Японский мир Василия Верещагина

30 May 2018
A full set of statistics will be available when the publication has over 100 views.

Творчество Верещагина обычно делят на несколько серий. Каждая из них, как правило, связана с его какой-нибудь поездкой: вначале это были «служебные командировки» — например, на войну в Среднюю Азию. Затем, по мере того как он становился богаче и независимее, Верещагин начал путешествовать для собственного удовольствия — так, на несколько лет он отправился с супругой-немкой в Индию. Навестить Японию художник мечтал долгие годы, но все как-то не складывалось.

Японка. Василий Васильевич Верещагин, 1903
Японка. Василий Васильевич Верещагин, 1903

Он едва успел сделать это накануне Русско-японской войны, той самой войны, которая сведет его самого в могилу. Ведь, напомним, погибнет Верещагин во время взрыва броненосца «Петропавловск» в Желтом море, в 1904 году.

На мосту Василий Васильевич Верещагин, XIX век
На мосту Василий Васильевич Верещагин, XIX век

Крутой маршрут

Первый раз художник намеревался отправиться в Японию в 1874 году, но не сложилось — пришлось ограничиться «всего лишь» Индией и Гималаями. Второй раз он собрался в 1880 году, однако поездку опять пришлось отложить. Наконец, только в августе 1903 года, осознав, что политическая ситуация становится все сложнее и вряд ли он попадет в Японию в ближайшие годы, Верещагин собрался и отправился в Страну восходящего солнца. Уже отчаливая, он писал жене: «…еду в страну, очень враждебно к нам настроенную».

Верещагин успел пробыть в Японии всего три месяца — необычайно короткий для него срок, ведь он привык изучать чужие страны годами.

 На прогулке. Василий Васильевич Верещагин, 1904
На прогулке. Василий Васильевич Верещагин, 1904

Переплыв море, художник сперва высадился в порту Цуруге, который лишь недавно был открыт для иностранцев. По железной дороге он прибыл в Киото — древнюю столицу империи, а затем отправился в Токио, а оттуда — в городок Никко: вот и вся поездка. Отношения Российской империи с Японской империей за месяцы его пребывания на островах успели накалиться настолько, что Верещагин едва успел сесть на последний пароход на Владивосток. Если бы не успел — оказался бы на положении интернированного.

 Лодка. Василий Васильевич Верещагин, 1903
Лодка. Василий Васильевич Верещагин, 1903

О впечатлениях Василия Верещагина о поездке известно из его писем супруге, а также из его путевых заметок, фрагменты из которых он успел опубликовать в прессе в 1904 году. Однако целиком эта неоконченная рукопись оставалась неопубликованной более столетия, и только впечатляющий каталог Третьяковской галереи, напечатанный к выставке, впервые сделал этот текст доступным широкому читателю. Слог Верещагина выдает в нем талантливого литератора, подмечающего малейшие нюансы.

«Есть японская пословица: кто не видел Никко, тот не может сказать, что он знает прекрасное. Пословица эта до некоторой степени справедлива, потому что в Никко действительно много прекрасного, только прекрасное это трудно передаваемо словами, ибо оно состоит не только из красоты линий и гармонии красок на самих храмах, но из возвышающей эти прелести всей обстановки: высочайших криптомерий, гор, бурных, шумящих потоков, громадных, покрытых зеленым мхом камней и т. п. Нужно видеть все это вместе, т. е. не только любоваться отделкой частей храмов, но и прислушиваться к шуму деревьев, грохоту водопадов, видеть массы любознательного народа».

В. В. Верещагин. «Из записной книжки»

Шинтоистский храм в Никко. Василий Васильевич Верещагин, 1904
Шинтоистский храм в Никко. Василий Васильевич Верещагин, 1904

Прекрасная незавершенность

Метод работы за долгие годы путешествий Верещагин отточил до совершенства. Обычно на месте, в экзотических странах, он делал множество зарисовок и быстрых этюдов маслом, разумеется — небольшого размера. А затем на этом материале, уже вернувшись домой, в свою удобную мастерскую в подмосковных Нижних Котлах, он создавал крупные полотна со множеством тщательно выписанных деталей. Именно скрупулезная подготовительная работа, этюды по горячим следам, перенесенные на большой холст, делали новые масштабные полотна такими достоверными.

