40 438 subscribers

Что сделали со священником, проклявшем полицая?

2,4k full reads
3,8k story viewUnique page visitors
2,4k read the story to the endThat's 63% of the total page views
9 minutes — average reading time

Герои Союзного государства.

Священнослужителям, по церковным уставам, запрещено проливать кровь. Поэтому в белорусских партизанских отрядах православные батюшки чаще всего были разведчиками и связными

Белорусский священник Отец Александр (Романушко) стал одним из прототипов главного героя фильма «Поп» отца Александра, роль которого исполнил Сергей Маковецкий
Белорусский священник Отец Александр (Романушко) стал одним из прототипов главного героя фильма «Поп» отца Александра, роль которого исполнил Сергей Маковецкий
Белорусский священник Отец Александр (Романушко) стал одним из прототипов главного героя фильма «Поп» отца Александра, роль которого исполнил Сергей Маковецкий

Народу на сельском кладбище собралось много. От немцев, правда, не было никого, да и не так много их было здесь, в 70 километрах от Пинска и за много сотен километров от линии фронта. Вся оккупационная администрация – сельский староста из местных да пара десятков полицаев. Они на похороны убитого партизанами арбейтсколлеги (товарища по работе) пришли в полном составе. Привычно встали в оцепление, оружие снимать не стали, всё-таки рядом были два хорошо вооружённых партизана, охранявших лесного батюшку. Конечно, двадцать против двоих – перевес серьёзный, но кладбище не село и не лес, тут одной автоматной очередью можно сразу с десяток положить, а у этих мстителей таких автоматов, полностью заряженных и подготовленных к бою, было по два, да ещё гранат штук по пяти на поясе.

Батюшка, которому на вид было уже за пятьдесят, только начал облачаться. Он снял бушлат, надел рясу, расправил епитрахиль с шестью крестами, приготовил поручи. Глядя на это, рыжеволосый полицай толковал соседу:

– Смотри, и так ведь бывает. Ведь спервоначалу батька Михайлы, – он кивнул в сторону гроба, – местного попа звал, а тот отказал наотрез. Чё делать? Пошёл Петро, батя, значит, в лес. Говорит партизанам: «Дайте сына похоронить по-человечески, командируйте нам вашего отца Александра». Так командир ихний...

– Комаров, что ль?

– Он самый, так он и говорит, что сам неверующий, но запретить батюшке не может, что, если тот согласен, пусть отпевает. И отец Александр согласился. Дали ему конвой да передали, если что с ним будет – всю нашу сельскую народную самопомощь положат.

– Они могут.

– Могут.

Рыжий повернулся в сторону смело стоявших шагах в тридцати партизан и глубоко затянулся папироской. Собравшийся народ начал зажигать свечи, ожидая, что сейчас начнутся молитвенные приношения. Все затихли, а священник сделал несколько шагов к народу, погладил большой наперсный крест и, повернувшись спиной к отпеваемому, громко возгласил:

– Братья и сестры! Я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и «со святыми упокой» заслужил своей жизнью во гробе лежащий. Он – изменник Родины и убийца невинных детей и стариков. Вместо «вечной памяти» произнесём же «анафема». Ана-афема-а-а, – запел он неожиданно низким и густым голосом.

Люди с зажжёнными свечами в руках стояли как поражённые громом. Казалось, что даже птицы в изумлении прекратили свои песни, боясь помешать анафематствованию. Партизаны, тоже явно не готовые к такому жёсткому «отпеванию», подняли автоматы, приготовившись отстреливаться. Но полицаи застыли и стояли как соляные столбы, сложив руки на шмайсерах. А священник, закончив петь, подошёл прямо к рыжему:

– К вам, заблудшим, моя последняя просьба: искупите перед Богом и людьми свою вину и обратите своё оружие против тех, кто уничтожает наш народ, кто в могилы закапывает живых людей, а в Божиих храмах заживо сжигает верующих и священников.

