Как отец уехал на фронт. Мой 1941

Об отце и о войне.

В один из дней, перед самой эвакуацией в Туму, осенью сорок первого года я пришла из школы и увидела перед нашим домом в Егорьевске грузовую машину. Машина была леспромхозовская, с дровяными топками по бокам. В кузове сидели мужчины, тепло одетые, в шапках ушанках, некоторые были уже очень пожилые и ушанки завязаны внизу, под подбородком.

Борта машины были откинуты и часть мужчин еще только забирались в кузов, один был без ноги, с костылем. Двое были, как мне показалось, мальчишки, совсем мальчишки.

фото из сети интернет
фото из сети интернет

Я догадалась, что приехал отец и "пулей" влетела домой. Первая мысль была: "Папа что-нибудь нам привёз? !" Я уже писала, что отец ушел на фронт в сорок втором, но и в сорок первом мы его видели разы. Он работал в Егорьевском леспромхозе и обеспечивал машины, работающие на дровяном топливе (чурках), снабжающие фронт.

Я услышала слова отца:

"Будет возможность, приеду, если нет, я вас прошу будьте аккуратными и бдительными".

Я вцепилась в отца, он похудел и почернел, и слушала его ответы. Мама не унималась и все спрашивала:

- "Скажи мне, куда вы едете? Ну Алёш, скажи! На фронт? "
- "Да, на фронт, но не на передовую. На фронт я везу полные кузова чурок, где меня уже ждут десять - пятнадцать машин без топлива. Задыхаемся, не хватает людей. В машине сидят - это добровольцы, в лепромхоз,- помогать пилить чурки. Не знаю, справимся ли, но других людей просто нет. Кого то возьмем к линии фронта, помогать разгружать чурки. А то я приезжаю, а мне кричат: Казанцев, нам что винтовки бросать и разгружать твои машины?"

Отец расцеловал нас и уехал с добровольцами. Точно не помню что, но вечером мы с сестрой ели что-то вкусное и потом крепко спали. В следующий раз я увидела отца только в сорок шестом, когда он вернулся с фронта в марте или апреле, помню, что перед майскими праздниками. Все годы от него приходили только треугольники писем, в том числе и из госпиталя...