Мемуары гауптмана люфтваффе Часть II

5 August

Мемуары гауптмана люфтваффе Часть I
Мемуары гауптмана люфтваффе Часть II
Мемуары гауптмана люфтваффе Часть III

Тактика боя - Липферт против Кожемяко

Гауптман Гельмут Липферт с наградами, включая Рыцарский крест на шее
Гауптман Гельмут Липферт с наградами, включая Рыцарский крест на шее

Тактика боя

Вот тут все достаточно просто и предсказуемо. Фактически можно говорить о том, что практически все время, за редким исключением, Липферт летал на свободную охоту. Начиная с первого вылета картинка его боев выглядит примерно так:

Моим ведущим был назначен обер-фельдфебель Штурм. Мы в паре вылетели на «свободную охоту», означавшую, что у нас не было никакого конкретного задания. Если бы нам встретились вражеские самолеты, то мы были готовы немедленно атаковать их.
В 12.25 я поднялся в воздух в качестве ведомого гауптмана Реша. Это был мой 18-й боевой вылет. Мы с набором высоты летели от Ростова вдоль реки Маныч. При взлете у меня возникли проблемы, и теперь я с трудом удерживал позицию позади ведущего. Однако я внимательно осматривал воздушное пространство вокруг нас и с высоты 4500 метров одновременно с гауптманом Решем заметил двух русских. Они были ниже нас слева и, казалось, получали удовольствие от высшего пилотажа.
Генрих Штурм, на фото еще фельдфебель. Именно он был ведущим Липферта в первом вылете. Летал с 1941 года, но в конце года был отправлен в школу летчиков инструктором. Вернулся на фронт только в ноябре следующего, 1942 года. Позднее дослужился до гауптмана, стал командиром пятой эскадрильи JG52. 22 декабря 1944 года разбился во время взлета с аэродрома, имея к этому моменту 157 (или 158) побед. Если бы не отзыв с фронта, возможно мог бы стать одним из самых результативных пилотов люфтваффе.
Генрих Штурм, на фото еще фельдфебель. Именно он был ведущим Липферта в первом вылете. Летал с 1941 года, но в конце года был отправлен в школу летчиков инструктором. Вернулся на фронт только в ноябре следующего, 1942 года. Позднее дослужился до гауптмана, стал командиром пятой эскадрильи JG52. 22 декабря 1944 года разбился во время взлета с аэродрома, имея к этому моменту 157 (или 158) побед. Если бы не отзыв с фронта, возможно мог бы стать одним из самых результативных пилотов люфтваффе.
Я осматривался  вокруг, вертясь в кресле, но не видел ничего. Наконец, перевернув самолет на  спину, увидел двоих русских, летевших непосредственно под нами в том же самом  направлении. Все еще находясь в перевернутом положении, я закрыл дроссель,  открыл створки радиатора и подождал, пока эти двое не появились перед моим  носом. Тогда мы со Штольпе круто спикировали и зашли к ни о чем не  подозревавшим русским в хвост. Прежде чем кто-то из них понял, что случилось,  ведущий уже потерял свое левое крыло.

Як-7Б ПФ 1942 года - самолет, который был основным соперников Люфтваффе в конце 1942 - начале 1943 года, когда Гельмут Липферт попал на фронт. При всех достоинствах в целом он уступал Bf-109G2 или F4, и главное - пилот "мессера" практически всегда мог оторваться от Як-7Б, если попадал в трудную ситуацию, а вот Як такой возможности не имел.
Як-7Б ПФ 1942 года - самолет, который был основным соперников Люфтваффе в конце 1942 - начале 1943 года, когда Гельмут Липферт попал на фронт. При всех достоинствах в целом он уступал Bf-109G2 или F4, и главное - пилот "мессера" практически всегда мог оторваться от Як-7Б, если попадал в трудную ситуацию, а вот Як такой возможности не имел.

Собственно, таких примеров в мемуарах Липферта - масса, приводить все примеры бессмысленно. Он постоянно занимается одним и тем же - "свободная охота". И при этом главное даже не то, что он атакует когда хочет - главное то, что как только Липферт попадает в опасную ситуацию он волен уходить как ему заблагорассудится. При этом он четко понимает, что у противника, жестко привязанного к задачам сопровождения бомберов, такой возможности часто нет.