С похорон в зону базирования партизаны возвращались уже не втроём. Среди новичков теперь было и несколько бывших полицейских.

Отец Александр  с лета 1942 года служил не в храме, а в Пинском соединении под командованием легендарного Василия Коржа. Фото: www.eg.ru
Отец Александр с лета 1942 года служил не в храме, а в Пинском соединении под командованием легендарного Василия Коржа. Фото: www.eg.ru
Отец Александр с лета 1942 года служил не в храме, а в Пинском соединении под командованием легендарного Василия Коржа. Фото: www.eg.ru

Это лишь один из эпизодов лесной жизни знаменитого партизанского батюшки, протоиерея Русской православной церкви Александра Фёдоровича Романушко. Начало войны он встретил настоятелем храма в Мало-Плотницком приходе Логишинского района Пинской области БССР. Уже в 1942 году батюшке удалось связаться с партизанами. Пока это было возможно, священник совмещал работу в подполье со службой в храме, но, когда над его семьёй нависла угроза ареста, вместе с ней окончательно ушёл в партизанскую бригаду имени Куйбышева. Участвовал в боевых операциях, ходил в разведку, разносил по ближним деревням и сёлам листовки со сводками Совинформбюро... А ещё служил в оставленных духовенством храмах, освящал оружие, отпевал расстрелянных и сожжённых карателями местных жителей и погибших партизан. Когда летом 1944 года Советская армия освободила Белоруссию, командир партизанских соединений Пинской области генерал-майор Василий Корж, носивший в подполье псевдоним Комаров, и начальник штаба партизанских соединений капитан Федотов выдали отцу Александру характеристику, в которой было написано:

«Священник Романушко А.Ф. безукоризненный патриот своей Родины».

Позже его наградили медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» и «Партизану Отечественной войны» I степени.

В начале было слово

Отношения между Церковью и партизанами не всегда были хорошими. Изначально некоторые священники восприняли немецкую власть с уважением. В отличие от советской богоборческой, она храмы и приходы не закрывала, церковное имущество не конфисковывала. Напротив, в первое время пыталась как-то понравиться, приобрести в лице Церкви союзника.

Бойцов Красной армии священники встречали самыми торжественными крестными ходами, с хоругвями и иконами. На фото: причт храма Дмитрия Солунского в Дмитровске-Орловском, 1943 год
Бойцов Красной армии священники встречали самыми торжественными крестными ходами, с хоругвями и иконами. На фото: причт храма Дмитрия Солунского в Дмитровске-Орловском, 1943 год
Бойцов Красной армии священники встречали самыми торжественными крестными ходами, с хоругвями и иконами. На фото: причт храма Дмитрия Солунского в Дмитровске-Орловском, 1943 год

Командиры первых партизанских отрядов, в свою очередь, не испытывали в отношении «попов» ни уважения, ни тем более доверия. Почти все командиры были коммунистами, для которых служители культа были классовыми врагами, а религия – опиумом для народа.

Но положение быстро менялось, а вместе с ним менялось и отношение советского государства к Церкви. Уже в 1942 году многие священники, убедившись в бесчеловечности нацистов, сами начали искать связи с подпольщиками. А партизаны, понимая, какой авторитет, особенно в деревнях и сёлах, имеет духовенство, на эту связь всё чаще шли с охотой. Тем более что в этом серьёзную помощь оказывала позиция официальной Церкви. В декабре 1942 года во многие крупные партизанские отряды были доставлены листовки с Рождественским посланием патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, в котором говорилось:

«Участник партизанской войны не только тот, кто с оружием в руках нападает на вражеские отряды. Участник и тот, кто поставляет партизанам хлеб и всё, что им нужно в их полной опасности жизни; кто скрывает партизан от предателей и немецких шпионов; кто ходит за ранеными и прочее. Не давайте врагу чувствовать себя хозяином вашей области, жить в ней сытно и безопасно. Пусть тыл для него будет не лучше фронта, где громит его наша Красная армия».

