Авторитеты с нашего двора

27 August 2019

Как-то рассказывал я про друга моего из детства. Который бигфут, он же Ети, он же Серёга , он же «Мохнатый».

Так вот этот Мохнатый, будучи старше нас всего на каких-то три года, считался бывалым, умудрённым жизненным опытом аксакалом и вообще крутым перцем (ну типа «ша по фени-все по нарам; я кровь мешками проливал» и всё в таком же духе).

И вообще у него была самая любимая поговорка «Старый воин — мудрый воин».

Был он для нас салаг нереальным авторитетом, и даже служил в армии (правда большую часть срока он там провалялся в госпитале, но история об этом умалчивает).

Он пришел из армейки ещё более мохнатым, с наколкой «Дома нас ждут только мамы!», еще больше задавил нас своим авторитетом, продолжая учить жизни (в том числе и за отношения со слабым полом).

Однако вскоре этот «мудрый воин» в срочном порядке женился по залёту, и его пламенный авторитет в наших глазах несколько потускнел.

Пробыл степенным семьянином он совсем недолго. Развёлся и долгое время обретался совсем один, непонятно чем занимаясь. Зарос как моджахед и холостяковал помаленьку. Словом жил как последняя курица.

И вот как-то зазвал Мохнатый меня к себе в гости.

Витёк, братан евонный, тогда уже жил с родителями в частном доме, а Серый кайфовал в старенькой двушке в нашей пятиэтажке из детства.

В жизни каждого мужчины рано или поздно наступает такой момент, когда как воздух необходимо засесть на кухне с кем-нибудь, способным понимать буквы русского алфавита и суровую прозу жизни, разбавляя всё это чем-нибудь забористым, вперемежку со скупой мужской слезой.

И вот сидим мы на холостяцкой кухне в обнимку с говёным греческим коньяком «арго» и тараканами.

Мизансцену дополняют скудная кухонная утварь, банка солёных патиссонов, три турецких печеньки (которые плавятся и капают от огня как пластмаска) и мафон Атланта с кассетой Ванессы Паради — тощей лопоухой бывшей супругой Джонни Депа.

Мерно бегут минуты общения, неспешно наполняются и позвякивают стаканы. Ванесса мурлыкает из динамиков своим тараканьим голосом: «Жё лё такси ун папар-рату. Пива р-румба» и т.д. и т.п. Кухня наполняется душетрепещущими историями в стиле «а я то в советское время, о-о-о....!» или «а вот в молодые годы было...».

А мне, если честно, по-барабану! Психолог из меня так себе. К тому же псевдоконьяк во мне уже плещется где-то в районе солнечного сплетения.

И тут я решаю, что имею право излить и свою душу. Говорю Серому: «А мне вообще-то нравится певица Сандра!». Типа этой мой идеал женской красоты, и вообще каждую ночь она приходит ко мне во сне. Там я сижу в школе на уроке ОБЖ. Она открывает дверь, вызывает меня, и все сходят с ума от зависти, глядя как мы с ней идём за ручку по коридору.

Мохнатый после многозначительной паузы, отвечает так небрежно, мол знавал он одну девку, один в один моя Сандра, но знать мне про неё не стоит.

Ударившее в голову греческое пойло (или же ещё что) заставило моё юное пытливое существо аж подпрыгнуть.

Серый не долго сопротивлялся и с важным видом заявил, что дескать зовут её Изабелла и по роду деятельности она валютная прост....ка. И что ему меня очень жаль, потому что, во-первых, с валютой у меня как-то изначально не заладилось, а во-вторых такой расклад для меня — вообще прощай романтика.

С грусти и обиды я допил шнапс и хотел с Мохнатым схлестнуться, но полутрезвым здравомыслием, оценив разность весовых категорий, решил откланяться гостеприимному хозяину и поскорее сквозануть на свежий воздух.