Но тем временем двое русских зашли к нам  сзади и открыли огонь, хотя все еще были слишком далеко, чтобы попасть в нас.  Однако они заставили нас развернуться. К первым двум присоединилось еще большое  число русских истребителей, и поскольку они пикировали сверху с высокой  скоростью, то быстро приближались. В результате у нас не осталось никакого  выбора, кроме как отдать ручку управления от себя и по спирали уйти вниз...
...Мы спикировали сквозь рой  самолетов и снижались, пока не оказались на уровне земли. Затем мы выровняли  самолеты и начали набор высоты в северном направлении. Я решил повторить атаку,  как только мы наберем достаточную высоту...
... русские истребители не могли выйти из боя. Они продолжали кружить, чтобы  избежать атаки сверху. Я приближался на максимальной скорости. Один из них,  загоревшись, упал с неба, и раздался крик: «Abschuss!» Я мог доложить лишь, что  это вражеский истребитель. Я спикировал сквозь роящиеся машины, далеко внизу  выровнял свой самолет и поднялся обратно к сражавшимся, вероятно, на скорости  700 км/ч.

Очевидно, русский, которого я атаковал,  смотрел только вверх. Он не замечал меня вообще, в то время как я несся к нему.  К сожалению, я повторил типичную ошибку новичка и открыл огонь с 250 метров. Я  добился нескольких попаданий, но ничего более серьезного. Русский бросил свою  машину в сторону, и я проскочил мимо него.

Возвращаемся к вопросу о тактике - подавляющее большинство самолетов сбивается именно во время свободной охоты, которой и занимались Люфтваффе всю войну.

Вот только каков эффект от "свободной охоты" - стратегически? Разрозненные пары охотников - это фактически партизаны, которые неожиданными ударами могут уничтожить кого-то нанести ущерб - но партизаны не могут остановить ведущую планомерное наступление регулярную армию.

Ил-2М3 8-й ГШАП ВВС ЧФ. Вот именно эти Илы раз за разом прорывались к целям у Черного моря под атаками Гельмута Липферта и других пилотов JG52
Ил-2М3 8-й ГШАП ВВС ЧФ. Вот именно эти Илы раз за разом прорывались к целям у Черного моря под атаками Гельмута Липферта и других пилотов JG52

Вот в этом разница между действиями Люфтваффе и пилотов ВВС, и как мне кажется она в первую очередь определяет разницу в личных счетах - истребители Люфтваффе летали сами по себе, обычно не оказывая помощи бомбардировщикам. Охотились. А ВВС? Читаем Липферта?

Обычно Ил-2 летели к своей назначенной цели и сбрасывали бомбы,  даже если самолеты уже горели.

А Яки - оставались рядом с Ил-2. понимая что отдают скорость, высоту, что подставляются под удар "мессеров" - задача была прикрывать Илы. Делай что хочешь, как хочешь, можешь сбивать, можешь не сбивать, своим телом закрывать - но илы должны дойти и нанести удар по цели. В нужное время и в нужном месте.

Необходимо отметить, что Липферт использовал и так называемый "нижний бум-зум" - разгоняясь в пикировании до очень высокой скорости выравнивался, прижавшись к земле, и осматривал небо снизу - на фоне неба проще заметить самолеты противника.

Я  пикировал под крутым углом, чтобы создать как можно больший запас скорости и  иметь возможность быстро набрать высоту, если возникнут неприятности. Скоро я  был на уровне земли и мчался немного выше ее на скорости 600 км/ч. Я открыл  дроссель, чтобы поддерживать скорость, и осматривал воздушное пространство выше  себя, так как вряд ли какие-либо русские могли быть ниже.

Обратите внимание - ни на секунду не сбрасывает скорость, чтобы иметь возможность уйти вверх.

Наконец я заметил  самолет, который летел справа от меня и приблизительно в 200 метрах выше. Он  только что сбросил бомбы. Мощный немецкий зенитный огонь, казалось, не  беспокоил его.

И находит цель - одиночный Ил-2, который уже атаковал цель, отбомбился и по какой-то причине отстал от группы.

1945 год, гвардии майор Иван Иванович Кожемяко - рядом с единственным в полку Як-9У, попавшим к ним с ремонтного завода. Самолет достался комэску Кожемяко, Леониду Михайловичу Соколову, Герою Советского союза, 17 сбитых.
1945 год, гвардии майор Иван Иванович Кожемяко - рядом с единственным в полку Як-9У, попавшим к ним с ремонтного завода. Самолет достался комэску Кожемяко, Леониду Михайловичу Соколову, Герою Советского союза, 17 сбитых.