Листовки эти были переданы в действующие храмы, и многие батюшки, рискуя жизнью своей и своей семьи, распространяли их между прихожанами.

Что сделали со священником, проклявшем полицая?

И из партизанских командиров тоже мало кто остался убеждённым «духоборцем». Во всяком случае, о каком-то активном противостоянии речь не шла. В 1943 году, когда партизанское движение в Белоруссии обрело полную силу и под контролем народных мстителей уже находились значительные территории, по записям экзарха:

«Партизаны ведут пропаганду, которая учитывает религиозность населения как реально существующий факт. Поэтому затушёвывается всё, что могло бы оскорбить религиозное чувство народа. Священников и церкви не захватывают, богослужениям не препятствуют… Партизаны разъясняют крестьянам, что религиозная политика советов коренным образом изменилась; безусловно признана свобода вероисповедания; борьба с религией была роковой ошибкой… таким образом, крестьяне на занятых немцами территориях тоже могут спокойно ходить в церковь… партизаны говорят, что они сами охотно ходили бы в церковь, чтобы молить Бога об освобождении России от немцев».

А священник Толстоухов и вовсе писал в Псковскую духовную миссию о том, что поблизости от его прихода «отряд партизан временно захватил деревню, причём их начальник побуждал крестьян к усердному посещению церкви, говоря, что в Советской России Церкви дана теперь полная свобода».

Спасая ваши души

Чаще всего священники, решившиеся на активную помощь партизанам и подполью, в основном делали это, снабжая бойцов партизанских отрядов продуктами, предоставляя им ночлег, скрывая их от нацистов, устраивая в церковных погребах и подвалах тайные склады оружия и даже небольшие подпольные госпиталя.

Многие почти в открытую служили молебны, в которых просили Господа помочь Советской армии и партизанам, читали проповеди, в которых сравнивали дела народных мстителей с подвигами великих святых преподобных Александра Невского, Ильи Муромского, Пересвета и Осляби, с ополченцами Минина и Пожарского, с партизанами 1812 года. За всё это полагалась смертная казнь.

Она приводилась в исполнение неукоснительно: в одной только Полесской епархии, согласно церковным отчётам, к июлю 1944 года за связь с партизанами было расстреляно или замучено более половины священников.

Настоятель Одриженской Успенской церкви под Пинском отец Василий (Копычко) наладил связь с партизанами уже в первый месяц войны. Фото: https://ok.ru/politepeople/

Настоятель Одриженской Успенской церкви под Пинском отец Василий (Копычко) наладил связь с партизанами уже в первый месяц войны. Ночью, без света, он проводил службы «о богохранимой стране нашей российской, властех и воинстве ея», на которые собирались жители окрестных деревень. В беседах он доносил до прихожан сводки Совинформбюро и антифашистские воззвания церковных иерархов. Лично посетив партизан и увидев, как и чем живёт отряд, батюшка стал партизанским связным, а свой дом превратил в явку. В начале 1943 года немцы сожги и его дом, и церковь. Самому настоятелю и его семье чудом удалось спастись, окончательно уйдя в отряд.

Когда в мае 1943 года каратели сожгли село Невель со всеми жителями, на пепелище приехал благочинный Пинского округа и настоятель храма в селе Хойно протоиерей отец Косьма (Рошна). Заканчивая обращённую к собравшемуся народу речь, он сказал: «Моё слово к вам, братья партизаны, к вашим боевым товарищам! Помните, что вы – наша защита, что мы любим вас, гордимся вами и будем молиться за вас!»Отец Косьма, не оставляя служения в храме, постоянно бывал в партизанских отрядах, передавал изданные Московской Патриархией листовки митрополиту Брестскому и Полесскому Иоанну, выступал на партизанских митингах.

