Борис Гребенщиков: «Проблемы начинаются, когда разбиваю гитару на сцене» (интервью 1984 г.)

29 April

Особую ценность в новой книге Джоанны Стингрей «Русский рок. История. Фотографии. Интервью. Документы» представляют многочисленные интервью, взятые ею у советских рок-музыкантов.

Предлагаем прочесть отрывок из интервью 1984 года с Борисом Гребенщиковым:

Книга Джоанны Стингрей «Русский рок. История. Фотографии. Интервью. Документы»
Книга Джоанны Стингрей «Русский рок. История. Фотографии. Интервью. Документы»

Джоанна: Что будет с «Аквариумом»?

Борис: Я не знаю, что с нами будет, — это всегда непредсказуемо. Сейчас пока нас хотят включить в систему. Пытаются с нами ужиться, потому что если нас убрать, то многим молодым людям это сильно не понравится, и они уже начнут делать вещи и вовсе наперекор желанию властей. Вот они и пытаются через нас как-то контролировать молодежь, потому что пока наши желания совпадают. Они хотят, чтобы не трогали их священные коровы. Чтобы не пели о политике и не употребляли нецензурных слов. Чтобы мы вели себя тихо. Вы делайте что хотите, и мы вас не тронем. Только делайте то-то и то-то.

Джоанна: Ну и как, легко вам делать то-то и то-то?

Борис: Пока легко, потому что я и так к таким вещам и близко не подхожу и не хочу подходить. Я совершенно не хочу втягиваться во всё это политическое дерьмо, как это делали многие до меня. Никакого удовлетворения им это не принесло, потому что легко завоевать популярность, заигрывая с политикой: Восток, Запад и тому подобное. Прославиться можно мгновенно. И что дальше? Неделю тебя послушают, а потом забудут, так как все знают, что ничего всё равно не изменится. Как бы то ни было, о политике мы петь не будем — чем меньше ты о ней думаешь, тем меньше она тебя касается. Я хочу, чтобы молодые люди жили вне всего этого.

Я была счастлива влиться в эту компанию. «Аквариум-84»: Дюша Романов, Сева Гаккель, БГ, Миша Файнштейн. Было ужасно мило, что друзья-музыканты назвали Бориса «Боб» или «БэБэ».
Я была счастлива влиться в эту компанию. «Аквариум-84»: Дюша Романов, Сева Гаккель, БГ, Миша Файнштейн. Было ужасно мило, что друзья-музыканты назвали Бориса «Боб» или «БэБэ».

Джоанна: То есть для тебя главное музыка, а не политика?

Борис: Не столько даже музыка. Музыка — лишь способ выразить то, что я хочу сказать. Слово это затасканное, но мне хочется выразить нечто духовное — чувства, сердце, искренность. Меня интересует исключительно возможность передать это людям, убедить их в том, что они способны на чувство, на искренность, на духовность. И что у тебя может быть Бог.

Джоанна: Ты говоришь, что зрителям во время концерта нельзя вскакивать с мест и танцевать. А как насчет поведения музыкантов на сцене? Есть какие-то ограничения?

Борис: Обычно проблемы начинаются, когда я поддаюсь своему любимому соблазну — разбить гитару на сцене. Это может привести к скандалу. Но если ничего не ломать и не крушить, то тогда можно прыгать, танцевать и безумствовать.

Джоанна: А как зрители реагируют, когда ты разбиваешь гитару?

Борис: Они приходят в экстаз. В такой момент остановить их невозможно, но потом начинаются проблемы — и у них, и у нас.

Публика была очень пестрая: люди молодые и постарше, хиппи и мужчины в строгих деловых костюмах. Я привыкла, что на рок-концертах на Западе публика собирается очень специфическая. «Аквариум» же притягивал всех
Публика была очень пестрая: люди молодые и постарше, хиппи и мужчины в строгих деловых костюмах. Я привыкла, что на рок-концертах на Западе публика собирается очень специфическая. «Аквариум» же притягивал всех

Джоанна: Сколько часов ты работаешь?

Борис: Я работаю когда хочу. В прошлом месяце я работал один час.

Джоанна: И сколько ты зарабатываешь?

Борис: 80 рублей в месяц. 40 из них уходят моей бывшей жене.

Джоанна: А кто и как решает, какой работой ты будешь занимаешься? Выбор у тебя есть?

