46 895 subscribers

Как купцы Рябушинские опустили "Железный занавес" между Россией и Европой

1k full reads
1,5k story viewsUnique page visitors
1k read the story to the endThat's 67% of the total page views
13 minutes — average reading time

История Союзного государства

Хочешь жить – умей кусаться

Советские историки называли братьев Рябушинских «акулами русского капитализма». И не зря

Карикатура Дмитрия Моора «Стрижка процентов»,  1917 год. Внешность клиента знакома всей России – это Павел Павлович Рябушинский
Карикатура Дмитрия Моора «Стрижка процентов», 1917 год. Внешность клиента знакома всей России – это Павел Павлович Рябушинский

Седьмого мая 1901 года из здания почтамта на Варшавском вокзале Петербурга вышел пожилой мужчина в чёрном пальто с котиковым воротником. Раздался паровозный свисток. Когда локомотив поравнялся с краем платформы, мужчина размашисто перекрестился, неловко, по-стариковски разбежался и прыгнул на рельсы.

Погибший оказался Алексеем Алчевским, хозяином Харьковского торгового и Харьковского земельного банков, основателем и главным акционером Донецко-Юрьевского металлургического и Алексеевского горнопромышленного обществ, одним из богатейших людей Юга России. Следствие показало, что в Питер он прибыл, чтобы испросить у министра финансов Сергея Витте разрешения на выпуск акций на 8 млн рублей под залог своих предприятий. Так Алчевский пытался спастись от банкротства, угроза которого нависла над ним в начале года. После того как ему было отказано, он понял, что всё кончено...

ДВА ВАГОНА АКЦИОНЕРОВ

Человек, ещё недавно считавшийся миллионером, оставил наследникам гигантский долг в 19 млн рублей. Проведённая ревизия объявила Харьковский торговый банк банкротом. Та же судьба ждала и Харьковский земельный. Но в дело вмешались люди, которых такая перспектива совсем не радовала.

В Харьков по поручению Павла Павловича Рябушинского приехали его братья Владимир и Михаил. Торговый дом Рябушинских уже давно вкладывал деньги в Харьковский земельный банк, и его банкротство значило бы для них потерю около 5 млн рублей. Стоимость акций банка упала с 450 до 125 рублей за штуку. По этой минимальной цене братьям удалось за короткий срок выкупить значительную часть паёв. По уставу банка каждые 30 акций давали право одного голоса, но никто не мог иметь больше пяти голосов. Чтобы обеспечить большинство на чрезвычайном собрании акционеров, Рябушинские привезли в Харьков «два вагона акционеров» из числа своей многочисленной родни. В отдельном купе трое вооружённых молодых людей везли опечатанные чемоданы с разложенными по конвертам акциями. Их раздавали перед собранием.

Теперь сопротивление энергичным купцам мог оказать только основной акционер банка –сын погибшего банкира Дмитрий Алексеевич. Однако его удалось нейтрализовать, пообещав, что, если тот вступит в коалицию с Рябушинскими, те не станут настаивать на судебном преследовании членов правления. А суд был вполне возможен: ревизия вскрыла в банке значительные нарушения. Однако соблюдение джентльменских соглашений у Рябушинских не было в почёте. В перерыве собрания к Алчевскому подошёл «крайне взволнованный» Владимир Рябушинский, взял его за руку и сказал, что хотя он «свои три шара, конечно, положит», но все его братья, сёстры, родственники потребуют предания суду бывших членов правления.

Как и предполагалось, в результате голосования пять из восьми мест в правлении достались представителям Рябушинских, а бывшие члены правления отправились под суд.

После смены собственника Харьковский земельный банк весьма быстро получил льготный правительственный кредит в 6 млн рублей, которого не мог добиться Алчевский. Уже к середине 1902 года банк полностью вышел из кризиса и начал полноценную работу.

«ОН РАСКОЛОЛСЯ!»

Первым Рябушинским по документам числится родившийся в 1786 году экономический крестьянин Калужской губернии Ребушинской слободы Пафнутьев-Боровского монастыря Михаил Яковлев. Двенадцати лет от роду он был отдан в обучение «по торговому делу», а в 16 уже записался в московской третьей гильдии купцы, объявив при этом одну тысячу рублей капитала. Молодой предприниматель лично скупал по деревням ткани, наносил на них орнамент и продавал в собственной лавке в Гостином дворе. Вскоре Яковлев выгодно женился на дочери богатого московского кожевенника Евфимии Скворцовой.