И тут, думаю, имеет смысл вспомнить совсем другого человека. Ивана Ивановича Кожемяко, интервью с которым имеется на сайте "Я помню"

- Тогда какой смысл был в нашей тактике? Ведь потери ударных машин были не меньше немецких, а по истребителям - так, наверно, даже и больше. (вопрос интервьюера)
Смысл в нашей тактике был. Что самое ценное в бомбардировщике? Самое ценное в бомбардировщике - это бомбы. Бомбардировщик создан ради одного - в нужное время и в нужном месте нанести бомбовый удар, чем решить исход наземного боя в нашу пользу. Всё остальное вторично.
А что, прежде всего, дает бомбардировщикам возможность нанести эффективный бомбовый удар? Прежде всего, это строй. До тех пор, пока бомбардировщики сохраняют строй, они имеют возможность для нанесения эффективного бомбового удара. Отсюда и задача истребителей прикрытия - сделать всё, что бы бомбардировщики сохранили строй.
https://iremember.ru/memoirs/letchiki-istrebiteli/kozhemyako-ivan-ivanovich/

И вот это и есть ключевое, принципиальное отличие советской тактики от немецкой. Вся деятельность ВВС подчинена главной задаче - удар по наземным войскам. Люфтваффе - нет, безусловно, они получают задачи, но вот как их решать - придумывают сами, и естественно выбирают вариант когда сбивать можно побольше. а рисковать поменьше.

Ju-87 над Черным морем. Именно эти машины прикрывали Гельмут Липферт во время периода, который назвал очень неудачным для части.
Ju-87 над Черным морем. Именно эти машины прикрывали Гельмут Липферт во время периода, который назвал очень неудачным для части.

Конечно, нельзя сказать что Липферт не занимался прикрытием - занимался, конечно. Но это скорее исключения - так, в 1943 году, базируясь на побережье, в Анапе, II/JG52 прикрывала Ju-87.

К сожалению, было мало вылетов на «свободную охоту», вместо этого мы летали на сопровождение «Штук», что являлось для нас трудным и неудобным заданием.
Мы, истребители, отвечали за «Штуки», независимо от обстоятельств. Даже если один из этих самолетов сбивался зенитной артиллерией, то вину за это все равно пытались возложить на нас...
...мы поднимались приблизительно на 300 метров выше их и держались поблизости, как того требовали пилоты «Штук».

И что интересно - в течении этого периода Липферт сообщает об очень неприятных боях и больших потерях.

Однако прикрывать штуки удавалось далеко не каждый раз. прикрывать бомберы - дело трудное и неблагодарное.
Однако прикрывать штуки удавалось далеко не каждый раз. прикрывать бомберы - дело трудное и неблагодарное.
В Анапе не все шло гладко для II./JG52. Контактов с противником было немного, но потери были большими. И среди тех, кто не смог вернуться, были не только новички и молодые пилоты, но также часть «стариков». В то время группа состояла приблизительно из 35 пилотов и в пределах нескольких недель потеряла следующих летчиков: обер-фельдфе-беля Немитца (78 побед), обер-фельдфебеля Кивор-ру (38 побед), фельдфебеля Глейсснера (34 победы), обер-лейтенанта Ритценбергера (21 победа), лейтенанта Смиатека (6 побед), лейтенанта Кирнбауэра (8 побед) и лейтенанта Баумана (2 победы). Помимо ветеранов, было потеряно множество ведомых, чьи фамилии я не могу вспомнить.

Bf-109G4 пилота JG52 Виктора Петерманна, лето 1943 года
Bf-109G4 пилота JG52 Виктора Петерманна, лето 1943 года

Согласитесь, как-то сразу стала заметна разница между свободной охотой, когда Липферт мог летать как ему нравится и где нравится, и боями при прикрытии штурмовиков - когда потери вдруг сильно выросли.

Только ветеранов, асов было потеряно семеро - из 35 пилотов группы вообще. И еще масса новичков, которых Липферт просто не смог сосчитать - если их было хотя бы столько же, сколько асов или несколько больше(что вряд ли, потери ведомых и новичков всегда намного выше) то получается что группа за несколько недель достаточно редких боев (встреч с противником было немного) потеряла минимум половину личного состава.

Именно поэтому когда в следующий раз Липферт оказался перед необходимостью прикрывать ударные машины, в этот раз ФВ-190 - он ловко увернулся от этой задачи.

...я сделал интересное открытие, что пилоты-штурмовики на своих FW-190 на малой высоте были более быстрыми, чем мы. На пути домой я покачал крыльями одному из «Фокке-Вульфов» и знаками показал его пилоту, что хотел бы посоревноваться с ним в скорости.
Мы стартовали на одинаковой скорости, затем одновременно двинули вперед рычаги дросселей, и этот «сто девяностый» медленно, но верно вырвался вперед. Мой , самолет не мог лететь с такой высокой скоростью, хотя считался неплохим. И оставил меня позади не какой-нибудь истребитель, а самолет непосредственной поддержки, который, как предполагалось, мы, «более скоростные» истребители, должны были прикрывать. Эта птица превосходила нас не только в скорости горизонтального полета. Ее главной силой была огромная огневая мощь и скорость пикирования. Я обсудил этот свой опыт с командиром группы непосредственной поддержки, гауптманом Мрквой, и он в дальнейшем обходился без нашего истребительного сопровождения

Что-то есть у меня серьезные сомнения в том, что гауптман Рудольф Мрква был в восторге от того, что Липферт отказался его прикрывать - тем более на таком смешном основании. Но вот в том что Липферту очень не хотелось вместо привычной охоты летать по четкому заданию и на малых высотах прикрывать штурмовиков я почему-то совершенно не сомневаюсь.