Его обращения печатались в партизанских газетах. «Я знаю, – говорил он, – что у многих из вас не только немецкие автоматы, но и пулемёты… Это говорит о том, что вы чудо-богатыри, которые в наступающем (1944) году освободят свою родную землю от фашистской нечисти. И в этом великом деле да поможет вам Бог».
Священник села Хохловы Горки Фёдор Пузанов спас от угона в Германию более 300 человек. Награждён медалью «Партизан Отечественной войны» и наперстным крестом от митрополита Ленинградского Алексия

В январе 1943 года в Полесье 70-летнему настоятелю церкви в селе Сварцевичи отцу Иоанну (Рожановичу) удалось почти в одиночку остановить наступление фашистского карательного отряда. Партизаны уже готовились принять неравный бой, но командир решил пойти не хитрость. Он встретился с отцом Иоанном, который давно помогал подпольщикам, и попросил его... обратиться к карателям за защитой от партизан. Иерей собрал небольшую делегацию и отправился к эсэсовцам. Их командиру он рассказал, что партизаны житья не дают, что их в лесу просто море, что оружия и боеприпасов они от Советов получили без числа, что ловушек и мин столько понаставили, что местные уже в лес и не ходят, а если уходят – пропадают, что есть у них пушки и снаряды, что пулемётов больше десятка и чуть не танк в лесу припрятан. Выслушав всё это, командир карателей дал команду о немедленном отступлении.

Когда партизанам стало известно, что к селу Хоростово на Минщине подходят каратели, они решили уйти без боя, взяв с собой и мирных жителей. Однако уйти удалось не всем. В селе остались старики, больные, калеки, женщины, дети. С ними остался местный священник отец Иоанн (Бойко). Окружив село, немцы приказали всем оставшимся идти в церковь на молитву. Когда храм заполнился, эсэсовцы забили двери гвоздями, обложили деревянное здание соломой и подожгли.

Полицаи, участвовавшие в расправе, уже после войны на суде военного трибунала Белорусского округа рассказывали, что из пылающей церкви до последнего слышалось громкое пение: «Тело Христово примите, источника бессмертного вкусите...» Вместе с отцом Иоанном тут были заживо сожжены более 300 человек.

Могилёвский архиепископ Филофей спас от концлагерей и газовых камер тысячи еврейских детей. Он крестил их почти ежедневно десятками, делая из ненавистных нацистам иудеев христиан.

Настоятель Александро-Невского храма в Пружанах отец Александр (Дмитрюк) со всей своей семьёй активно работал в подполье. За сотрудничество с партизанами каратели расстреляли семью настоятеля храма в селе Бостынь (Брестская область) отца Виталия (Вечерко). Протоиерей Владимир (Томашевич) собирал и передавал партизанам ценные сведения о немецких войсках. Настоятель церкви в селе Велеличи отец Александр (Мацкевич) спас от расстрела более 50 человек. Список можно продолжать ещё долго.

Псковский священник Мефодий Белов провожает в партизанский отряд дочь – разведчицу Руфину. Фото: vera-eskom.ru

Многие белорусские священники после освобождения республики были награждены орденами и медалями. Интересно, что среди наград нередко встречалась медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Атеистическое государство награждало за труд служителей Церкви!

В 1945 году отец Александр (Романушко), с которого мы начали рассказ, патриархом Алексием I был возведён в высокий сан протоиерея (если сравнить с военной иерархией - генерал) и назначен управляющим делами Полесской епархии. А в 1950 году его по ложному обвинению в антисоветской агитации арестовали и три года продержали в тюрьме. Война окончилась, и всё вернулось на круги своя.

Валерий ЧУМАКОВ

© "Союзное государство", № 5, 2020

Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!

Материалы по теме:

Что кричали, бросаясь в атаку?

Экипаж Т-34 дрался в окружении 14 дней и ночей

Восемнадцать суток под землёй

Над Добростью во ржи

Раритеты военно-исторических музеев

Подвиг с двумя неизвестными