Москва, Нижние Котлы. Василий Верещагин с женой Лидой в мастерской
Москва, Нижние Котлы. Василий Верещагин с женой Лидой в мастерской

Кстати, другой привычкой Верещагина было привозить с собой множество сувениров — экзотических диковинок, и использовать их в мастерской как натурный реквизит. А также издавать свои путевые дневники — дополнительный доход и слава.

Фото экспозиции в Третьяковской галерее
Фото экспозиции в Третьяковской галерее

Однако с «японской серией» так не получилось. Вернувшись из укороченного из-за надвигающейся войны путешествия, Верещагин успел завести домой примерно двадцать этюдов. В мирных условиях он бы засел в мастерской надолго, создав по мотивам этих зарисовок какую-нибудь картину, возможно, с философским или морализаторским сюжетом, как это бывало у него часто. Однако надвигалась война — и 61-летний художник, едва начав две крупные картины на японскую тему, отправился обратно на Дальний Восток, на фронт. Там взошел на борт корабля адмирала Макарова и вскоре взорвался вместе с ним.

 Храм в Токио. Василий Васильевич Верещагин, 1870-е
Храм в Токио. Василий Васильевич Верещагин, 1870-е

Искусствоведы, глядя на его японские этюды, отмечают, что мы лишились из-за смерти Верещагина очень многого, причем чего-то неожиданного, важного.

 При храме. Василий Васильевич Верещагин, 1903
При храме. Василий Васильевич Верещагин, 1903

Судя по стилистике этих набросков, японская серия могла стать переломной в творчестве художника. Во-первых, в ней он впервые отказался от холодного, отстраненного взгляда европейца-этнографа, вступив в непривычный для себя диалог с чужеземной культурой. Японская цивилизация, ее древность, сложность и продуманность поразили его — аналогично тому, как годами ранее японское искусство, пусть в намного более микроскопической дозе (импортными гравюрами), поразило и изменило видение художников-новаторов Парижа.

Во-вторых, чувствуется, как в этих этюдах меняется техническая манера Верещагина: он стал сразу, импрессионистически, наносить краску на холст, отказавшись от предварительной мелкой прорисовки. Причем этот способ Верещагин применил не только в этюдах, но и в двух картинах, которые он успел начать дома («Прогулка в лодке» и «На прогулке»). От этого нового метода из работ исчезла фирменная верещагинская сухость и графичность, отчего они наполнились каким-то новым очарованием, богатством нюансов и оттенков — как цветов, так и настроения. В недосказанности японской серии Верещагина видят не только импрессионизм, но даже и нотки символизма.

Прогулка в лодке. Василий Васильевич Верещагин, 1903
Прогулка в лодке. Василий Васильевич Верещагин, 1903

Судьба наследия

Верещагин вернулся из Японии в Москву в ноябре 1903 года с большим багажом, куда, помимо этюдов, входило огромное количество сувениров, произведений японского декоративно-прикладного искусства — ширмы, панно, веера, кимоно, головные уборы, зеркала, фарфор, фонарики, нэцке, свитки с картинами. Он даже привез с собой бонсай — трехпудовый кусок камня, на котором росли две карликовые сосенки. Деревья в дороге погибли, но скалу поместили на деревянную консоль в мастерской, такая она была красивая.

В парке. Василий Васильевич Верещагин, 1901
В парке. Василий Васильевич Верещагин, 1901

После гибели Верещагина, в ноябре и декабре Петербурге, в залах Императорской академии художеств прошла посмертная выставка Верещагина, устроенная его семьей и друзьями, в том числе Стасовым и Репиным. На ней было представлено около 400 работ художника, а также фотографии и этнографические диковинки, которые он привез из различных путешествий.

Фото: посмертная выставка В. В. Верещагина. Петербург, осень 1904 года
Фото: посмертная выставка В. В. Верещагина. Петербург, осень 1904 года

Почти вся «японская серия» была выкуплена на этой выставке Русским музеем, хотя некоторые работы оказались в других собраниях, а несколько и вовсе исчезло.

До 15 июля в Третьяковской галерее на Крымском валу работает главный выставочный проект 2018 года — масштабная экспозиция Василия Верещагина. На этой впечатляющей ретроспективе творчества мастера показаны все его главные циклы — от туркестанского до наполеоновского. Японская серия впервые за долгие годы представлена практически целиком, вдобавок дополненная произведениями подлинного японского искусства.

Автор: Софья Багдасарова, artchive.ru