Задолбали попрошайки

30.03.2018

Пока я езжу по столице, попрошаек видел немерено. И, кстати, бороться с ними бесполезно: они знают, когда и куда приходят менты. Да-да, модернизация, полиция, переименования, все дела. Менты душе российской ближе. Пока расскажу несколько историй.

Любил я всех этих уличных аниматоров. Всё чаще девочек со скрипками и парня с саксофоном заменяют в переходах пропитые рожи с гитарами. И не обижайтесь, но на-гитаре-игрунов полным-полно. В парках, в переходах, в метро, — везде алкаши, горланящие военные, матерные и прочие “классические” репертуары. Но им дают за это деньги! Как же полыхает от такой логики: они ж не попрошайничают, а хоть как-то стараются заработать. Жалеют их, блин, все. Да никому не нужно их бренчание — лучше пусть улицы подметают. Половина из тех, кто пройдёт мимо бомже-страдальца с гитарой, просто ничего не услышит: у всех наушники.

Меня вообще раздражают звуки, перебивающие по громкости собственный идеальный плейлист. Кидайте в меня арматурой, я не люблю Цоя, и для меня он мертвее мёртвого. А ребят с музыкальным образованием сгоняют с мест. Даже если до появления девочек со скрипками в переходе на Курской бомжей на том месте не было, когда их пропитые рожи увидели деньги в футлярах от инструментов, девчонок быстро выкинули с теперь уже их “точки”. И вот теперь там сидит грязный вонючий инвалид с гитарой. Точнее сначала с гитарой, потом он просто сидел, сам и без гитары попрошайничал.

И идите в жопу, моралисты мои сладкие, инвалиды МОГУТ работать. А вот выделять их привилегиями и жалостью — оскорбление. Здравый смысл не отменяю — помогать им во многом надо, но не фанатеть в громких заявлениях. На Пражской теперь излюбленное место работников приюта для животных: с собаками крупных пород стояли и зимой, и летом два крупных мужика с щетиной и табличкой «Помогите приюту». Любил я и этот псевдо-приют. Как только в переходе появляются менты (а они появляются в строго определённые дни), дяденьки с «у нас всё официально и документы есть» исчезают.

Через полгода собака может меняться, но пёс всегда крупный, на поводке, в наморднике, без миски с водой и ему запрещено лежать. То есть мужики заставляют его сидеть всё время. Осенью 2016 им, видать, надоело, и теперь к собакену добавилась военная форма на суровых дядьках и… моя любимая гитара! Теперь политика таблички во имя приюта сменилась вместе с надписью на картонке: они теперь из Афгана. Угу. Ясно. Понятно. А собакен всё так же продолжал часами сидеть рядом в наморднике и слушать военные песни. У него к тому времени очень “кстати” повредилась лапа, и пёс приобрёл звание “служивого”.

Выручка увеличилась в разы, ей Богу! На зиму 2017 они передислоцировались, ибо в переходе очень часто стали мелькать ребята в форме и сгонять с насиженного даже бабушек с хэндмэйдом. Ни жалости, ни человечности! От какие бандюганы коррумпированные! Бабушек-то прогоняют! Если что, это сарказм. Потому что если бороться избирательно со всеми, кроме бабушек, то Москва превратится в одну огромную лавочку у подъезда.