Иркутский музыкальный театр: далеко ли до дна?

18.09.2017

В прошедшее театральное межсезонье по столь любимому в Иркутске Музыкальному театру прокатилась волна громких увольнений.

Из наиболее резонансных стоит отметить уход из театра начальника отдела по организации зрителей и развитию театра Александры Трифоновой, начальника отдела кадров Любови Куманцевой и заведующей труппой Ларисы Марковой. Добавила масла в огонь ситуация с дирижёром Евгением Зеленцовым, с которым просто не стали продлевать контракт.

Все эти люди прослужили в театре не один год и считались истинными профессионалами своего дела. И их почти одновременный уход из театра – это не совпадение. Те, с кем удалось пообщаться Бабру, утверждают, что причиной их решения стали отношения с руководством театра, и заявления «по собственному желанию» ни в коем случае не должны вводить в заблуждение. Более того, в случае изменения ситуации к лучшему они с удовольствием вернулись бы на любимую работу.

На самом деле, о проблемах Иркутского музыкального театра в последнее время не говорит только ленивый. Дошло до того, что, приезжая в другой город и общаясь с местными театралами, первый вопрос, на который ты натыкаешься: «что происходит у вас в Музыкальном?».

Первые слухи о конфликтной ситуации поползли по городу ещё весной. Достаточно вспомнить нашумевший пост в группе театра ВКонтакте постоянной зрительницы Наталии Чикарёвой с резкой критикой уровня режиссуры Анны Фекеты, собравший 77 «лайков», более половины из которых были от актёров и служащих театра. К слову, пост самой Фекеты с явно заказной хвалебной статьёй, спешно размещённый по соседству, собрал всего 5 сердечек.

Следом была попытка уволить заслуженного артиста России Вячеслава Варлашова, посмевшего высказать своё негативное мнение о происходящем в тех же соцсетях, интриги вокруг снятия с ролей его супруги, лауреата Международного конкурса Анны Рыбниковой, и, наконец, самый настоящий бунт коллектива против главного режиссёра Анны Фекеты. Тогда директору Мезенцевой удалось погасить волну возмущения и уговорить труппу не выносить сор из избы. Со временем скандальный пост Наталии был благополучно удалён, но, как говорится, рукописи не горят, и в ближайшее время мы его обязательно опубликуем.

Нынешняя ситуация в театре говорит о том, что после «горячей весны» выводы директором театра сделаны не были. Понять её можно. Зачем что-то менять, если на твоей стороне сам Мацуев, которого на самом деле кроме своего фестиваля ничего не волнует, группа заслуженных и народных артистов, разделившихся на «премудрых пескарей» и «людей в футляре», и министр культуры, нашедшая в Мезенцевой родную душу на почве полной некомпетентности в той деятельности, к которой их пришвартовала судьба. А все остальные – это же холопы, призванные обеспечивать директорскую семью, что о них переживать? Уйдут эти – наймём других, незаменимых нет.

Чтобы выяснить, как сейчас обстоят дела внутри театра, корреспондент Бабра встретился с некоторыми актёрами. Говорить они согласились только при условии полной конфиденциальности. Как оказалось, после весеннего конфликта в театре появился приказ о так называемых «нормах деловой этики», по сути своей запрещающий сотрудникам театра общаться с прессой на неблаговидные с точки зрения руководства темы. К слову, данный документ чрезвычайно нас заинтересовал, но об этом не сегодня. Сегодня о мнениях по поводу происходящего в театре изнутри. Забегая вперёд можно сказать, что все они сводятся к одному слову – катастрофа.

Как выяснилось, разногласия в театре начались не после смерти Владимира Шагина и назначения директором его свояченицы, как можно было бы подумать, а после того, как эта самая свояченица оперилась и пригласила на должность главного режиссёра крайне амбициозного, самовлюблённого и мнительного человека, впоследствии получившего в театре прозвище «человек без сердца», любимыми словами которого являются «я» и моё», от которого было услышано: «Я уничтожу любого, кто встанет на моём пути», и который радовал актёров своими статусами в соцсетях: «Не можете найти ко мне подход – обходите». В общем, что за человек пришёл руководить труппой театра всем стало ясно очень скоро. Всем, кроме директора, к сожалению.

К чему это в результате привело лучше нас скажут сами актёры:

«Театр откровенно разваливается. Увольняются люди, проработавшие в театре не один десяток лет. Увольняются не потому что надоело, а потому что работать в атмосфере недоверия и недопонимания становится невыносимо».

«Cитуация в театре плачевная, если не сказать критическая. Люди, актеры, персонал стали уходить из театра, особо неугодных увольняют без объяснения причин. Режиссёр Фекета сталкивает людей лбами, проводя нелепые кастинги, делая вид, как будто она не знает свою труппу и актёров».

«Директор театра почувствовала себя якобы на своём месте, стала разбрасываться работниками направо и налево. С конца сезона и до начала нового было уволено более шести человек, как рабочего персонала, так и вышестоящего. В воздухе театра витает траурная атмосфера, люди перестали доверять своему начальству».

«Считаю состояние театра плачевным, так как его творческая составляющая не получает развития в связи с приходом главного режиссёра и непонимания директора. Идёт уклон к экспериментальному театру, что в видении главрежа, наверное, и хорошо, но на самом деле уход в пошлость и спектакли про всё, что ниже пояса. Из театра увольняют людей, которые очень нужны, профессиональны, и многое вложили в развитие этого театра. Пласт театральных традиций, к огромному сожалению искореняется».

Ещё один взгляд на ситуацию был прислан к нам в редакцию непосредственно перед публикацией этой статьи. Он достаточно обстоятелен и занимает не одну страницу. Мы обязательно его опубликуем полностью в самое ближайшее время. Сегодня лишь несколько выдержек:

«Последние несколько сезонов наш театр, и, главным образом, его коллектив, переживает катастрофу. Многие сотрудники сравнивают это с паразитом, поселившемся в некогда здоровом, цветущем организме, и постепенно превращающим его в гниющий кусок плоти. Как лечиться? Никто не знает».

«Нынешний главный режиссёр – человек с плоским, грубым, низким художественным вкусом, на уме у которой только насилие, секс, коварство и фальшь, что явственно чувствуется во всех её спектаклях. И это лишь верхушка айсберга».

«Понятие «директор» в нашем театре давно перестало нести в себе такие значения как грамотный менеджмент, развитие театра, заинтересованность искусством, компетентность в творческих и морально-этических вопросах. Единственное, что приходит в голову при произнесении слов «директор Иркутского музыкального театра» – это деньги. Даже кратковременное общение с этим руководителем на любую тему даёт стойкое ощущение, что всё, о чем думает директор – это деньги».

«Театр преследует череда странных, непонятных, лишенных логики увольнений и непродлений контрактов. И не с кем-нибудь, а с людьми, что трудились на благо театра свыше 10, 15, 25 лет! Как такое возможно? Почему вдруг эти люди оказались у директора в немилости? Где перешли дорогу? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что всё это неслучайно, и круг этих событий ещё не замкнулся, и молчать об этом нельзя, ибо это преступление против театра и людей, что ему служат».

Вот такая невесёлая картина. Как показывает история, жизнь любого театра всегда развивается по синусоиде: за взлётом идёт спад, за спадом – очередной взлёт. История Иркутского музыкального – не исключение. Сейчас театр стремительно летит вниз после затяжного подъёма времён Печерской и Шагина. Иногда кажется, что он уже достиг дна пропасти и вот-вот начнётся новое восхождение, но что-то подсказывает, что до начала подъёма ещё очень далеко.

Автор: Филипп Марков