Собачья жизнь

22 January 2019

Когда у бизнесмена Иванова во второй раз обчистили квартиру, вынесли всё, вплоть до мебели и холодильника с остатками вчерашнего ужина, а соседи, как водится, ничего не слышали, он решил, что с этим надо что-то делать.

- Да заведи ты собаку, - посоветовал Василич, который в соседней палатке торговал носками и женским бельём. – Вот у меня в квартире сидит Джульбарс – бультерьер. Месяц назад сунулись – кровищи было на всю прихожую. То ли сожрал, то ли понадкусывал. Я даже ментов не вызывал, чтобы под статью не угодить.

- Собаку выгуливать надо, растить, - грустно ответил Иванов.

- А жена тебе на что? Всё равно дома сидит. Да и пацану твоему уже лет десять. Заводи собаку, и даже не думай.

Иванов вздохнул, оставил палатку на Варьку, которая рядом бижутерией фарцевала, и пошёл в ту часть рынка, где всякой живностью торгуют. Когда от деревянных рядов стали доносится характерные запахи, а со всех сторон донеслось щебетание попугайчиков, вперемежку с мяуканьем и блеянием, он остановился и начал оглядываться.

- Купи цыплят, молодой, красивый, - тут же подлетела к нему бабка с пищащей картонной коробкой.

- Мне бы собаку, - вздохнул Иванов.

- Тьфу, - плюнула бабка и отвернулась.

Иванов постоял у аквариума, полного красивыми экзотическими рыбками. Продавец в рыбках не разбирался, поэтому обитатели аквариума отчаянно жрали друг друга.

- Купи аквариум, - пристал к Иванову мужик с красными обмороженными ушами. – Посмотри, красота какая.

Иванов посмотрел на дохлую скалярию, которую пузырьки компрессора болтали у самой кромки воды, на зубастого сомика, деловито проглатывающего третьего гуппи, на двух петушков, которые бились не на жизнь, а на смерть. И представил себе ров, выкопанный у самого порога квартиры. А во рву – пираньи. Только вор за порог – как пираньи выпрыгивают и жрут непрошеного гостя. Картина была радостная. Только соседи снизу будут жаловаться. Зальёт их к чертовой матери. А у них родственник в прокуратуре.

- Нет. Мне бы собаку, - вздохнул Иванов.

- Тьфу, - сказал аквариумист. – Иди в тот конец.

И рукой махнул. Иванов и пошёл.

Мелькали рогатые козьи морды, всех расцветок, в аквариумах квакали жабы и жутковато шевелились пауки. У одного из рядов жужжали мухи, там продавали корову. У второго дети тискали маленьких крольчат, которых продавец безуспешно выдавал за особую породу карликовых кроликов. Девочка в школьной форме пыталась сбагрить полдесятка слепых котят. Мужик с косым глазом самого уголовного вида, размахивал большой клеткой с белыми крысами.

Собак не было. Точнее они были. Но в виде крошечных щенков, декоративных той-терьеров и какой-то беспородной шавки, доедающей у прилавка полиэтиленовый пакет из-под собачьего корма. А Иванову нужен был кто-то огромный, зубастый и страшный. Чтобы беспощадно расправлялся с расхитителями его Иванова собственности, и, желательно, обходился подешевле.

Наконец, в самом дальнем конце зоорынка, бизнесмен увидел одиноко стоящего гражданина в ватнике. У ног гражданина разлёгся важный дог грязно-белого цвета в неравномерных коричневых пятнах.

- Продаёте? – Иванов рысцой подбежал к гражданину.

Гражданин и дог одинаково с ленцой посмотрели на предполагаемого покупателя.

- Ну, допустим, - Иванову на миг показалось, что ему ответил дог. Но он тряхнул головой и наваждение пропало.

- А сколько?

Гражданин назвал цену. В груди Иванова тоненько заныло. Это давила жаба.

- А почему так дорого?

- Потому что породистый – это раз, - ответил ватник. – Потому что сторож отличный – это два. А ещё его растить не нужно – готовый телёнок, сам видишь. Это три.

Иванов вздохнул. Денег было жалко. Но ещё жальче было мебели, импортной техники и кастрюли пельменей, на которые покусились воры.

- Беру, - сказал он и потянулся за кошельком.

Гражданин торопливо спрятал в карман зелёные купюры с американскими президентами и вложил в потную ладонь Иванова потёртый кожаный поводок.

- Ты ему сразу покажи, кто хозяин, - посоветовал он. – А то слушаться не будет.

- А как показать?

- Как-как, - передразнил бывший хозяин пса. – В стае собак кто сильнее – того у слушаются. Стукни его.

- Что, прям вот так и стукнуть?

- Ага. Можно поводком. И гаркни на него.

Иванов дрожащей рукой поднял поводок. Он детского сада никого не бил. Дог повернул голову и с ленцой взглянул на нового хозяина.

- Бей, тебе говорят! – скомандовал ватник.

Иванов ударил. Дог вскочил и зарычал.

- И ори!

- А ну пошёл со мной! – Иванов ударил собаку ещё раз.

Дог толкнул его каменным плечом, Иванов пошатнулся.

- Вот так, всё правильно, - обрадовался продавец. – Ты ему показал. Теперь веди домой. Если что – найдешь меня в мясном ряду. Меня там все знают. Николаича спросишь. Только деньги не возвращаю. Купил – разбирайся.