Удачному бизнесу помешала война 1812 года. В 1813 году Михаил подал в купеческую гильдию бумагу следующего содержания: «По претерпленному мною от нашествия неприятельских войск в Москву разорению процентных денег платить нахожу себя не в состоянии, почему покорнейше прошу по неимении мною купеческого капитала перечислить в здешнее мещанство». Сначала новоиспечённый мещанин пытался поправить дела самостоятельно, но после нескольких безуспешных попыток решил вступить в раскол: тогдашние старообрядцы были не только религиозной, но и глубоко коммерческой организацией. Хорошо зарекомендовавшие себя члены общины пользовались беспроцентными, а порой и безвозвратными кредитами Церкви. Кроме того, их поддерживали известные купцы-старообрядцы.

В 1820 году Михаил Яковлев, взяв себе по отчизне фамилию Ребушинский (через «я» она начнёт писаться с 1850-х годов) вступил в сообщество Рогожского кладбища – московскую твердыню старообрядчества. В том же 1820-м у него родился второй сын, Павел (первый, Иван, появился на два года раньше, а третий, Василий, – на шесть лет позже), который станет продолжателем отцовского дела. С принятием новой веры дела Михаила пошли на поправку, и в 1823 году он уже вернулся в третью гильдию. Спустя шесть лет он покупает дом у актёра Императорского Малого театра Михаила Щепкина, а в 1846-м строит рядом текстильную фабрику.

«Портрет Павла Михайловича Рябушинского», 1880 год, художник Пауль Дункер.
«Портрет Павла Михайловича Рябушинского», 1880 год, художник Пауль Дункер.

Михаил Яковлевич пользовался среди староверов уважением как истинный ревнитель веры. Узнав, что десятилетний Павел тайно играет на скрипке, отец отобрал «бесовскую игрушку» и самолично разрубил её на части топором. С сыновьями он, что называется, был строг, но справедлив. Когда Иван вопреки воле отца женился на мещанке, тот моментально отлучил его от семьи, оставив без наследства и без дела. Павел же отцу не перечил и в 1846 году женился на Анне Фоминой, внучке известного старообрядческого начётчика. От этого брака у Павла Михайловича родились шестеро дочерей, наследника мужского пола Анна подарить мужу так и не смогла.

ЗАКОС

В 1848 году император Николай I, стремясь покончить с расколом, издал указ, по которому старообрядцев запрещалось принимать в купечество. Сыновьям Михаила Яковлевича грозила 25-летняя служба в армии, от которой дети купцов были освобождены. Конечно, Михаил Рябушинский мог легко вернуться в ортодоксальное православие, но делать этого не пожелал. В результате старшему из наследников пришлось отправиться за 1400 вёрст в только что основанный Ейск. Для скорейшего заселения города старообрядцам там разрешалось приписываться к местному купечеству. Истребовав свидетельство для себя и для брата, Павел Михайлович вернулся в Москву «ейским третьей гильдии купцом», какими они с Василием и оставались вплоть до 1858 года, когда император Александр II отменил отцовский указ.

В том же 1858 году умер основатель династии Михаил Рябушинский. Детям в наследство он оставил имущества на два миллиона рублей. Управление фирмой принял Павел Михайлович. Вскоре братья перешли во вторую гильдию, а в 1860 стали «первой московской гильдии купцами».

БРАТСТВО

К середине 1860-х братья владели тремя ткацкими фабриками и несколькими магазинами. Крепко стоящая на ногах фирма могла и дальше продолжать отцовское дело, однако Павел решил форсировать бизнес.

По воспоминаниям современников, он обладал феноменальным деловым чутьём. Видно, оно и подсказало ему, что настало время всё продать, а на полученные деньги купить у московского купца Шилова убыточную бумагопрядильную (хлопчатобумажную) фабрику. Убыточной фабрика была из-за того, что Америка после гражданской войны резко сократила поставки хлопка, но вскоре импорт наладился, и предприятие стало приносить колоссальные доходы. В 1874 году к фабрике пристроили ткацкий комбинат, красильно-отбельный и аппретурный цеха. Теперь Рябушинские полностью контролировали весь цикл производства: от пряжи нитей до создания ткани.

Пока бизнес шёл по нарастающей, семейные дела Павла Михайловича складывались всё хуже и хуже. Нелюбимая жена, которая не смогла порадовать мужа наследником-сыном, вызывала всё большее раздражение, которое вылилось в развод. Оправдывая себя, старообрядец говорил, что он «вдов по первому браку».

