Baza
62 657 subscribers

Листва. Одна история о детской проституции

25k full reads
Листва. Одна история о детской проституции

Три года назад по соцсетям разошлись снимки обнажённой девушки, тело которой на 45% покрыто ожогами. Фотомодель Светлана Алексеева по прозвищу Уголёк тогда стала знаменитой благодаря истории о том, как полюбить себя, сбежав от истязаний матери, детдома и Дальнего Востока. В том же 2018 году Би-би-си внесла её в список 100 самых вдохновляющих женщин мира. Но даже после переезда в Москву иррациональный страх не оставил девушку в покое.

Самое тёмное Света утаила. Оказалось, что в восемь лет она была вовлечена в систему детской проституции Комсомольска-на-Амуре и пережила растление. Теперь, уже взрослой, восстанавливая в памяти конкретные сцены, Света решила разыскать хотя бы некоторых из мужчин — и добиться для них правосудия.

Автор самого первого интервью со Светой Уголёк, репортёр Baza Кирилл Руков, несколько лет следил за тем, как девушка проводит собственное расследование о педофилах в «городе юности». А в 2021 году отправился в Хабаровский край — чтобы найти подтверждения.

Осторожно! Перед вами журналистский материал, предназначенный только для совершеннолетних. Никто не может быть признан виновным в преступлении иначе как по приговору суда. Отмеченные имена героев были изменены — но записи всех разговоров имеются в распоряжении редакции.

Глава 1. Кофешоп

— То, что я тебе буду сейчас рассказывать, — не пытайся это представить. Это фу, это ужасно. И всё-таки.

2 марта 2019 года, я встречаю Свету в столичном кафе в Камергерском переулке. Она выглядит совсем москвичкой: шикарное пальто и причёска, айфон икс прячет в клёвой поясной сумке рядом с самокрутками. Света ждёт визу в Штаты, фешн-съёмку в Лос-Анджелесе, а сегодня вечером она собиралась на техно, но передумала, потому что ей позарез нужен этот разговор.

Родилась в 2000 году, через год потеряла отца: тот хотел спасти людей из пожара на вахте, но сгорел сам. Мать топила горе в спирте, когда в возрасте четырёх лет Света, запертая одна в квартире, случайно подожгла на себе платье свечкой. Огонь травмировал половину тела и навсегда оставил Свете перламутровые узоры вместо груди — это называется «келоидные рубцы».

Инстаграм Светы https://www.instagram.com/o2her
Инстаграм Светы https://www.instagram.com/o2her

Мать стала пить ещё больше, потеряла работу, возненавидела дочь. Несколько раз пробовала убить её, первое ножевое задокументировано в 2009 году: порезав руки и рот девочки кухонным ножом, женщина попыталась выдавить ей глаза. Только через три года её лишили родительских прав. Потом был детский дом № 10, бесконечные операции Светы, знакомство по интернету с чутким и милым мальчиком, который тоже любил музыку витч-хаус, бегство к нему в Москву, фотосъёмка в Питере — и всё вдруг завертелось. Предложения об интервью, видеоролики, собственная страница в английской «Википедии» и «Пусть говорят» на Первом канале. Следом будут обложка русского Harper's Bazaar и съёмки для клипа Манижи на «Евровидении», но на самом деле — всё вело её к этому моменту:

— Я расскажу, что вспомнила, но сцены приходят ко мне вспышками. Всё началось в 2008 году в Комсомольске, мне было восемь. Я тогда уже бичевала, временно жила у старшей подруги, тоже из малообеспеченной семьи. Её звали Анжелика*. У неё задержка психического развития, при том что физически она акселератка: в 13 лет у неё уже были бёдра и большая грудь. Квартира Анжелики была даже хуже, чем у меня, — там буквально тараканы падали с потолка и стены рассыпались. Но мать её не била, понимаешь? И девка всегда была сыта. Как-то они выкручивались, но как — я не понимала. Просто хотела с ней дружить. Взрослые почему-то запрещали мне это делать, но мы всё равно убегали вместе.

Однажды в конце прогулки Лика стала меня сливать — мол, ей надо по делам. Я начала скандалить, но вдруг прямо во двор въехала машина. Лика быстро попрощалась, села в неё и исчезла. Это повторялось несколько раз, вечером она всегда возвращалась. Неделю я наблюдала это: «Что происходит? Расскажи, мы же лучшие подруги».

Ну она и показала. Ездит с мужчинами, занимается с ними сексом — оральным, анальным, иногда вагинальным, кто что просит. А потом она привлекла к этому меня. В моей голове всё было устроено просто: это выход. Из постоянного голода. Бабушка ведь уже умерла — я больше не могла воровать у неё деньги. Мать была не в состоянии найти работу, нам буквально нечего было есть. Поэтому Анжелика научила меня.

Район Дземги, или Ленинский округ Комсомольска-на-Амуре
Район Дземги, или Ленинский округ Комсомольска-на-Амуре

Чем дольше Света говорит, тем быстрее она тараторит. Дышит при этом так, будто не может набрать достаточно воздуха или вот-вот потеряет сознание.

— Я не знаю, что происходит в голове у взрослого 40-летнего мужика, который решает трахать девочку, которой нет и десяти. Я не понимаю, что это. Помню, как он спросил, сколько мне лет, — я сказала четырнадцать, так советовала Лика. Потом он спросил: «У тебя волосы на писе растут?» Я сказала: «Да». Там же, в машине, он раздел меня — и не мог не видеть, что это просто пушок. Он попытался лишить меня листвы (то есть девственности. Это сетевой жаргон с анонимного форума «Двач», слово стало популярно у молодёжи в регионах. — Прим. Baza), но ничего не получалось. Я начала с ними кататься. Всё обходилось анальным сексом и минетом. Минет был очень часто, еженедельно. Думаю, встреч было больше 15. Обычно он давал детям от 200 до 500 рублей за встречу.

Перед нами на столике два капучино — чек за него будет такой же. Я оглядываюсь: кафе слегка опустело. Света делает глоток и продолжает:

— У Лики был ещё один мужик, с которым она жила. Денег он не давал, но к нему можно было прийти, поспать, спокойно покушать, зная, что никто не поднимет на тебя руку. У него был тёплый дом и телевизор, DVD, музыка — казалось, что у него есть всё. Но кое-что ему, конечно, было от нас нужно. Он регулярно набухивал нас, чтобы потрахать. Так мы могли оставаться у него в том, что нам казалось «безопасностью». В квартире матери меня ждало только насилие, так что я хотела быть не там как можно дольше.

Мы разговаривали сорок минут. Это было моё самое страшное и самое короткое интервью за год, будто все предметы вокруг кто-то заминировал. Врач сказал Свете, что именно растление, а не отношения с матерью сводит её с ума до сих пор, как скелет в шкафу. Меня тоже пустили в чужой ад — и ни я, ни сама Света ещё не знали, что с этим делать. Разве что она думала написать книгу. Я пообещал помочь ей.

Продолжение истории

#россия #общество #расследования #дальний восток #дети