Борис: Пока я учился, мне было неважно, что я изучал, мне просто хотелось еще пять лет такого состояния.

Джоанна: Когда ты работал сторожем, это как получилось? Они тебе сказали: «Ты должен работать, и вот какую работу мы тебе даем», так, что ли?

Борис: Я тогда работал математиком в социологическом институте, «Аквариум» съездил на выходные на фестиваль, где нас окрестили первой панк-группой в России. Нас вышвырнули с фестиваля, и когда я вернулся в Ленинград, меня уволили с работы.

Джоанна: Они объяснили это твоим участием в группе?

Борис: Да, по всем адресам было разослано письмо, в котором говорилось, что группа «Аквариум» играет антисоветские произведения, что они выродки советской музыки и враги народа номер один. Когда меня уволили, я стал свободным человеком и чувствую себя с тех пор прекрасно.

Джоанна: Когда мы ехали сюда, нам говорили, что едем мы вовсе не для того, чтобы общаться с русскими, потому что их соседи или знакомые донесут на них властям и у них будут неприятности. Это правда?

Борис: Да, мои соседи половину времени регулярно докладывают в милицию, что ко мне приходят американцы, а вторую половину времени просят у меня записи, чтобы послушать мою музыку.

На этом снимке хорошо видно, как близок был Борис с этими двумя пожилыми женщинами. Он мне рассказал, что год жил у них в доме, когда больше жить ему было негде
На этом снимке хорошо видно, как близок был Борис с этими двумя пожилыми женщинами. Он мне рассказал, что год жил у них в доме, когда больше жить ему было негде

Джоанна: Материальные блага тебя, похоже, не сильно волнуют. Это потому, что здесь почти нечего покупать, или потому, что у тебя мало денег?

Борис: Нет, если у тебя есть деньги, купить здесь ты можешь всё, что угодно. Но если все свои силы и энергию тратить на зарабатывание денег, то ни на что больше их не останется. Если больше всего на свете тебя интересуют деньги, то у тебя и не будет ничего, кроме денег, потому что когда ты захочешь сделать что-то с этими деньгами, то увидишь, что сил и желаний у тебя больше не осталось. Мне не нужно думать о деньгах, как-то так получается, что всё, что мне нужно, люди просто дают мне.

Джоанна: Итак, в России похоже у тебя есть возможность жить, не работая, и, полностью, сосредоточиться на своем искусстве. В Америке без работы или без дохода прожить невозможно. То, как ты живешь здесь — у тебя есть квартира, ты нормально питаешься и в целом без проблем существуешь, в Штатах было бы невозможно.

Борис: Поэтому мне здесь и нравится.

Я была поражена, что Борису удалось втиснуться в мои красные кеды. Он же только сказал: "Сидят как влитые!"
Я была поражена, что Борису удалось втиснуться в мои красные кеды. Он же только сказал: "Сидят как влитые!"

Джоанна: Так что, может быть, для того, чем ты хочешь заниматься, здесь не так уж и плохо?

Борис: Может быть и неплохо. Плохо лишь то, что я хотел бы путешествовать, а они, наверное, боятся, что если я уеду, то не вернусь.

Джоанна: Может быть, ты станешь первым знаменитым русским рок-певцом в Америке?

Борис: Слава меня не очень интересует. Я хотел бы убрать границы во всем мире. Я просто хочу быть человеком.

Книга «РУССКИЙ РОК. ИСТОРИЯ. Фотографии. Интервью. Документы»
Книга «РУССКИЙ РОК. ИСТОРИЯ. Фотографии. Интервью. Документы»

«РУССКИЙ РОК» — это книга-альбом, в которой Джоанна собрала множество исторических документов, уникальные кадры того времени и, конечно, многочисленные интервью с кумирами: с Виктором Цоем, Сергеем Курехиным, Олегом Гаркушей из «АукцЫона», Сергеем Бугаевым «Африкой», Костей Кинчевым, Витей и Гришей Сологубами из «Странных игр», Сашей Башлачевым, Петром Мамоновым и др.

Книга в интернет-магазине: https://bit.ly/2ywDERI

Предлагаем посмотреть прямой эфир АСТ Nonfiction c Джоанной Стингрей, в котором мы обсудили последнюю встречу Джоанны с Виктором Цоем, фильм «Лето», знакомство с Энди Уорхолом и многое другое.