Между тем пришла пора женить брата Василия. Тот был влюблён в дочку петербургского хлеботорговца Степана Овсянникова Александру, однако на брак без благословения старшего брата не решался. Летом 1870 года Павел отправился в Петербург, чтобы оценить выбор брата. Оценил и, недолго думая, женился на невесте сам. Павлу в ту пору было 50, Александре – 18. Солидный возраст супруга не помешал ему во втором браке обзавестись шестнадцатью детьми, восемь из которых были мальчиками.

Василий же, после того как родной брат увёл у него невесту, так и остался до конца жизни холостяком...

ВОСЕМЬ СМЕЛЫХ

Остаток жизни, а Павел пережил младшего брата на 14 лет, глава компании посвятил укрупнению своего дела. В 1894 году на фабриках, оснащённых четырьмя паровыми машинами, насчитывалось 33 тысячи прядильных веретён, 748 ткацких станков, а годовая продукция выпускалась более чем на два миллиона рублей. На все фабрики было проведено страшно дорогое по тем временам электрическое освещение, что позволило работать круглосуточно.

После смерти Павел Михайлович оставил имущества на 20 млн рублей, которые и были поделены между восьмерыми сыновьями.

Роли братьев в семейном бизнесе были чётко разделены. Безусловно, главным считался старший Павел, фабричными делами занимались Сергей и Степан, банковскими и финансовыми вопросами заведовали Владимир и Михаил. Дмитрий подался в учёные, младший Фёдор до поры, как подросток, был не при делах, а Николай прожигал жизнь, за что в семье его звали не иначе как «беспутный Николашка». В первые же месяцы после вступления в наследство он промотал на певичку из кафешантана больше 200 тысяч рублей, и старшие братья взяли над ним опекунство, которое продолжалось до 1905 года.

Уже после революции братья говорили, что Николай оказался самым мудрым из них. Он жил на широкую ногу, ни в чём себе не отказывал, издавал дорогой и престижный альманах «Золотое руно», построил в Петровском парке шикарную виллу «Чёрный лебедь». В итоге мот и прожигатель успел разориться ещё до революции, не получив от неё особых потрясений.

Вилла «Черный лебедь» (Н.П. Рябушинского) в Петровском парке
Вилла «Черный лебедь» (Н.П. Рябушинского) в Петровском парке

О ЧЁМ ПОЮТ ФИНАНСЫ

Банковский бизнес братьев не замкнулся на одном Харьковском земельном банке. Напротив, с его приобретением они вошли во вкус. Уже в 1902 году ими был организован Банкирский дом братьев Рябушинских, в число его учредителей вошли все братья, за исключением шалого Николая.

В 1912 году Рябушинские создали Московский банк с капиталом 25 млн рублей. В планах было приобретение крупнейших частных кредитных учреждений – Волжско-Камского и Русского торгово-промышленного – и создание «банка мирового масштаба». Однако планам этим не суждено было сбыться.

Крупнейший акционер Волжско-Камского банка Василий Кокорев никак не шёл на переговоры, и Рябушинские решили потихоньку скупить акции на бирже и у других акционеров. Однако прослышавшие про это биржевые маклеры бросились скупать бумаги, чтобы потом выгодно продать их братьям. Цены взлетели до небес, и Рябушинские вынуждены были плюнуть на это дело.

Глава же Русского торгово-промышленного банка Алексей Коншин сам предложил братьям купить у него 25 тысяч акций. Рябушинские ввели своего доверенного человека в совет директоров. Тот, изучив дела, отрапортовал, что в банке царит вакханалия, что служащие наживаются за счёт банка, беря себе колоссальные куртажные (комиссионные), и что сам Коншин взял миллион. Тогда братья сделали Коншину обратное предложение: забрать весь пакет по «цене дня», то есть процентов на 20 дороже, чем он продал его Рябушинским. Коншин, конечно же, согласился.

СПАСТИ РОССИЮ

К концу 1910-х годов у Рябушинских скопилось столько свободной наличности, что её стало буквально некуда девать. Требовалось срочно найти объект для вложения денег. И братья взялись за создание льняной монополии. За помощью они отправились к ведущему фабриканту Сергею Третьякову. «Если вы не пойдёте с нами, – заявил ему Михаил Рябушинский, – мы пойдём отдельно. У нас деньги, у вас фабрики и знание, вместе мы достигнем многого». Результатом переговоров стало создание Русского акционерного льнопромышленного общества (РАЛО).