FW-190F8 из состава SG2 готовится к боевому вылету. Именно их очень не хотел прикрывать гауптман Липферт
FW-190F8 из состава SG2 готовится к боевому вылету. Именно их очень не хотел прикрывать гауптман Липферт

Естественно, летая на свободную охоту Липферт выбирает условия боя, и постоянно отлавливает отставших, одиночек, возможно - поврежденных.

И тут снова стоит вспомнить Ивана Ивановича Кожемяко

- У меня сложилось впечатление, что Вы завидовали немецким летчикам-истребителям? (вопрос интервьюера)
- Ну, если честно… Завидовал. Вольница невероятная. "Когда захочу, в бой вступлю, когда захочу - выйду". Это же мечта истребителя! А ты, как цепной пёс, мотаешься вокруг "Илов"!.. Ни высоты, ни скорости!.. Конечно, завидовал.
Я же говорил, у немцев было правило: никогда не вступай в бой на невыгодных условиях. Если бы я попробовал подобное применить, меня бы судили.
https://iremember.ru/memoirs/letchiki-istrebiteli/kozhemyako-ivan-ivanovich/

Вот эта разница в тактике и определяла результативность. Но она же решила и исход войны. Потому что Кожемяко, сбивший за войну 2 самолета противника, почти все время войну водил Илы туда и обратно. Мотаясь вокруг них "как цепной пес". И Илы каждый раз наносили удар за ударом, удар за ударом - и решали исход войны на земле.

Илы прилетели
Илы прилетели
Илы прилетели
Илы прилетели

А Липферт, который сбил 203 самолета противника, войну проиграл. Потому что некому было водить Ю-87 туда и обратно, защищая их от атак советски истребителей. И тут, кстати, очень интересный момент описал Кожемяко:

- Тогда вопрос: опять-таки, на Ваш взгляд, почему немецкие истребители не перешли к тактике непосредственного сопровождения ударных машин? Ведь, по Вашим словам, она позволяла воевать в меньшинстве? (вопрос интервьюера)
- Черт его знает! Я думаю, что причин было несколько, как сугубо человеческих, так и технических.
У меня вообще сложилось впечатление, что "мессершмитт-109" был совершенно не приспособлен к такому виду боя...
... Я тебе могу сказать прямо, что в качестве истребителя "непосредственного сопровождения" даже Як-7Б был лучше "мессера"...
... Больше того - вот идет шестёрка "Илов", а в прикрытии у них - четверка "Яков". Так вот, если на них нападет шестёрка "мессеров", то четыре "Яка" вполне смогут защитить свои "Илы". Не потеряют ни одного! "Яки" ведь для этого и были созданы. (Понятно, что при равном мастерстве наших и немецких лётчиков-истребителей.)
А вот если идет шестерка "Лаптёжников", а у них в прикрытии четверка "мессеров", то при нападении шестёрки "Яков" шансов защитить свои бомберы у немцев нет. Не сумеют. Сдохнут, но не сумеют! Не для того был "мессер" сделан.
https://iremember.ru/memoirs/letchiki-istrebiteli/kozhemyako-ivan-ivanovich/

Илу улетели
Илу улетели
Илы улетели
Илу улетели

Так что не стоит думать, что Липферт или другие пилоты Люфтваффе были трусами - но прикрывать свои бомберы и доводить их до удара они не могли. Занимаясь в основном тем, в чем Bf-109 был хорош - охотой.

При этом очень часто (не всегда, но часто) описания боев сводятся к тому, что вроде бы идет бой с большой группой истребителей, но Липферт при этом атакует либо с преимуществом и не ввязываясь в длинный бой, либо оказывается парой против одиночного истребителя противника. И, кстати, очень часто комментирует, оценивая его квалификацию - и надо сказать, в его словах совершенно нет какого-то пренебрежения или заявлений о своем превосходстве - хотя пилотом он, безусловно, был классным.

Но об оценке Липфертом советских пилотов - в следующий раз. Подписывайтесь, будет интересно.

Мемуары гауптмана люфтваффе Часть I
Мемуары гауптмана люфтваффе Часть II
Мемуары гауптмана люфтваффе Часть III