Русский язык на грани нервного срыва

Попалась мне на глаза интересная статья о русском языке
в Интернете Максима Анисимовича Кронгауза (род. в 1958 году;
российский лингвист, профессор; автор в том числе книги
«Русский язык на грани нервного срыва»).

Вот эта статья.

"Русский язык в интернете- это, конечно же, черт знает
что такое. Но при том это все равно русский язык.

Начнем с самого простого — с яростной порчи орфографии.
Возникла она не в интернете, но именно в интернете
была поставлена на поток. И наиболее ярко проявилась
в так называемом языке падонков и истории со словом
превед.
Порча орфографии оказалась настолько привлекательной
идеей, что сразу овладела интернет-умами и стала
модной и почти обязательной.

Прежде чем как-то оценивать этот процесс, хорошо
бы понять, зачем нам вообще нужна орфография.

Хорошо известно, что именно орфография помогает
легче воспринимать написанное, то есть попросту —
быстрее читать.
Это происходит потому, что мы привыкли к определенному
графическому облику слов и опознаем их даже не
целиком, а по нескольким ключевым буквам, прежде
всего — по первой и последней. Неправильное
написание незначительно задерживает наш взгляд
на слове, тормозя процесс чтения в целом.
Если таких задержек оказывается много (то есть
мы имеем дело с неграмотным текстом), чтение
тормозится не чуть-чуть, а сильно.

На самом деле орфография помогает и быстрее писать,
поскольку грамотный человек делает это автоматически.
И вот здесь прозвучало ключевое слово: грамотный.
Дело в том, — и сейчас я раскрываю большой секрет, —
что орфография облегчает жизнь далеко не всем,
а только грамотным людям. Именно поэтому
при любых реформах орфографии и графики страдают
прежде всего они — те, для кого письмо и чтение
стали, по существу, основным инстинктом.
И именно образованные люди сильнее всего
сопротивляются таким реформам.
Остальные же без орфографии даже немного выигрывают:
не надо думать, как писать, да и чтению это
не мешает, поскольку привычки к определенному
графическому облику слов у них не сформировано.
Главное же, что при отсутствии орфографии
незнание орфографических правил им абсолютно
не вредит, так что их социальный статус сильно
повышается.

Вторая причина привлекательности неправильной
орфографии заключается в том, что она придает
слову дополнительную выразительность.
Один мой знакомый объявил, что будет
писать жи и ши только с буквой ы — в частности,
потому, что «жызнь более энергична и жызненна,
чем жизнь». И по-своему был прав.

Итак, всевозможные выражения языка падонков —
аццкий сотона, аффтар жжот и пеши исчо —
безусловно, выразительны и потому так популярны.
Кое-кто стал даже говорить о новой
неправильной орфографии, то есть новой системе
антиправил.
На самом деле никакой особой системы нет.
По существу, есть лишь одно основное правило:
там, где можно написать слово иначе, чем оно
пишется, и это не повлияет на его произнесение,—
пиши иначе.
Фактически это означает, что написание сотона
является, как бы это сказать, — приемлемым, потому
что везде, где ошибку сделать было можно, она
сделана.
При этом для слова еще возможны варианты:
исчо, ищщо и т. п., один из которых, возможно,
становится каноническим.
Так, правильно писать аффтар с двумя ф,
а не с одним, хотя оба варианта одинаково ошибочны.
Но здесь-то и кроется опасность.По-настоящему
неправильно могут писать только очень грамотные
люди, которые, во-первых, знают, как писать
правильно, а во-вторых, понимают, какие ошибки
не искажают произношение.

Выразительность же всех этих написаний весьма
условна.
Они выразительны, пока мы осознаем их необычность
и неправильность. По мере привыкания к ним и
забывания «правильного прототипа» они станут
совершенно обычными,нейтральными написаниями,
но правила орфографии при этом мы потеряем
безвозвратно.

Меня поразила позиция одного безусловно грамотного
и вполне образованного человека по этому поводу,
сформулированная на одном из форумов:
дайте мне самовыражаться в интернете так, как
я хочу, а вот моих детей в школе, господа
лингвисты, извольте учить правильному языку и
правильной орфографии. Этот человек, увы, не
понимает одной простой вещи: то, что для него
является игрой, для следующего поколения
постепенно превращается в норму.
Язык осваивается не в школе и не под чутким
руководством каких-то там лингвистов.
Вполне возможно, что его сын впервые увидит
слово аф-фтар именно в интернете и именно в
таком виде. И это окажется его первым и основным
языковым опытом, который не перечеркнешь
школьной зубрежкой.

Учитывая распространение интернета, игры и
изыски взрослых с большой вероятностью станут
основной языковой средой для сегодняшних детей.

После всего сказанного читатель вправе спросить
меня, как же я оцениваю будущее нашей орфографии.
На это у меня есть два ответа.

В краткосрочной перспективе — очень плохо.
Сегодняшние модные игры интеллектуалов выгодны
неграмотным людям, а их, как известно, больше.

В долгосрочной же перспективе грамотные образованные
люди, безусловно, спасут нашу орфографию и победят.
Вы спросите, как?
— А как обычно: не известным науке
способом.))) "