Как журналистка от овчарки по теплотрассе бегала

Свою службу я начинал в патрульно-постовой. Кто-то скажет, что это самое дно милиции, но я не соглашусь. Да, работа не простая, но есть и гораздо хуже. Например, конвоиром.

Но суть не в этом.

Как-то построил нас с утра комбат и говорит:

- К нам сегодня журналистка из центральной газеты должна приехать! Навести порядок в кабинетах, прибраться, почистить загоны и отмыть собак.

У нас, надо сказать, вместе с ППС в одном здании базировалась конная милиция и "собачники".

Я был командиром взвода, на чье "счастье" выпало встречать журналистку. Я быстро распинал ребят, одного молодого отправил в магаз на бобике за шоколадом и коньяком.

И вот 12.00 - бьют часы на старой башне - и к двери здания патрульно-постовой подкатывай джип. Оттуда выходит брутального вида дядька, открывает заднюю дверь и выводит журналистку.

Дело было, кстати, весной, под ногами каша из грязи и снега. И вот эта девочка весьма хрупкого телосложения своими белыми сапожками ступает по грязи - даже у меня, видавшего всякое, сердце сжалось от жалости.

Наши пацаны через окно дежурки пялятся на прибытие журналистки, как будто на сошествие Христово. Я всех дернул назад и сам вышел встречать гостью.

- Алексей Игнатьевич Батурин, - отрекомендовался я.

- Вася... То есть Василиса, - сказала девушка. - Толик, дай фотоаппарат.

Водила извлек из недр джипа агрегат со вспышкой чуть ли не в пол-Василисы и вручит ей. Я думал, она упадет, но Вася легко накинула ремень от фотоаппарата на шею, достала откуда-то из-за пазухи блокнот с ручкой и требовательно заявила:

- Давайте, показывайте, что у вас тут.

Ну и повел я девчонку на экскурсию. Сначала показал учебный класс, потом повел в дежурку. Наши пацаны как-то быстро рассосались по помещениям, остался только дежурный. Это был Айгузин, такой добродушный толстяк, но с внушительным басом а-ля Высоцкий. Вот зашли мы с журналисткой, тут телефон звонит - и он как рявкнет в трубку: "ППС, Айгузин слушает!", а девочка от испугу чуть на руки мне не запрыгнула.

- Это дежурная часть... - рассказываю я, а Айгузин орет: "Да какие трусы! Бабушка, я вам в 10 раз объясняю, это милиция, мы пропавшие трусы из вашего шкафа не ищем! Мы жуликов ловим"...

- Я поняла, - сказала Вася, опасливо покосившись на Айгузина. - Пойдемте дальше.

Показал я ей конюшню, Василиса попробовала покормить одну лошадку, но та ее чуть не укусила. А потом вышел наш конюх... Это, короче, был узбек весьма узбекской наружности. Страшный то есть. И говорил он таким грубым голосом, как медведь, на полурусском-полуузбекском, билингв типа. Как он начал свое: "Ассалам-аллейкум!" - поднявшись из кучи сена в дальнем конце конюшни, Василиса от страху опять ко мне чуть на руки не запрыгнула.

"Да ну нафиг, - подумал я. - Не поведу к собачкам". Там тропинка такая узкая, и загоны для собак с двух сторон. Они на чужого лают справа и слева, жутко бывает даже тем, кто привык.

Но девочка потребовала показать всё. В общем, в итоге на руки она мне-таки запрыгнула, и я вынес ее из питомника как добрый спаситель.

Потом, после чая, конфет и коньяка Василиса попросила построить батальон и сделать общее фото.

Это была целая история, как мы строились - 250 человек всё же. С собаками и конями. Со знаменем. Все понты.

Но построились. И вот Василиса навела фотоаппарат и начала отходить назад, чтобы все вошли в объектив. Шагает, шагает - и мы смотрим, она подошла к самому питомнику, еще пара метров - прислонится к забору из сетки Рабица. А мало ли что овчарке в голову придет - цапнет ее за зад, потом разбирайся.

Замахали мы ей рукой, типа, не иди никуда. Не слышит, еще сама руками машет: типа, всё путем. Ну налетела на забор. И тут овчарка - Сонька - как рявкнет. Василиса как бросилась бежать - и залезла каким-то образом на трубу теплотрассы - большую такую, скользкую, она аккурат по краю нашего плаца шла.

Ну мы все к ней бросились, естественно. Представляю ее реакцию: рявкнул монстр, она - на трубе, а под ней - толпа бушующих ментов.

Короче, драпанула и от нас Василиса по теплотрассе, перескочила через забор и была такова.

Объявили мы поисковую операцию, нашли девочку через 10 минут. Она на другой стороне забора под трубой пряталась.

Отпоили ее коньяком, посадили в машину и скомандовали Толику-водиле ехать в редакцию. И еще попросили менее трусливых корреспондентов посылать.

А статья потом вышла. Хорошая. Только меня вместо Батурина Ватутиным обозвали. Ну я не в обиде. Главное - что девочка живой от нас уехала.

Нужно больше историй? Переходите сюда и не забудьте подписаться на канал!