В 1912 году общество открыло первую фабрику первичной обработки льна под Ржевом. Но покупать продукцию никто не хотел: у других фабрикантов были свои льночесальни. В первый год затея принесла 200 тысяч рублей убытка. Тогда братья увеличили вчетверо капитал РАЛО и стали скупать фабрики конкурентов. Уже к 1917 году общество контролировало пятую часть льняного бизнеса в стране.

Сергей и Степан Рябушинские обсуждают план строительства АМО. Тюфелева роща, 1916.
Сергей и Степан Рябушинские обсуждают план строительства АМО. Тюфелева роща, 1916.

И наконец, последнее из начинаний братьев Рябушинских – закладка завода АМО (Акционерное машиностроительное общество), впоследствии известного нам как ЗИЛ. Прототипом первого отечественного автомобиля стал полуторатонный грузовик «ФИАТ-15». Директору АМО, бывшему главе автомобильной компании «Русобалт» Дмитрию Бондареву положили годовой оклад в 40 тысяч рублей (крупные госчиновники тогда имели не больше 25 тысяч). Бондарев получил столько же подъёмных и по 100 рублей за каждый выпущенный автомобиль. Однако уже 3 марта 1917 года опьянённые Февральской революцией рабочие вывезли директора с завода на грязной тачке к ближайшей трамвайной остановке...

А между тем у Рябушинских была более глубокая цель, нежели просто сколачивание капитала: «возрождение истинной, великой и могучей Российской державы». Именно с этой целью Павел Рябушинский, ставший к 1917 году одним из политических лидеров, предлагал опустить между Российской империей и Западной Европой «железный занавес». Да-да, этот термин был придуман и введён в обиход именно Рябушинским. Пытаясь создать антизападную коалицию, Рябушинские планировали связать империю с Китаем и Японией. Только так, по их мнению, можно было возродить Россию и вывести её на «широкую дорогу национального расцвета и богатства».

И ещё один известный термин обязан своим рождением Павлу Рябушинскому. В августе 1917 года в своём публичном выступлении он открыто обвинил министров-социалистов Временного правительства в экономической разрухе. Продолжение социальных экспериментов грозит финансово-экономическим провалом, предупреждал Рябушинский, и если они не прекратятся, за горло схватит «костлявая рука голода и народной нищеты». За это высказывание Рябушинский был объявлен смертельным врагом пролетариата. А Временное правительство возненавидело его за поддержку мятежного генерала Корнилова.

Депутаты Третьей Думы (1910 год) Павел Рябушинский, Михаил Челноков и Николай Астров
Депутаты Третьей Думы (1910 год) Павел Рябушинский, Михаил Челноков и Николай Астров

После революции почти всем Рябушинским удалось эмигрировать. Кому в Париж, кому в Швейцарию, а кому и в ненавистные Штаты. В эмиграции они жили неплохо до тех пор, пока Михаил не вложил в один из банков, которым управлял, все семейные капиталы. В первые же дни финансового кризиса 1929 года братья договорились срочно изъять деньги из банка. Но Михаил пожадничал и оставил семейные сбережения в банке. Там они и сгорели. Впоследствии Михаил признал свою вину и просил у братьев прощения.

Павел Павлович до этого момента не дожил: в 1924 году он умер в Париже от туберкулёза. Сергей Павлович написал несколько книг по русской иконописи, умер в 1936-м. А Владимир Павлович оставил после себя большое литературное наследство, основал парижское общество изучения древнерусского искусства «Икона». Умер в 1955-м. Степан Павлович ни в чём особо себя не проявил, дожил до 1943 года. Дмитрий Павлович стал профессором Сорбонны, членом-корреспондентом Французской академии наук, почил в 1962 году. Две сестры – Надежда и Александра Рябушинские – погибли в 1930-х на Соловках, даты их смерти точно не установлены.

В 2018 году одну из улиц, проложенную по бывшей территории завода АМО ЗИЛ, назвали  в честь знаменитой купеческой династии
В 2018 году одну из улиц, проложенную по бывшей территории завода АМО ЗИЛ, назвали в честь знаменитой купеческой династии

Валерий ЧУМАКОВ, Москва

Фото: Михаил ФРОЛОВ, Иван МАКЕЕВ, wikimedia.org