Нам бы массажик

Пару месяцев я ездил по женщинам мечтающим похудеть, по бухгалтерам зарождающихся международных торговых организаций с остеохондрозом шейного отдела и уже начинал думать, что я легко отделался, когда однажды вечером мне позвонили:

- А у вас точно есть медицинское образование? – поинтересовался женский голос.
- Среднеспециальное есть, - с готовностью подтвердил я.
- То есть сможете проконсультировать, если что?
- Честно говоря, - признался я. – Проконсультировать не смогу. Это вам к врачам надо. А я фельдшер.
- Да? – задумался голос. – Ну, всё равно приезжайте.
Приезжаю. Частный сектор на окраине города. Смеркается.

Общественный транспорт напоминает о себе чрезвычайно редко. Ехал я туда часа полтора и успел уже пожалеть о том, что согласился. С нарастающей паникой думаю, как я буду отсюда выбираться и зачем мне вообще всё это нужно. Из-за заборов на меня с лаем кидаются разнокалиберные шавки. Редко светят чудом уцелевшие фонари.
А вот и нужный дом. Обычная деревянная одноэтажная хатка. Стучу в калитку и захожу.

- Здравствуйте, - встречать меня выходит целая делегация. Мужик в майке-алкоголичке, две тётки неопределённого возраста, стайка детей.
В мою душу закрадываются сомнения. Контингент явно не для массажа. Запах из дома, как из барака. Откуда-то со двора доносятся взвизгивания свиней, квохчут куры.
- Вы мне звонили?

- Звонили, звонили, - с готовностью кивает одна из женщин. – У нас тут мама. Она немного больна. Её недавно из больницы выписали, так доктор прописал массаж. А возить её каждый день в больницу неудобно.
- Если мы сразу десять сеансов закажем скидка будет? – берёт быка за рога мужик.
- Если сразу десять, то можно подумать.
- А чего тут думать. Ты делай, а мы тебе потом двадцатку отдадим.
«Двадцатка» - это приблизительно треть от моего тарифа за десять сеансов.

- Это совсем мало, - робко говорю я. – Я обычно беру в районе 60-70, а к вам ещё добираться далеко.
- Так мы ж сразу десять сеансов закажем, - удивлённо говорит мужик. – Да и работы тут на пять минут. За что шестьдесят?
- Нам бы простой массажик, - вступает вторая женщина. – Без особых изысков.
Дети смотрят на меня, как на Кобзона в телевизоре. Трое из пяти увлечённо ковыряются в носу. Один – самый младший, без штанов.

«Надо бежать», - думаю я. Это была первая правильная мысль за сегодняшний вечер.
- Да ты, Машка, ему пациентку покажи, - машет рукой мужик. – Увидит – поймёт, что работы там не на двадцатку, а вообще на все пятнадцать.
Машка хватает меня за руку и тащит вглубь дома.
«Убьют, - думаю я. – И расчленят. И хрен меня кто найдёт в этом таборе».
Машка открывает дверь дальней комнаты и запахи печи, старого дома и свиной картошки перебивает жуткая вонь гниющего человеческого тела.

До этого я почти год отработал санитаром в приёмном отделении райбольницы. Видел всякое, привык и к трупам, по месяцу отлежавшим в квартире, к гангренам, к раскроенному мясу автомобильных аварий. Поэтому врать, что я испугался – не буду. Даже наоборот – уловил знакомый запах и как-то сразу успокоился. Откуда-то из-за моего плеча словно послышался призрачный голос хирурга Галины Владимировны, командующей санитарской бригадой:

- Что стоим, мальчики?! Заносим пациента!
И я шагнул в комнату. В полутёмной узкой каморке на кровати лежала худая бабушка в засаленном халате. Кровать была сломанная, один угол подпирал кирпич. Откуда-то снизу неимоверно смердела утка. Ни телевизора, ни мебели в комнате не было. Одна кровать и картонная открытка-икона над ней. Окна закрыты какими-то тряпками. С потолочной балки свисала запыленная, оплетённая паутиной лампочка.

- Вот, - кивает на кровать Маша. – Это моя мама. Инсульт у неё. Доктор говорят надо ухаживать. Нам бы массажик.
Подхожу к бабушке, осматриваю. Бабушка смотрит на меня безо всякого выражения в погасших глазах. Осторожно верчу легкое тело, под сморщенной пергаментной кожей - только каменные кости. Постель испачканная фекалиями, сырая, её не меняли несколько недель. И запах.

Те, кто работал в неврологии и реанимации этот запах из тысячи узнают.
- Послушайте. У вашей мамы пролежни. Тут не массаж надо. Её надо обратно в больницу. Всё обрабатывать, лечить.
- Она и так по больницам полгода отвалялась, - встревает мужичок, втискиваясь в комнату. – Тебя же спрашивали – есть медицинское образование? Ты сказал – есть! Работай давай.

«Надо убегать», - снова заныло у меня в голове.
- Предупреждать надо, - я делаю серьёзную деловую физиономию. – Мне нужны лекарства, мази там всякие. Тут же работы вагон. И двадцатки тут будет мало! Двадцать пять – иначе не возьмусь!
- Во-о-от, это уже разговор, - довольно щурится мужичок, обманутый моими словами.
- Значит, завтра я приезжаю с лекарствами. Половину денег вперёд, остальное – как доделаю!
- Договорились, - тянет мне руку хозяин. А в глазах уже неприкрыто читается, как планирует кинуть он меня на вторую половину. Впрочем меня это не удивило.

Вырвался я оттуда. Всю дорогу до остановки бежал и принюхивался к своим рукам, к одежде. Запах полутёмной комнату въелся в кожу, в волосы. И даже дома, три раза приняв душ, я не мог от него избавиться. Или мне это казалось?
Утром я позвонил Галине Владимировне и рассказал всю ситуацию. Хирург была женщиной серьёзной, решительной, многих людей власти в нашем городе знала. И легальных и нелегальных.
- Вот сволочи! – с чувством сказала Галина Владимировна. – Какой говоришь адрес?

Этим же вечером вместо меня в дом к Маше нагрянула целая комиссия из разных ведомств. Милиция, кто-то из социальной службы, медики. Галина Владимировна проявила фантастическую активность. Бабушку из семьи изъяли, перевезли в ближайший дом престарелых, у Маши и её мужа были проблемы. Они мне потом звонили, угрожали. Но все их угрозы так и остались пустыми словами.
Вот хоть раз за весь период работы массажистом, я сделал что-то полезное, а не просто целлюлит на жопе разогнал.

Автор - Павел Гушинец (Доктор Лобанов) Группа Павла Гушинца Вконтакте

Хотите стать обладателем книги Павел Гушинец, Андрей Авдей "Война девочки Саши"? Загляните сюда.

Подписывайтесь на наш канал, каждый день вас ждут новые авторские рассказы и сказки.