2674 subscribers

Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.

199 full reads
Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.

Ему был безразличен политический режим, идеология и догматика импрессионизма.

ПЬЕР ОГЮСТ РЕНУАР вообще, откровенно говоря, был корявым импрессионистом и даже почти что не импрессионистом - принял участие всего лишь в четырех выставках сообщества из восьми, а в чистой импрессионистической манере работал от силы лет 10, писал как на пленэре, так и в мастерской, делал эскизы, любил черный и вообще был сам себе на уме.

Кстати, о черном. Когда студенты мсье Ренуара сказали ему: "Мы бросили тюбики с черной краской в Сену", он встал в ступор, а надо было бы показать эту картину 😂

Пьер Огюст Ренуар "Зонтики", 1881-1886. Лондонская Национальная галерея, Лондон.
Пьер Огюст Ренуар "Зонтики", 1881-1886. Лондонская Национальная галерея, Лондон.

Ренуаровские "Зонтики" (1881-1886) - это настоящая симфония черного, где от черного, в общем-то, осталось совсем ничего, потому что его тут попросту НЕТ.

Но есть.

Друзья, спокойно, это не магия, это оптика! 😁

Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.

Дело в том, что в природе черного цвета не существует (поэтому последовательные импрессионисты, такие как Моне и Писсаро, презирали его, как и студенты, вдохновленные светло-прозрачной импрессионистической палитрой) - то, что вы видите как пигмент черного (или белого), фактически состоит из различных светлых или темных цветов. Нет ничего чисто белого или чисто черного, кроме нефильтрованного солнечного света или глубин черной дыры.

А что есть? А есть плотный синий, глухой фиолетовый, темно-серый... с пепельными, желтыми, голубыми или какими угодно бликами. И в этом плане тюбики с черной краской действительно не так уж и нужны, поскольку гамма составляется при помощи другой колористической подборки цветового спектра. Ибо все зависит от освещения.

Именно поэтому черные кожаные перчатки - совсем не то же, что черные кожаные детские сапожки.

Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.

Картину Ренуар создавал в два этапа с разрывом в 5 лет и уже с этого момента можно было бы смело говорить о том, "ну и где же тут то самое импрессионистическое впечатление?".

Но оно есть!

Во-первых, это вся правая часть холста. Посмотрите на воздушные фигуры девочек, их мамы и удивленной женщины за ней: нечеткие контуры, выразительные мазки, сияющие от бликов света лица (совершенно отточенный импрессионизм).

Затем Ренуар уезжает в Италию и, конечно же, не остается к ней равнодушен, особенно к помпеянским фрескам и искусству Ренессанса. Вернувшись, он в корне переписывает левую часть холста и, в первую очередь, фигуру молодой барышни.

Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.

1️⃣ Переодел даму в соответствии с модой 1886 года (тогда как правые леди изображены еще по моде 1881).

2️⃣ Фигуры девушки с корзинкой и мужчины за ней ОБЪЕМНЫ - они более не парят в пространстве холста, но твердо стоят на земле (действует сила притяжения). Это очень ренессансные фигуры. Плотные, осязаемые, правдивые в конце концов (а не импрессионистический мираж, который, конечно, тоже есть реальность, но мираж).

3️⃣ Есть устоявшееся мнение, что Ренуар - это всегда про радость. Но вот его "Зонтики" и вот его прелестница с корзинкой, и она совсем не выглядит счастливой (так и хочется сказать, потому что она из другой эпохи).

Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.

Лицо ее отмечено печатью усталости, а глаза овеяны грустью (а эта склоненная на бок голова - большой привет господину Боттичелли и его, всегда полным затаенной печали, образам).

Но вот он второй импрессионистический штришок - посмотрите как радостно и свежо озаряет свет бледное усталое лицо девушки! Это и есть импрессионизм, потому что только импрессионизм может ТАК видеть свет.

И именно этот солнечный блик есть главный герой картины, потому что именно он служит тем связующим компонентом, который не дает разорваться общему целому, сохраняя гармонию и естественность, вопреки разности правой и левой частей.

Вопреки вселенской пропасти между девушкой с корзиной и толпой сзади - рутина, от которой устаешь и над которой, несмотря ни на что, пытаешься подняться, потому что "стирка не менее важна, чем конституция германской империи" (Ренуар), и радость бытия, аккумулированная в поэтике черных зонтиков, в которых нет никакого содержания, кроме этого черного, который совсем не черный.

Грустный взгляд и пустая корзинка / задорный и пытливый взгляд, и обруч в руках.

Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.

Это, конечно, очень "сделанная" картина, где от сиюминутности остается только иллюзия этой сиюминутности. Как, впрочем, и от импрессионизма - только фикция. Или симулякр, если понимать его по Платону, как "тень тени".

А тень, как известно, может быть только "черная".

Он терпеть не мог морализаторства, интеллектуалов и зануд.