Гражданин в ватнике сунул руки в карманы и, насвистывая, пошёл прочь.

А Иванов потащил дога к палатке. Весь день пес лежал у входа, отпугивая своим видом редких покупателей. Нет, он не лаял, не рычал. Он просто лежал, изредка позёвывая. И в его огромной пасти показывались острые клыки. Этого было достаточно, чтобы всех на десять метров вокруг сдувало, как ураганным ветром.

Иванов едва дождался вечера. Затолкал пса в машину и отвёз домой.

- Ой, какая собачка, - обрадовались жена с сыном. – Это теперь наша?

Дог стоял посреди квартиры, ставшей вдруг очень маленькой, и с достоинством принимал тисканья других членов стаи.

- Наша, - Иванову на миг показалось, что он не зря всё это затеял. – Будет охранять.

Дог вылакал целую кастрюлю борща, закусил пачкой пельменей и батоном колбасы. Уже в сумерках голодный Иванов поволок его на прогулку.

Луна освещала газон, на котором пес с кряхтением оставлял огромные, почти человеческие следы своей жизнедеятельности. Иванову было холодно и хотелось домой, к дивану и телевизору. Мимо проходили какие-то темные личности. Иванов по привычке съёжился, ожидая окрика, но тёмные личности покосились на дога и заторопились мимо.

- Всё-таки не зря я его купил, - расправил плечи Иванов. – Ничего ничего, мы ещё посмотрим.

В пять утра дог разбудил его, бесцеремонно стянув одеяло.

- Иду, иду, - ворчал Иванов, торопливо натягивая куртку и нашаривая в кармане сигареты.

Пёс нагадил не меньше, чем вчера и принялся носиться по двору с басовитым лаем. На втором этаже открылось окно.

- Заткни свою шавку! – рявкнул сосед. Тот самый, у которого родственник в прокуратуре.

- Как же я её заткну? – растерялся Иванов.

- Как хочешь, так и затыкай! Развели, понимаешь, ротвейлеров.

И сосед захлопнул окно с самым возмущенным видом.

- Это не ротвейлер, это дог, - пискнул Иванов. И бросился в погоню за псом.

Минут двадцать они играли в догонялки, поскальзываясь на банановой кожуре и с грохотом врезаясь в мусорные баки. Наконец Иванов изловчился и схватил дога за поводок. Пёс рванулся, бизнесмена проволокло по влажному от росы асфальту шагов двадцать. Жалко было мигом порвавшейся куртки, испачканных джинсов, потерянного тапка и достоинства. А колени и локти заживут. Иванов встал на ноги, погрозил догу кулаком и поволок его в квартиру. Навстречу попалась соседка с пятого этажа. Она вышла выгуливать своего тойтерьера. Увидев чудище, покрытое коричневыми пятнами, тойтерьер взвизгнул, вырвался из рук хозяйки и рванул обратно в подъезд.

- Позаводят всяких шавок, - недовольно сказала соседка.

- Но ведь и у вас собака.

- Собака собаке рознь. С собакой нужно уметь обращаться! – отрезала соседка. – И пошла выковыривать своего терьера из-под лестницы.

Утром дог добил остатки продуктов из холодильника, и голодный Иванов вынужден был купить на рынке противный кофе в вонючем пластиковом стаканчике и каменный чебурек.

- Ну как новый сторож? – спросил Василич. – Осваивается?

- Осваивается, - кивнул Иванов, поморщившись. От чебурека у него разболелась старая, ещё студенческая язва. И ещё тревожили мысли о том как там, дома этот пятнистый крокодил.

Иванов едва дождался вечера. От постоянной тревоги он несколько раз обсчитал покупателей в их пользу. И отдал дорогущую сумочку почти задаром какой-то колхозного вида девице. Едва рынок закрылся, Иванов помчался домой.

В квартире царила непривычная тишина. Жена и сын стояли по стойке смирно у стены, а перед ними лежал дог.

- Как хорошо, что ты пришёл, - разрыдалась жена. – Мы тут с утра стоим.

- Почему? – внутри у Иваново что-то ёкнуло.

- Ты как ушел, мы хотели в магазин сходить. А эта тварь улеглась возле двери. Мы пытались его сдвинуть – а он давай рычать и на нас кидаться. Загнал к стене. С тех пор сидит, сторожит. Коля, ты бы отвёл его обратно.

- Да ты что?! За него знаешь сколько уплачено?! Два раза в Турцию съездить можно!

- Не надо Турции, Коля, - снова заплакала жена. – Я его боюсь. Ещё сожрёт нас когда тебя не будет. Послушай, если ты меня любишь, отведи этого крокодила от греха подальше. У нас ведь ребёнок.

Иванов вздохнул, открыл дверь (дог радостно вскочил на ноги) и повёл свою покупку обратно, к старому хозяину.

Деньги ему, конечно, не вернули.

Автор - Павел Гушинец (Доктор Лобанов)
Группа Павла Гушинца Вконтакте

Ваш лайк и комментарий - это оценка наших усилий. Вам не сложно, а авторам приятно :-).

И подписывайтесь на наш канал, здесь каждый день выходят новые авторские рассказы и сказки.