пьеса достаточно велика по объёму, за годы её существования на сцене какие-то эпизоды то появлялись, то исчезали из постановки (помню, например, рассказ мамы, видевшей спектакль много раз, что какое-то время в нём была сцена дуэли, затем убранная). А тот спектакль, который видела я, заканчивался не сценой у подъезда дома на Мойке и не проводами тела поэта, которыми завершается пьеса у автора, а сценой, когда умирающий Пушкин говорит:

Постой… дай руку… И пойдём со мной…

По книжным полкам… выше!.. выше!.. выше!..

Не отставай!.. (Эти слова умирающего поэта приводит в своих воспоминаниях В.И.Даль)

«Спасибо, Пушкин!»

Плохая пьеса? Да, вероятно. Но если спектакль по ней производил такое впечатление и так вспоминается, то, наверное, заслуживает она особого разговора…

Если понравилась статья, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!Навигатор по всему каналу здесь

«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь